дороги — дорога была каждая минута. Он вышел из салона и стремительно направился к калитке — двор был огражден высоким забором. Стеша бросилась за ним, но Игнат обернулся и, сдвинув брови, приказал:
— Оставайся в тачке.
— Не хочу, — воспротивилась Стеша.
— Спорить будешь?
— Там моя подруга! А вдруг они что-нибудь ей сделают?! — воскликнула она. — Я с тобой, понятно?..
— Окей, как знаешь, — отозвался Игнат и стал наугад набирать номер квартиры.
Им ответили, но не сразу.
— Кто еще? — раздался недовольный женский голос. Еще бы, разбудили посреди ночи!
— Полиция, — ответил Игнат. — Откройте, мы на вызов приехали.
Женщина поверила, и замок щелкнул. Игнат и Стеша оказались на придомовой территории и помчались к подъезду. Игнат бегал быстро, а вот Стеша — не очень. Когда она оказалась у подъезда, им уже снова открыли дверь — трюк Игната с полицией опять сработал.
Они оказались в огромном красивом холле с лавочками и живыми цветами, а из-за стойки тотчас появилась пожилая консьержка.
— Вы к кому, молодые люди? — чинно спросила она.
— Девяносто шестая квартира, — бросил Игнат, нажимая на кнопку лифта. Судя по настенной табличке рядом, девяносто шестая квартира находилась на тринадцатом этаже. — Хозяин же дома?
— Антон? Он буквально пять минут назад с другом и подругой вернулся. Вы ему скажите, пожалуйста, чтобы снова не включал музыку громко, соседи жалуются, — попросила консьержка. — А то он меня не слушает. А жильцы недовольны.
— Скажем, — коротко пообещал Игнат и первым шагнул в лифт, створки которого распахнулись. Стеша юркнула следом за ним.
Еще полминуты, и они оказались на тринадцатом этаже. Игнат быстро нашел шестьдесят девятую квартиру и позвонил, велел Стеше отойти в сторону. Его лицо казалось спокойным, но та ярость, которая исходила от парня, начала пугать. Его глаза казались словно стеклянными, а кулаки были крепко сжаты, и наблюдательная Стеша вдруг подумала — Игнат беспокоится за Ярославу так, будто она или реально его младшая сестра, или его любимая.
Наверняка второй вариант.
Елецкий позвонил еще раз. Потом еще. И еще. И еще. А потом, словно услышав какие-то шорохи, уверенно и с каким-то угрожающим спокойствием сказал:
— Если ты мне, сученыш, сейчас не откроешь, я выломаю дверь. Не смогу сам — дождусь людей отца, они в пути. А потом я тебя изобью так, что ты не сможешь двигаться. Возможно, никогда. И трахаться ты никогда не сможешь, потому что я тебя лично кастрирую. Уяснил? Ты же знаешь, что я не шучу. Открой, и я не буду тебя трогать.
Стеша сглотнула. Ей снова стало страшно, но убегать она не собиралась. Яру нужно спасти! Иначе какая она подруга?
Слова Игната подействовали. Спустя минуту дверь скрипнула и все же открылась. Игнат резко потянул ее на себя и ворвался в квартиру.
* * *
— Раздевай ее, Геныч, — велел Сейл, возясь у камеры — ее нужно было правильно настроить.
Его друг с цветными прядями в волосах скинул с себя футболку, обнажая подтянутый торс, забитый татуировками. Он нагнулся к лежащей без сознания Ярославе и погладил ее по волосам. Словно почувствовав это, девушка пошевелила пальцами, но в себя не пришла. Парень погладил ее по щеке, коснулся приоткрытых губ, провел по ним средним пальцем. Чуть сжал ее челюсть, заставляя рот открыться чуть шире и дотронулся пальцем до языка. На его лице расцвела довольная ухмылка.
— А она ничего, да, Сейл? Мне правда, телки пофигуристее нравятся, у этой буфера маленькие, но ничего. Зато ножки длинные. И волосы обалденные. Да, детка? — проговорил Геныч, гладя девушку по плечам и касаясь груди. — Тебе понравится. Даже жаль, что не вспомнишь потом.
— Раздевай ее, говорю, — поморщился Сейл.
Он был недоволен — они выбились из графика, слишком долго девка танцевала и не подходила к бару. Честно говоря, ему вообще казалось, что сегодня ничего не получится и придется выслеживать ее в следующий раз. Снова платить ее подружке, чтобы притащила в клуб. Но все-таки удалось подсыпать ей немного «волшебства» в бокал. «Волшебством» они с другом называли порошок с наркотическим действием, который позволял сделать доступной любую девушку. Всего-то нужно подмешать его в напиток. Кто-то, как Ярослава, терял сознание, а придя в себя утром, ничего не помнил. Кто-то находился в измененном состоянии сознания, понимая, что с ней делают, но не в силах сопротивляться. Для Сейла это было веселое развлечение — девушек он особо и за людей не считал. А потом оно переросло в заработок. Иногда они с другом снимали видео и продавали на платформы с контентом «восемнадцать плюс». Разумеется, это был Даркнет, где подобные реалистичные видео имели почитателей. И деньги капали неплохие. Только вот с сестренкой Елецкого все было иначе. Сейл хотел отомстить, а возможно, и начать шантажировать Игната, который унизил его прилюдно.
Геныч стянул с Ярославы кофточку — она осталась в телесного цвета лифчике и облегающих джинсах.
— Скромница, — проговорил он, касаясь лямочек. — Я-то думал, у нее красивое бельишко. С кружевом и сеточкой. Ну ничего, скромницы мне тоже нравятся.
Пока Сейл, тихо матерясь, продолжал настраивать камеру, Геныч, то и дело поглаживая Ярославу по обнаженному животу, начал расстегивать ремень, потом — пуговицу и ширинку. Начал было стаскивать с нее джинсы, продолжая умиляться ее белью.
— Такая невинная, — пробормотал он, любуясь ее бедрами. — Я ее уже хочу, чувак. Настраивай быстрее, у меня уже полная боевая готовность. — С этими словами он коснулся паха и захохотал, довольный собственной шуткой.
— Да сейчас, — отозвался Сейл.
— Слушай, а кто она? — спросил Геныч, продолжая медленно снимать с Ярославы узкие джинсы. Он будто бы кайфовал от этого процесса, предвкушая дальнейшее.
— Сестра Елецкого, — раздраженно бросил Сейл.
Геныч резко убрал руки от девушки — джинсы так и остались спущены до бедер.
— Серьезно?.. Зачем тебе с ним связываться? — с испугом спросил Геныч.
— Эта тварь меня опозорила перед всеми, — усмехнулся Сейл. — Думает, что самый крутой. Но ничего, я его поставлю на место. Давай, продолжай ее раздевать, чего застыл. Или забыл, как штаны с телок снимаются?
— Я не хочу связываться с Елецким, — занервничал его
