– Ну вот, я же говорила. Не надо было… Я же не хотела, – бормотала Пугачева сердито.
Если бы все это происходило в Средние века, ее непременно сожгли бы на костре. На собственном опыте знаю, как она умеет, ни слова не говоря, излучать энергию, которая просто парализует волю…»
Что было дальше, описывает другой очевидец – Александр Кальянов: «После возложения венков, вечером, был концерт в цирке. На первой же песне отрубилось все электричество. Алла, конечно, не растерялась, взяла свечу в руки и пять минут пела одним голосом в гробовой тишине… После концерта я зашел в гримерную, мы абсолютно молча собрали все цветы и поехали на могилу погибших моряков. Огонь снова стал «вечным», пылал. Вокруг ни души: тихо, покойно. Мы положили цветы и вернулись в гостиницу…»
21 августа (Пугачева в те дни отдыхала в Юрмале – с 16-го по 24-е) начался подготовительный период съемок фильма «Алла». Генеральная смета картины составила приличную сумму – 410 тысяч рублей (забегая вперед, отмечу, что из этой суммы будет потрачено 388 тысяч 300 рублей).
И еще одно событие случилось в том августе 84-го: поэт Илья Резник, его жена Мунира и их сын Максим переехали из Ленинграда в Москву. Благодаря стараниям Пугачевой им в ближайшем будущем была обещана отдельная квартира в столице, а пока они поселились в квартире Пугачевой на улице Горького. (Благо площадь этих хором позволяла проживать там сразу шести человекам: хозяйке, ее супругу Евгению Болдину, домработнице Люсе Дородновой и семье Резников.)
Отдохнув в Юрмале, Пугачева 25 августа отправилась на гастроли в Скандинавию (Швеция, Норвегия, Дания). Там она пробудет до 3 сентября.
9 сентября после долгого перерыва Алла Пугачева объявилась в популярной телевизионной передаче «Утренняя почта», которую по воскресеньям (в 11.45) в обязательном порядке смотрела чуть ли не вся страна. Компанию ей в том выпуске составили Ксения Георгиади, Катя Семенова, Михаил Муромов, ансамбль «Мелодия».
12 сентября на «Мосфильме» начались съемки фильма «Пришла и говорю». Работа велась на натуре – снимали проезды и проходы Пугачевой по улицам Москвы. В течение почти двух недель сняли эпизоды в аэропорту, в салоне самолета, на городской площади, проезд Пугачевой на старинном автомобиле. Затем Пугачева на некоторое время покинула съемочную площадку этого фильма и переместилась в другую картину – «Сезон чудес», которая снималась в городе Черкассы. На календаре было воскресенье, 23 сентября.
В Черкассы Пугачева прилетела во второй половине дня. Жить устроилась в гостинице «Октябрьская». Из Ленинграда туда же приехал и Михаил Боярский, которого Хилькевич так же, как и Пугачеву, сумел заманить к себе в картину всего лишь на несколько эпизодов: ему предстояло спеть песню Юрия Чернавского. Вместе с Пугачевой на съемки приехали и несколько ее друзей, среди которых оказался и хорошо известный в музыкальной тусовке критик Артемий Троицкий, с которым Пугачева подружилась не так давно.
Съемки начались в понедельник. В тот день снимали песню «Робинзон» в исполнении Пугачевой. На съемочную площадку звезда номер один явилась в незабываемом прикиде: на ней были красные «лосины», белые сапожки, красный шарф, белая майка с собственным изображением, привезенная из Швеции, серый пиджак. Подыгрывать Пугачевой должен был ее собственный кордебалет под руководством Бориса Моисеева. Однако то ли по причине неважного настроения, то ли из-за усталости танцоры и танцовщицы работали как-то вяло, без огонька. Глядя на то, как они буквально пытаются вымучить из себя подобие танца, Пугачева в итоге не выдержала. Крикнув «Смотрите, как надо!», она выскочила на середину площадки и пустилась в такой лихой пляс, что у всех присутствующих аж дух захватило. Естественно, после этого лениться больше уже никто не хотел.
Вспоминает А. Троицкий: «Мы поехали обедать. Недалеко. Уставшие и голодные, все сидят молча. Директор ансамбля Евгений Болдин скаламбурил: «Обед молчания!» Тут начинает выступать растроганный кинорежиссер Хилькевич: «Я давний поклонник. Я сам бы побежал за автографом. Я слышал о вас столько ужасов. Что с вами невозможно работать. Что вы грубы. Резки и обидчивы. Все ложь, обман. Вы покладисты и восхитительны». Прожевав котлету, Пугачева пробурчала: «Никому не говорите об этом. Пусть боятся!»
А вот какие воспоминания о тех днях остались у самого Г. Юнгвальд-Хилькевича:
«Работала Алла Борисовна очень хорошо, и на том спасибо. Внимательно. Ей было интересно увидеть, как работает профессионал в кино. В это время начиналась ее вторая картина, где она попыталась сделать «нарезку» в песнях. Она смотрела, как работают другие, и что-то для себя решала. Была безукоризненно податлива, ни против чего не возражала. Наоборот, добавляла к моим предложениям что-то свое, всегда попадая, как говорится, в струю… На съемках была организованна, собранна, очень точно выполняла задачу. У меня осталось очень приятное впечатление от работы с ней…
Была пара эксцессов по поводу выпивки. Ну а кто из нас не напивался? Я, что ли, не напивался? Она в то время выпивала – так же, как абсолютное большинство людей, живущих при советской власти…»
Поздним вечером того же дня, в понедельник, съемки были продолжены: снимали еще один эпизод к той же песне – Пугачева в телефонной будке. В гостиницу вернулись уже за полночь.
Во вторник, 25 сентября, съемки продолжились. На этот раз снимали на песчаном мысу песню «Белая дверь» (третью песню в исполнении Пугачевой – «Отражение в воде» – снимут в Москве).
На следующий день вновь вернулись к песне «Робинзон». Съемочной площадкой на этот раз стал один из классов местной средней школы. Пугачева с указкой в руке изображала учительницу, а танцовщицы из кордебалета, облаченные в школьную форму, учениц. Съемки продолжались до обеда. Затем группа уехала отдыхать в гостиницу.
Вечером работа продолжилась. На этот раз снимали натуру – эпизод у горящего дебаркадера. Пугачеву облачили в черно-белый пожарный бушлат, всунули в руки брандспойт и заставили тушить пожар. И при этом она еще пела все того же «Робинзона». Она так разошлась, что в конце съемки окатила всех присутствующих водой из брандспойта.
После съемки группа отправилась для продолжения работы во Дворец культуры. Там доснимали эпизоды песни «Белая дверь». В гостиницу вернулись только в четыре утра. Все участники съемок, валившиеся с ног от усталости, разбрелись по своим номерам. Через несколько часов предстояли новые съемки – надо было снять Пугачеву в вертолете. Но работа была сорвана из-за плохих погодных условий. На улице хлестал дождь, бушевала гроза. В итоге эпизод так и не сняли. Вечером Пугачева совершила последний променад по окрестностям города. После чего села в «Волгу» и укатила на аэродром.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
