– У вас катетер.
Что? Ну просто замечательно. Я смущенно смотрю на Кристиана, потом снова на сестру.
– Пожалуйста. Я хочу встать.
– Миссис Грей!
– Пожалуйста.
– Ана, – предостерегает Кристиан. Я снова пытаюсь сесть.
– Давайте я уберу катетер. Мистер Грей, уверена, миссис Грей хотела бы уединения. – Сестра многозначительно смотрит на Кристиана, отсылая его.
– Я никуда не уйду. – Он упрямо смотрит на нее.
– Кристиан, пожалуйста, – шепчу я, беря его за руку. Он коротко сжимает мою ладонь, потом сверлит рассерженным взглядом. – Пожалуйста, – умоляю я.
– Прекрасно! – раздраженно бросает он и проводит рукой по волосам. – У вас две минуты, – шипит он на сестру, наклоняется и целует меня в лоб, потом резко разворачивается и выходит из палаты.
Ровно через две минуты он влетает обратно, когда сестра Нора помогает мне встать с кровати. Я одета в тонкую больничную рубашку. Не помню, как и когда меня раздевали.
– Дайте мне, – говорит он и шагает к нам.
– Мистер Грей, я справлюсь, – ворчит на него сестра Нора.
Он бросает на нее враждебный взгляд.
– Проклятье, она моя жена. Я понесу ее, – рычит он сквозь зубы, отставляя с дороги штатив с капельницей.
– Мистер Грей! – возмущается сестра.
Он не обращает внимания, наклоняется и осторожно поднимает меня на руки. Я обхватываю его руками за шею. Тело мое жалуется. Господи, у меня все болит! Он несет меня в примыкающую ванную комнату, а сестра Нора семенит следом, неся штатив с капельницей.
– Миссис Грей, вы слишком легкая, – неодобрительно бормочет Кристиан, мягко ставя меня на ноги. Я покачиваюсь. Ноги у меня как ватные. Кристиан включает свет, и меня моментально ослепляет флуоресцентная лампа, которая с жужжанием и миганием зажигается.
– Садись, пока не упала, – ворчит он, поддерживая меня.
Я потихоньку сажусь на унитаз.
– Иди. – Я пытаюсь взмахом руки отослать его.
– Нет. Давай писай, Ана.
Господи, как же неловко.
– Не могу, когда ты здесь.
– Ты можешь упасть.
– Мистер Грей!
Никто из нас не обращает внимания на сестру.
– Пожалуйста, – умоляю я.
Он вскидывает руки, признавая поражение.
– Я постою вон там, дверь пусть будет открыта. – Он отходит на пару шагов назад и становится сразу за порогом ванной вместе с разгневанной медсестрой.
– Отвернись, пожалуйста, – прошу я. Почему я вдруг стала так его стесняться? Он закатывает глаза, но подчиняется. И когда поворачивается спиной… я наконец-то даю облегчение мочевому пузырю.
Оцениваю свое состояние. Болит голова, болит грудная клетка, куда Джек ударил меня ногой, и пульсирует в боку, которым я ударилась о землю. Плюс ужасно хочется пить и есть. Черт, я просто умираю с голоду. Я радуюсь, что не надо вставать, чтобы помыть руки, поскольку раковина рядом. У меня просто нет сил, чтобы встать.
– Я все, – говорю я, вытирая руки о полотенце.
Кристиан поворачивается, входит и подхватывает меня на руки. Я скучала по этим рукам. Он приостанавливается и зарывается носом в мои волосы.
– Ох, как же я соскучился по тебе, миссис Грей, – шепчет он, кладет меня на кровать и отпускает – неохотно, как мне кажется.
– Если вы закончили, мистер Грей, то я бы хотела сейчас осмотреть миссис Грей. – Сестра Нора вне себя.
Кристиан отступает назад.
– Она в вашем полном распоряжении, – говорит он более сдержанным тоном.
Сестра фыркает, затем вновь обращает внимание на меня.
Несносный, правда?
– Как вы себя чувствуете? – спрашивает она, и голос ее пронизан сочувствием и нотками раздражения, направленного, как я подозреваю, на Кристиана.
– Все болит и хочется пить. Умираю от жажды, – шепчу я.
– Я принесу вам воды, как только проверю ваши основные показатели и доктор Бартли вас осмотрит.
Сестра Нора берет манжет тонометра и надевает его мне на руку. Я бросаю беспокойный взгляд на Кристиана. Он выглядит ужасно, словно не спал несколько дней. Волосы растрепаны, небритый, рубашка мятая. Я хмурюсь.
– Как ты себя чувствуешь? – Не обращая внимания на сестру, он садится в изножье кровати.
– Разбитой и голодной.
– Голодной? – Он удивленно моргает.
Я киваю.
– Чего ты хочешь поесть?
– Чего-нибудь. Супа.
– Мистер Грей, вам нужно получить одобрение врача, прежде чем миссис Грей сможет есть.
Он мгновение бесстрастно смотрит на нее, потом вытаскивает свой «блэкберри» из кармана брюк и набирает номер.
– Ана хочет куриного бульону… хорошо… спасибо. – Он отключается.
Я бросаю взгляд на Нору, которая смотрит на Кристиана, сузив глаза.
– Тейлор? – быстро спрашиваю я.
Кристиан кивает.
– Давление у вас нормальное, миссис Грей. Пойду приведу врача. – Она снимает манжет и, не говоря больше ни слова, выходит из палаты, излучая неодобрение.
– Мне кажется, сестра Нора страшно рассержена.
– Я действую так на всех женщин. – Он ухмыляется.
Я смеюсь, но резко останавливаюсь, когда боль пронзает грудную клетку.
– Что правда, то правда.
– Ох, Ана, как я рад, что слышу твой смех.
Нора возвращается с кувшином воды со льдом. Мы оба замолкаем, глядя друг на друга, пока она наливает воду в стакан и протягивает его мне.
– Только маленькими глотками, – предостерегает она.
– Да, мэм, – бормочу я и делаю долгожданный глоток холодной воды. О боже. Как вкусно. Я делаю еще глоток, и Кристиан пристально наблюдает за мной.
– Миа? – спрашиваю я.
– С ней все в порядке. Благодаря тебе.
– Она действительно была у них?
– Да.
Значит, все это безумие было не напрасно. Меня охватывает невероятное облегчение. Слава богу, слава богу, что с ней все хорошо. Я хмурюсь.
– Как они добрались до нее?
– Элизабет Морган, – просто отвечает он.
– Нет!
Он кивает.
– Она забрала ее прямо из спортзала.
Я морщу лоб, по-прежнему не понимая.
– Ана, я потом все подробно тебе расскажу. С Миа все прекрасно, учитывая обстоятельства. Ее накачали наркотиками. Сейчас она еще слаба и потрясена, но каким-то чудом больше никак не пострадала. – Челюсти Кристиана сжимаются. – То, что ты сделала… – Он проводит рукой по волосам. – Невероятно смело и невероятно глупо. Тебя же могли убить! – Глаза его блестят мрачным серым блеском, и я знаю, что он сдерживает свой гнев.
– Я не знала, что еще делать, – шепчу я.
– Ты могла бы сказать мне! – негодует он, стиснув лежащие на коленях руки в кулаки.
– Он сказал, что убьет ее, если я кому-нибудь расскажу. Я не могла так рисковать.
Кристиан закрывает глаза, на лице написано страдание.
– Я с четверга умер тысячью смертей.
С четверга?
– А какой сегодня день?
