похоже, имело место или падение, или же человек отчаянно боролся за последний глоток воздуха. На указательном пальце правой руки виднелся небольшой, немного кровоточащий порез. На правом плече пиджака ткань совсем немного порвалась. Впрочем, нечто подобное может случиться в любое время. К тому же Уорсли проявлял некоторую небрежность в одежде… Вроде бы больше ничего примечательного, и шарить по карманам покойника он не имел права, поэтому Бридон решил — пора выбираться на свежий воздух. Погодите-ка: на что это твердое Бридон наступил? Вересковая трубка — пожалуй, стоит прихватить ее с собой и отметить место, где лежала трубка.
— Откуда она у вас? — спросил Халлифорд, когда Бридон выбрался из башни. — Это моя трубка. Вчера весь вечер искал ее и не мог найти. Неужели уронил трубку в силосную башню? Я, разумеется, находился тут днем.
— Похоже, так оно и было, — заметил Бридон. — Она лежала примерно в ярде от смотрового окна. Я поначалу подумал, это его трубка. Он курил? Что-то никак не припомню.
— Крайне редко, и не трубку, а сигареты, когда ходил на рыбалку, и еще изредка выкуривал сигару после обеда. Полагаю, в карманы к нему лучше не заглядывать, это прерогатива полиции. А вот и доктор.
Молодой, но страшно серьезный человек вышел из маленького автомобиля, на котором приехал, и направлялся к ним. Мы все до сих пор расходимся во мнении, какого врача предпочли бы видеть в критические моменты — того, кто так и излучает симпатию и сострадание, или же компетентного профессионала. В данном случае явно превалировала профессиональная компетентность, хотя врач успел изобразить на лице почтительную озабоченность. Имя Уорсли ему ничего не говорило. Для врача умерший был лишь одним из гостей на вечеринке. Его осмотр прошел примерно так же, как и у Бридона, и не принес почти никаких новых результатов.
— Вы не пытались вытащить его оттуда? — спросил врач.
— Лично я не видел в этом смысла, — ответил Халлифорд. — Просто во время войны я был санитаром и способен с первого взгляда отличить мертвеца от живого человека. Разве мои работники могли хоть чем-то ему помочь, когда обнаружили тело?
— Ничем. Он мертв вот уже несколько часов. Ну, по крайней мере, с полуночи. Поэтому советую оставить Уорсли там, где он лежит. Пусть теперь посмотрит полиция, чтобы впоследствии избежать неприятностей. Когда ваши люди его обнаружили?
— Сразу после шести, — ответил один из работников. Ему явно не терпелось рассказать всю историю. — Мы начинаем работать пораньше, так как сейчас самый урожай и надобно заполнять силосную башню. Джон Хуквей поднялся по лестнице, открыл вон тот люк да как завопит: «Господи! Что это там такое?» Ну, и тогда я заглянул через окошко. Увидел и послал Джона в дом за мистером Халлифордом. Подумал, ежели мы туда войдем, то тоже сразу помрем.
— Когда вчера закончили работу? — осведомился доктор.
— В пять часов, сэр, потому как больше овощей не подвезли, и днем сюда не заходила ни одна живая душа, ни один человек, не считая мистера Халлифорда.
— М-м-м, ясно. Словом, времени для образования газа было достаточно. Вам, мистер Халлифорд, следует запирать башню, когда здесь никто не работает. Полагаю, мужчина заглянул сюда просто из любопытства, посмотреть, как все устроено, а затем внезапно потерял сознание от газов и задохнулся. Полагаю, нет никаких причин подозревать… вы уж простите меня за вопрос…
— Да откуда мне знать, доктор? — воскликнул Халлифорд. — У него было сильное переутомление, и я только что рассказывал здесь об этом мистеру Бридону, но вчера вечером Уорсли пребывал в хорошем настроении. Я не ошибаюсь?
— Просто в отличном, — подтвердил Бридон. — Если уж речь идет о самоубийстве, то, должно быть, это решение возникло спонтанно, или же вчера вечером он притворялся, проявив незаурядные актерские способности. Незадолго до этого Уорсли ушел, хотел заняться какой-то работой, сказал, что дождется, пока все мы не выйдем из дома, и собирался запереть обезьяну в спальне, вот только не сказал, в чьей именно. Было не похоже, чтобы он притворялся.
Упоминание о вчерашнем вечере потребовало объяснений, и доктору их предоставили. Объяснения вышли путаными, поскольку временами в такие моменты мы сами стыдимся подобных фривольных выходок и развлечений. Доктор настоятельно советовал вызвать полицию, причем немедленно:
— Другое дело, если бы в доме кто-то присутствовал или же кто-то видел этого несчастного незадолго до смерти. Однако, если дом совсем опустел, вы не можете знать и отвечать за происходящее после этого.
— Хорошо. Сейчас же звоню в полицию. Зайдете к нам позавтракать? Уверен, все будут рады вас видеть.
— Большое спасибо, но не получится. В больнице я наблюдаю одного пациента, очень любопытный случай. Так что сейчас еду прямо туда. Когда прибудет полиция, позвоните мне, я приеду и произведу вскрытие, как положено в таких обстоятельствах. Хотя… особых сомнений в причине смерти у меня в данном случае нет.
— Просто отравление газом в силосной башне?
— Если угодно, можно называть это и отравлением, а можно и удушением. Исходящие от этой массы пары есть не что иное, как двуокись углерода, проще говоря — углекислый газ. Недостаток кислорода погубил этого несчастного. Подобные случаи довольно редки, но ничего сложного в данном деле лично я не вижу.
Врач зашагал к своей машине и уехал, взмахнув рукой на прощанье.
Глава 7
Сад перед завтраком
Бридон извинился перед хозяином дома и сообщил — ему нужно пойти позвонить по телефону. Мужчина сказал, что после увиденного с раннего утра ему как-то не по себе, даже подташнивает от спертого воздуха в силосной башне. Ему не мешало бы пройтись и подышать свежим воздухом перед завтраком, но эти слова Бридона не имели ни малейшего отношения к истинной причине — ему хотелось поразмыслить и осмотреться, пока следы еще свежие. Бридон не принадлежал к разряду людей, слишком чувствительных или склонных к необъяснимым предчувствиям, убеждающих других — во всяком случае, так они сами позже говорили, — «что-то здесь не так». Несчастный случай, самоубийство, почему бы нет? Несчастные случаи и самоубийства происходят каждый день. Нет ничего плохого в попытке отыскать хоть какие-то следы, если они, конечно, остались, и проследить шаги, которые привели к этой трагедии. Ну и потом… «случаются совпадения», напомнил себе Бридон. Однако вряд ли получится отыскать слишком много, пусть даже совпадения и лежат почти на виду, сваленные в одну кучу.
От входа в дом в Ластбери вели две дороги. Одна — к воротам, другая — к силосной башне. Первая, собственно, и представляла собой дорогу, по которой они
