судьбу. Он радовался, что попал в ученики к магистру Креолу. Несмотря на суровый нрав, беспричинно тот Балиха не колотил, в еде и одежде не ограничивал, а учил усердно и старательно. За два года в Шахшаноре юноша многое узнал, овладел простыми заклинаниями и уже точно знал, каким магом хочет стать.
Его привлекала магия слова. Он с трудом запоминал чужие заклинания, зато у него неожиданно хорошо получалось составлять собственные. Сочинять их на ходу, придумывать новые, просто глядя в потолок.
А это редкий и ценный дар. Даже если такой маг слабосилен и многого не добивается, он все равно ценен для Гильдии хотя бы уж тем, что обогащает ее новыми фокусами. Креол ни за что бы в том не признался, но он и сам внимательно изучал закорючки, которыми Балих испещрял свои таблички.
Несколько дней назад учитель даже переписал одно заклинание в свою книгу. Оно было пустяковым и всего лишь устраняло неприятный запах изо рта. Балих придумал его, когда готовился к встрече с… неважно, с кем. Но Креола оно заинтересовало, и Балих заметил, как он его копирует.
От этого юноша невольно возгордился и стал воображать свое великое будущее. Перед глазами проплывали картины грандиозного успеха, Балих видел себя среди других магов, равным среди равных… но все-таки чуть выше, чем просто равный. Он видел восхищение в их глазах, уважительные поклоны. Видел императора, венчающего Балиха шапкой архимага. Даже учитель Креол произносил с гордостью: «Вот, ученик превзошел учителя! Жаль, что это не мой родной сын, а лишь приемный!»
Хотя на самом деле он такого никогда не скажет, грустно подумалось Балиху.
Но ничего. Все еще впереди, он и учиться-то только начал. Жить в Шахшаноре ему еще лет десять, а то и двенадцать. А потом… кто знает?
— Ученик!.. — разнесся на весь дворец оглушительный крик.
Юноша вздрогнул. Он не чувствовал за собой никакой вины, но это может предвещать что угодно, учитель не всегда предсказуем. Но если не отзываться, если не прибежать стремглав, его ярость возрастет многократно и все станет гораздо хуже.
К счастью, оказалось, что гнев Креола направлен не на Балиха. Учитель получил срочное известие от Верховного мага — переговорным зеркалом.
— Лесной пожар близ Аккада, — бросил Креол, уже усаживаясь в седло Крысы-В-Камне. — Отлучусь на день или два. Без меня занимайся самостоятельно.
Балих немного завистливо посмотрел на Хубаксиса. Крохотный джинн парил возле плеча хозяина. Ему-то можно…
— Учитель, а можно и я с тобой? — спросил ученик.
— Не в этот раз, — сказал Креол. — Ты до сих пор не научился левитации, а я до сих пор не приделал к этой штуке второе седло.
— Я могу лететь на Крысе, а ты — рядом со мной! — предложил Балих.
— Нет, — коротко ответил Креол, поднимая артефакт в воздух.
Балих проводил его восхищенным взглядом. Пусть его учитель сварлив и вспыльчив, пусть он тяжел на руку и лучше умеет заводить врагов, чем друзей. Зато если где-то беда, то он сразу летит на помощь — гневно ворчит и сыплет проклятиями, но летит, не медлит ни секунды.
Шумер может спать спокойно, пока у него есть такие маги, как учитель Креол.
Обидно немного, что его с собой не взяли, но у этого есть и положительная сторона. На целый день, а то и два весь дворец в его полном распоряжении. Рабы в не в счет, он тут единственный свободный авилум… да еще и маг!.. ученик, но по законам шумерской Гильдии ученик тоже считается магом, пусть и самой первой ступени!..
У Балиха разбежались мысли — такое богатство возможностей перед ним открылось. Учитель даже не оставил конкретных указаний, так сильно торопился. Просто «занимайся самостоятельно» — но это можно толковать очень широко.
Он же даже не сказал «занимайся магией». То есть Балих может заниматься хоть чем, лишь бы самостоятельно.
Но за эти два года Балих усвоил, что нет ничего лучше магии. Учитель Креол повторял это по десять раз на дню.
Так что юноша сначала попрактиковался в речевых заклинаниях, а потом стал тренироваться делать то же самое, но жестами. Каждому звуку в шумерском языке соответствует свой — на случай, если ты почему-то не можешь говорить или твои пальцы просто ловчей рта. Тот же магистр Хе-Кель предпочитает колдовать молча, и учитель Креол этим методом тоже владеет.
Обед был подан в положенное время. Балих уже долго жил в Шахшаноре, но все еще понятия не имел, сколько в нем рабов. Они передвигались по дворцу тенями, стараясь не попадаться на глаза свободным. Креолу стоило возвысить голос, чтобы раб появлялся будто из-под земли и делал нужное, но в остальное время их словно вовсе не было на свете. Чуть смелее вели себя управляющий Ше-Кемша, да три наложницы, но и они прикрывали лица ладонями, обращаясь к хозяину.
Балих задумался, не заглянуть ли в гарем. Он неплохо научился отводить глаза и среди обычных людей мог ходить невидимкой… не слишком долго, правда. Но потом раздумал.
Ему давно не четырнадцать, чтобы заниматься такими глупостями. Он уже мужчина, и если захочет, то просто отправится в Ур и пойдет к кар-кида. Или даже в храм Инанны, к священным харимту. В прошлом месяце учитель дал ему целую снизку серебряных сиклей на разные нужды.
Балих тогда сначала глазам не поверил. Целая!.. снизка!.. сиклей!.. серебра!.. Это очень щедро! Это целых пять сиклей золота! На это можно купить двух рабов или кошку!
Собственную кошку может купить Балих, вот сколько у него денег!
Но он пока что не потратил их них ни единого сикля. Приберегал на что-нибудь… Балих сам еще не придумал, на что именно. Он бы сделал подарок учителю, но что подарить тому, у кого все есть? Уж точно не то, что продается в урских лавках.
Так что вместо Ура Балих отправился в комнату свитков. Как и другие особые залы, ее запирал магический замок, но Креол выдал ученику «ключ». Нужно было положить ладонь на дверь, вообразить, как отодвигается засов, излить капельку маны и мысленно сказать: «Эш бешме шарт».
Балих любил комнату свитков, такую уютную и спокойную. Магический освещальник заливал ее дневным светом, в стенных нишах громоздились глиняные таблички и старые папирусы, а на столе покоилась магическая книга Креола. Все самые нужные заклинания учитель знал наизусть, но покидая Шахшанор, всегда забирал книгу с собой… Балих моргнул, не веря своим глазам.
Книга лежала на
