— Не беда, — тихонько прошептала Энни на ушко Сиси. Она ведь тоже была бабушкой Дороти, однако в основном держалась в тени. — Зато Ингрид очень похожа на тебя.
— Ты так думаешь, Энни? Я так боюсь, что Сильвия окончательно попадет под влияние Дот, и тогда я стану совсем чужой в этой семье.
Энни не подала виду, что обиделась, когда Сара отказалась от предложения подвезти ее до Колчестера.
— Я встречаюсь с друзьями в Лондоне, мама.
Энни очень рассчитывала на продолжительную поездку со своей дочерью. Каникулы пролетели как одно мгновение, и у них было мало времени, чтобы поговорить. Энни улыбнулась.
— Ну хоть, по крайней мере, позволь отвезти тебя на вокзал.
Позже она с ужасом наблюдала, как Сара небрежно запихнула в рюкзак свежевыстиранную и выглаженную одежду.
«Интересно, испытывают ли когда-нибудь дети похожие чувства по отношению к своим родителям?» — подумала она, когда Сара села в поезд. На ней были джинсы и куртка с капюшоном, которую она приобрела в магазине «Оксфам».
Сара нашла в вагоне свободное место и открыла окно.
— Береги себя, мама.
Какой же она выглядела счастливой!
— Не волнуйся, милая, я о себе позабочусь.
Поезд тронулся. Энни, ускоряя шаг, поспешила вдоль платформы.
— Ешь как следует.
— Хорошо, мама.
— И одевайся потеплее. Я положила тебе фуфайку.
Сара засмеялась.
— Мам, я ни за что на свете не надену фуфайку.
Энни почти бежала, когда поезд набрал скорость.
— В несессере лежит парацетамол. Ничего лучшего от простуды еще не придумали.
— Спасибо, мама. — Сара протянула руку, однако Энни не удалось дотянуться до нее, поскольку поезд ехал уже слишком быстро.
Однажды днем позвонили из полиции. Энни в это время занималась конструированием новой модели — однотонного женского платья-«рубашки» без рукавов и воротника, представляющим собой два сшитых вместе куска материи, но с ослепительно ярким жакетом в стиле «пэчворк», надетым поверх него. Она решила сделать всего несколько экземпляров, чтобы посмотреть, как они будут расходиться.
Было слышно, как на улице шелестит листьями слабый ветерок. Энни на минуту оторвалась от своего занятия, чтобы посмотреть на деревья. «Они были очень маленькими, когда мы здесь только поселились. А теперь вымахали, прямо как мои дети». С одной лишь разницей — деревья уж точно никуда не денутся!
Вот это да — был уже март!
«Год промчался как одно мгновение, — подумала Энни. — Мне с трудом верится, что прошло двенадцать месяцев с тех пор, как Сильвия пришла в магазин с новостью о том, что она беременна Дороти».
Когда раздался телефонный звонок, Энни решила, что это Сильвия, которая хочет сообщить о своей беременности — они с Майком усердно пытались зачать еще одного ребенка.
Однако это оказалась полиция. Мужской голос попросил, чтобы Энни немедленно приехала в полицейский участок Сифорта.
Первое, о чем она подумала, что, возможно, убили Сару, но тут же взяла себя в руки. Ведь мужчина назвал Сифорт, а не Колчестер.
— Что случилось? — в замешательстве спросила Энни.
— Мы хотели бы, чтобы вы забрали своего сына.
— Дэниела? Но он же в школе.
— Нет, миссис Менин. Он на вокзале. А теперь, если вы не возражаете…
— Я немедленно еду к вам.
Дэниел с невозмутимым видом сидел, развалившись на скамейке прямо у входа в помещение. Увидев мать, он поднял голову. Выражение его лица не изменилось, но в глазах сына она увидела страх.
Энни прошла мимо, почти не взглянув на него.
— Что он сделал? — спросила она у сержанта, сидящего за столом.
— Насколько мы понимаем, ничего. Но он был с группой парней, которые сегодня днем с целью ограбления напали на старика на Ливерпуль-роуд.
— Дэниел!
Он встал со скамейки и засунул руки в карманы блейзера. Энни заметила, что они дрожат.
— Я не знал, что они замышляют, честно, мам. Мы просто прогуливались вместе, но вдруг эти парни сбежали, а пожилой человек остался лежать на земле. Я знаю, мне следовало помочь ему, однако, как только мы увидели, что произошло, все остальные просто свалили.
— Мой сын никогда бы не совершил ничего противозаконного, — заверила Энни полицейского.
— Именно так и говорят все родители, — сухо сказал мужчина.
— Но он действительно не совершил бы ничего плохого!
— К счастью, нападение произошло на глазах нескольких свидетелей. В этом деле замешаны только три мальчика. Забирайте сына домой, мэм. И обязательно прочитайте ему лекцию о том, с кем следует водить компанию.
— А почему ты не в школе? — спросила Энни, как только они очутились в машине.
Теперь, когда все осталось позади, ее сердце билось как птица в клетке.
— А какой в этом смысл? Мне совершенно безразлично, как я сдам экзамены по программе A-levels. Я только зря трачу время.
Дэниел снова стал самим собой — высокомерным подростком.
— Ты считаешь, что проводишь время с большей пользой, грабя стариков?
— Я не имею к этому никакого отношения. Даже полицейские поверили мне.
Энни тоже ему верила. Нечто подобное когда-то было и с ней. Она ведь тоже была с группой девчонок, когда Сильвию толкнули на куст падуба. Но узнала об этом только после того, как дело было сделано.
Дэниел сказал:
— Если ты не против, мама, я хотел бы бросить школу.
— Но что с тобой будет, сынок? — сказала Энни со страдальческим выражением лица. — Ты не сможешь найти работу, учитывая нынешний кризис в стране. Ведь уровень безработицы постоянно растет.
— А я и не хочу работать.
— Но ведь чем-то же ты должен заниматься! Как насчет курсов?
— Какого профиля? — язвительным тоном поинтересовался Дэниел.
— Электроника! — воскликнула Энни после непродолжительной паузы. — В детстве ты частенько любил разбирать часы и радио. Я спрошу у Майка Галлахера. Может, он найдет для тебя вакантное место. Твой отец когда-то работал у него.
— Я же сказал тебе, что не хочу работать. Я не собираюсь вкалывать на какого-то дядю, пусть даже это будет Майк Галлахер. Я не вижу в этом никакого смысла.
— В учебе ты тоже смысла не видишь.
— Да я вообще ни в чем не вижу смысла. — Энни была застигнута врасплох неожиданным отчаянием, прозвучавшим в голосе сына. — Это ужасно подлый мир. Всем друг на друга просто наплевать. Политики стремятся к наживе любой ценой. Возможно, им хочется власти, а может, ими руководит жажда обогащения. Но только не желание сделать жизнь людей лучше.
— Откуда ты все это почерпнул, милый? — тихонько спросила Энни.
