17 октября Пугачева провела дома, готовясь к своему отлету на следующий день в Швецию. Легла рано. Однако в два часа ночи проснулась от стука печатной машинки – это Резник кропал новое стихотворение. Пугачева не поленилась и пришла посмотреть. Через час автор уже не мог узнать свое произведение, включая название, – Пугачева все изменила. А спустя несколько часов звезда номер один уже сидела в самолете, который взял курс на Стокгольм. С собой Пугачева забрала сувениры, черную икру и фонограммы незнакомых песен. Отзвонилась она только 19 октября, сообщив, что записала на английском языке песню «Святая ложь». Еще сказала, что, может быть, задержится на пару лишних дней. Однако даже с учетом задержки Пугачева домой так и не вернулась.
21 октября Болдин и Евгений Волов (старинный приятель певицы) отправились встречать ее в аэропорт, а она не прилетела. И даже не позвонила, поскольку в поте лица трудилась над диском-гигантом «Watсh Out!» («Берегись!»). Вот как будет вспоминать позднее об этом эпизоде сама певица: «Перед записью диска произошел такой случай. Продюсеры предлагали мне записать песни самых известных шведских авторов. Я отказывалась, говорила, что эти песни мне не подходят по стилю, по настроению. Они удивились. Тогда я им показала три свои песни и две песни Юрия Чернавского. Изумлению шведов не было предела. Наши отечественные песни «подстегнули» шведов написать для пластинки композиции, заслуживающие серьезного внимания, а не просто легковесные шлягеры…»
Пока Пугачева была в Швеции, ее выступление показали в любимой народом «Утренней почте». Случилось это 21 октября. Помимо нее, в той передаче принимали также участие Леонид Серебренников, Татьяна Рузавина и Сергей Таюшев, «Рок-Ателье».
Звонок Пугачевой из Стокгольма последовал только 22 октября, да и то поздно ночью. Пугачева сообщила, что прилетит 23-го в четыре дня. Судя по веселым голосам, которые раздавались из трубки, певица праздновала со своими шведскими коллегами запись четырех песен на шведском языке. Одну из них Пугачева даже прокрутила Резнику и Болдину по телефону.
Пугачева прилетела в Шереметьево в 16.45. Несмотря на то что родина встретила неласково – дождем, звезда номер один выглядела счастливо. Сообщила, что в Швеции выпустят ее диск. На родине она «гигантов» давно уже не выпускала – с сентября 82-го (тогда вышел диск «Как тревожен этот путь»).
Поздним вечером Пугачевой пришла в голову мысль навестить Анатолия Карпова. Как мы помним, двумя неделями раньше она нанесла такой же визит его сопернику по чемпионскому матчу Гарри Каспарову, желая поддержать его в трудной ситуации (тот проигрывал со счетом 4:0). Теперь дела плохи были у Карпова: несмотря на то что счет оставался 4:0, однако ничья следовала за ничьей и Карпов явно нервничал. Вот почему теперешние симпатии Пугачевой были уже на его стороне. И, несмотря на то что стрелки на часах показывали половину третьего ночи, певица была настроена решительно: еду – и баста! Сопровождать ее в этом походе вызвалась Мунира Резник. Сам поэт поначалу отказался, но, едва женщины вышли за дверь, тут же бросился следом.
Пугачева и Резники знали, что Карпов в те дни жил в гостинице «Украина». Но когда они прибыли на место, выяснилось, что тот в своем номере не живет. Пугачева возмутилась: «Это же явное нарушение правил матча! Соперники должны жить в одинаковых условиях».
Когда они вышли из гостиницы на улицу, случилось ЧП: несколько подвыпивших таксистов, которые не любили творчество Пугачевой, стали задирать певицу. Та в ответ набросилась на них с кулаками. Она схватила за грудки одного из них и стала его трясти, приговаривая: «Ах ты гад!..» Парень насилу вырвался, вскочил в свою машину и дал деру. Победа была за Пугачевой.
На обратном пути, проезжая мимо одного из домов, Пугачева внезапно вспомнила: мол, здесь живет Зацепин, надо заехать к нему в гости. Резник вносит поправку: «Он давно живет в Париже». Но Пугачевой явно не хочется возвращаться в свое жилище, и она заявляет: «Тогда пойдем к Алексею Рыбникову. Теперь он здесь живет». Пришлось подчиниться. Далее приведу рассказ самого И. Резника:
«Поднимаемся на третий этаж. Алла звонит.
– Кто там? – раздается сонный голос молодого автора «Юноны» и «Авось».
– Это я, Пугачева, открой! – капризно говорит она.
Тишина. Звонит опять. Лает пес.
– Пудель, – по лаю определяет она породу рыбниковского пса.
Звонит.
– Если вы не прекратите, я позову милицию! – раздается за дверью теперь уже голос жены композитора.
– Да не бойтесь. Это я, Алла Пугачева, к Рыбникову за песнями пришла!.. И чаю очень хочется.
Звонит опять. Звонка нет. Отключили. Упрямо барабанит в дверь.
Пауза.
– Миллион, миллион, миллион алых роз! – поет она в дверную щель, и эхо разносит ее удивительно свежий для такого часа голос по всем лестничным площадкам, – из окна, из окна видишь ты!.. Эх, Рыбников. Не пела никогда твоих песен, а теперь и подавно петь не буду!
– А что ты думаешь, я в пять утра кому-нибудь бы открыла?.. Не-а!
– А у нас, на Востоке, – тихо сказала Мунира, – ночью путнику дверь обязательно откроют… И накормят, и напоят…
– То на Востоке, а то в Москве, – усмехнулась Алла, – пошли!..»
И все же в гости в то раннее утро Пугачева и ее спутники попали: их пустил к себе звезда поп-арта художник А. Брусиловский. Довольная этим, Пугачева оставила в его гостевой книге свой автограф. Но пробыли они в гостях недолго. Вскоре у Пугачевой разболелось сердце, и она засобиралась домой.
25 октября, в пять вечера, Пугачева, Резник и Болдин отправились в сад Эрмитаж. Тамошний Зеркальный театр (1800 мест) столичные власти пообещали отдать Пугачевой под ее Театр песни, и теперь должны были состояться смотрины. От городского начальства на них присутствовали чиновники из Управления культуры Мосгорисполкома. Увиденное Пугачеву вполне удовлетворило. Вернувшись домой, поужинали, после Пугачева резалась с сыном Резника Максимом в кости, а Болдин и Резник склонились над шахматной доской.
26 октября можно было смело назвать сумасшедшим днем. В тот день объявили, что в начале следующего месяца в спорткомплексе «Олимпийский» состоятся концерты Пугачевой, после чего от ходоков и телефонных звонков с просьбами достать билеты буквально не было продыху. Как пишет Резник, «броненосец Болдин важен и неприступен. Брони мало».
В субботу, 27 октября, к Пугачевой приехали дочка Кристина и мама Зинаида Архиповна. Приехали из музыкальной школы, где у Кристины в тот день был экзамен. Дочка вовсю кокетничала: «Ой, провалилась! Шопена не знала, а сыграла хорошо, а Баха назубок знала, но как застряла, так дальше ничего и не помню». Вся семья светилась счастьем. Дочка с бабушкой остались ночевать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
