— Да, ты права, он несказанно рад. Сегодня он даже отпустил всех своих двести пятьдесят восемь рабочих пораньше домой и каждому из них дал премию в размере десяти фунтов.
Энни как-то раньше не осознавала, что в фирме Майка так много сотрудников.
— А не слишком ли это безрассудно? — нахмурившись, сказала она, проведя пальцем по бледно-золотистым бровям маленькой Дороти.
— Мне это кажется проявлением щедрости.
— Я хочу сказать, что таким образом Майк как будто намекает, что его ребенок более важен, чем их дети.
— Нет, это не так.
— Именно так.
— Я сейчас верну своего ребенка обратно в живот, если ты не угомонишься.
Энни не обратила внимания на ее слова.
— У нее три подбородка.
— Если это не три глаза или три носа, мне все равно.
Сара была слишком занята и не смогла приехать домой в течение первого семестра. Энни сосредоточенно изучала ее частые письма, пытаясь прочитать между строк.
«Думаю, я подружилась с ребятами», — сообщала Сара.
«Она только думает, — раздраженно произнесла про себя Энни. — Я полагала, что к этому времени она заведет целую кучу знакомых».
«Некоторые громко включают музыку и слушают ее всю ночь напролет».
— Да, грохот, должно быть, действительно стоит оглушительный, если даже Сара не может заснуть, — сказала Энни Дэниелу. — Может, нужно сообщить об этом университетскому руководству?
— Вряд ли Сара поблагодарит тебя за это.
— Пожалуй, ты прав.
— А когда она приезжает домой?
— Не раньше Рождества, милый.
Дэниел скучал по сестре сильнее, чем Энни могла предположить. Несмотря на то что их, казалось бы, никогда не связывали близкие отношения, теперь, когда Сара уехала, Дэниел словно неприкаянный бродил по дому.
— Ну, как тебе учится в шестом классе? — спросила Энни.
Сын сделал недовольное лицо.
— Нормально.
— А знаешь, ты мог бы, по примеру Сары, поступить в университет. Однако для этого тебе необходимо успешно сдать три экзамена по программе A-levels. — Его результаты по программе O-levels были просто отвратительными. Учителя утверждали, что Дэниел был способным учеником, возможно, даже в большей степени, чем его сестра, однако складывалось впечатление, что он не старался.
— Этого никогда не будет, мама.
Энни обеспокоенно посмотрела на сына. У него не было никаких амбиций и целей в жизни. Единственное, что у него получалось, это играть на бильярде. Телосложением Дэниел с каждым днем все больше напоминал Лаури в молодости — такой же рослый, широкоплечий, красивый. Однако у Дэниела, в отличие от отца, не было желания упорно трудиться. Энни постоянно приходилось за него волноваться.
— Чем ты собираешься заниматься, когда тебе исполнится восемнадцать? — как бы между прочим спросила она.
Она и раньше уже несколько раз задавала этот вопрос.
Дэниел, нахмурившись, сказал:
— А хрен его знает.
В начале декабря Барбара предупредила Энни об уходе.
— Мне ужасно жаль, но моего мужа уволили по сокращению штатов. Так что теперь мне нужно искать работу на полный рабочий день. — Она глубоко сожалела о том, что вынуждена оставить «Пэчворк» ради фабрики. — Мне нравилось здесь работать. Это уж слишком — в моем возрасте трудиться на сборочном конвейере, но ничего не поделаешь. Стэн не единственный, кто потерял работу.
Безработица достигла невероятных размеров, превысив цифру в два миллиона. В Токстете произошли массовые беспорядки. Впервые против мирных жителей Британии использовался слезоточивый газ. В результате этого умер один из участников протеста. Тетушка Дот вела себя так, словно наступил конец света. «Во всем виновата эта женщина», — ворчала она.
Энни стала искать новую помощницу и дала объявление. На этот раз вместо пяти откликов она получила более пятидесяти. Энни провела собеседование с полудюжиной претенденток и решила остановить свой выбор на Хлое Бэнкс. Это была миниатюрная простоватая девушка с узкими глубоко посаженными глазами и каштановыми волосами с пробором посередине. Она только что окончила курс по конструированию модной одежды и проявила к одежде Энни интерес, свойственный настоящему мастеру своего дела. Несмотря на то что Хлое было всего восемнадцать, в ней чувствовалась зрелость, необычная для столь юного возраста.
— Мне так у вас нравится, что я готова работать бесплатно, — сказала она во время собеседования.
— Мне и в голову не пришла бы подобная мысль! Я буду платить три фунта в час. И иногда вы понадобитесь мне на полный рабочий день.
Спустя какое-то время в отсутствие Энни в магазин зашли Сиси и Валерия. Они сообщили, что Хлоя превосходно справляется с работой. Она не навязывала покупателям свое мнение, а позволяла им не спеша выбирать одежду.
За неделю до наступления Рождества домой на поезде приехала Сара. На плечах у нее был рюкзак, наполненный грязным бельем. Она казалась более воодушевленной и уверенной в своих силах, чем в тот раз, когда уезжала.
— Ты молодец, что заставила меня остаться, — сказала она, когда Энни забирала ее с железнодорожной станции на Лайм-стрит. — Мне начинает нравиться в университете.
Энни сжала ее руку.
— Если бы ты только знала, как сильно я хотела забрать тебя оттуда! А теперь, — весело проговорила она, — давай-ка я отвезу тебя домой.
После мессы они отправились на ужин к Майку и Сильвии. Стало традицией, что все члены семейства Галлахеров в этот день собирались вместе, и Сильвия была полна решимости приложить максимум усилий для того, чтобы так продолжалось и дальше, тем более теперь, когда у них была комната, где места хватало всем. Сиси с Бруно тоже были там, а Томми Галлахер привел свою подружку, Триш, которая была на двадцать лет моложе его. Они собирались пожениться, как только решится его вопрос с разводом. Дон также пригласили, однако она отказалась, сославшись на то, что будет чувствовать себя неловко.
После застолья Дот нянчилась со своей самой младшей внучкой. Сиси ни на секунду не отходила от нее, волнуясь, как бы маленькая Дороти не выпала из обезображенных артритом рук.
— Она вылитая я, — громко хвасталась Дот. — Берт, а где моя фотография, на которой мне два годика? Держу пари, ты забыл ее взять.
— Она здесь, милая. — Берт выудил из кармана поблекшее от времени черно-белое фото. — Мы хотели сделать его цветным.
Нельзя было отрицать сходства между двухлетней тетушкой Дот и младшей дочерью Сильвии. Лишь голова Дот была раз в десять больше.
— Не беда, — тихонько прошептала Энни на ушко Сиси. Она ведь тоже была бабушкой Дороти, однако в основном держалась в тени. — Зато Ингрид очень похожа на тебя.
