сводит с ума. Ты идеальная самка, Александра. Ты дашь очень сильное потомство.
Пока я говорил, не заметил, как наступал на неё. Она отступала, пока спиной не прижалась к стене. Бежать некуда. А я не отпущу. Не сейчас… Довела меня…
И вот я уже слышу стук её сердца. Бьётся быстро, но страха она не испытывает.
Смотрит прямо, с вызовом.
— Ты сегодня очень красиво одета, — не смог не заметить. — Мне нравится…
— Мне тоже, — прошептала она. — Но неудобно.
— Неудобно?
— Когда дерёшься, юбка мешает, — усмехнулась она.
— Какая жалость… — прошептал я. — Значит, стоит избавиться от этой ненужной детали…
И я одним резким движением сорвал с неё подол.
Она даже не вскрикнула, не ахнула и не засмущалась, как сделала бы другая на её месте. Не-е-ет, Александра лишь насмешливо приподняла одну бровь и поинтересовалась:
— Настолько в себе уверен? Я ведь вооружена, амин.
Она провела своей ножкой, на которой носила клинок, по моей ноге и захватила щиколоткой моё бедро.
Провокационная позиция. Обезоруживающая и пленяющая.
Коснулся пальцам её губ, другую руку положил на упругие ягодицы и прижал её к себе, чтобы ощутила моё желание, чтобы поняла — она моя. Вся моя. Ни один другой самец, кем бы он ни был — не посмеет прикасаться к ней.
— Поцелуешь? — спросила она.
Мои губы тут же накрыли её губы.
И в тот же миг меня унесло чувственное желание.
Странно осознавать, что я опытный и искушённый в любовных утехах никогда не ощущал столь сильного желания, от которого просто отключались мозги, и дрожало тело. В нетерпении находился каждый нерв.
Сначала она пыталась меня оттолкнуть, кусала мои губы, но я лишь сильнее обнимал и глубже целовал.
— Пусти… — выдыхала, пытаясь увернуться, но я держал и целовал крепко.
Нет, девочка, не стоило дразнить зверя.
— Поздно отталкивать и бежать от меня, райни, — прошептал чуть зловеще прямо в её припухшие от моих поцелуев губы.
Сжимая её в своих объятиях, я искренне обрадовался, когда Александра сдалась и добровольно откликнулась, обняв меня за шею.
Я стал целовать её настойчивей, так крепко, что, казалось, мы стали единым целым, её дыхание — моим дыханием.
— Санда-а-ар… — выдохнула она моё имя и от этого стона, по всему моему телу прошла сильная сладкая дрожь.
Не в силах больше держать себя в руках, развернул её к себе спиной и сорвал остатки одежды, не замечая, что оставляю на нежной коже розовые следы своих когтей.
Несколько рваных движений и сам освободился от мешающей одежды.
Прижал её к себе, наслаждаясь невероятным ощущением от касания своей обнажённой кожи к желанному телу.
Она прикоснулась к моим бёдрам и провела пальчиками по рукам, а я целовал её шею, спину, плечи, сминал руками мягкие округлости.
Развёл её ноги в стороны и под протяжный стон райни, нарушая все традиции, наконец, сделал её своей.
— Моя… Моя Алексссандрассс…
Глава 20
— Александра-
Это было безумие. Но зато какое приятное безумие!
Не знаю, должна ли я теперь терзаться муками совести, но знаете, как-то не хочется. Да и совесть молчит. Наверное, лежит сейчас в полном нокауте.
Да и вообще, Сандар мне начал нравиться, хоть и полно в его голове тараканов, и, несмотря на наши разногласия, приятно оказаться в сильных руках и ощутить напор, дикость и первобытное желание этого мужчины.
Оказалось приятной неожиданностью, что вождь одновременно и жёсткий, и нежный — гремучая смесь, от которой я пришла в восторг.
И честно скажу, мне это очень нужно было — стрессовая энергетическая масса нашла, наконец, выход в диком и древнем танце с Сандаром. Меня накрыла будто волна цунами, смывая психологическое и физическое напряжение.
В голове теперь царил полный порядок, а тело радовалось лёгкости.
Мне было хорошо во всех смыслах.
Я сбросила напряжение и наг тоже, но пора и честь знать.
Мы сидели прямо на полу — точнее, Сандар сидел и держал меня в своих объятиях, вдыхал мой запах, зарываясь лицом в мои спутанные волосы, и казалось, отпускать меня не собирался.
— Спасибо, Сандар. Это было то, что нужно, — немного глупо улыбаясь, пробормотала я. — Ты меня порадовал.
После моих слов, мужчина как-то весь напрягся и хрипло переспросил:
— Что?
Пожала плечиком.
— Я говорю, было хорошо. Очень хорошо. Ты помог мне избавиться от напряжения, которое превратило меня в пружину с того самого момента, как я оказалась на Хараппе. Стресс копился быстро и сегодня, явно была последняя капля, раз я допустила тебя до себя. Но я не жалею. Высший пилотаж. Такого оргазма, да ещё и не одного, у меня ни с кем не было. Если ты не против, и тебе тоже всё понравилось, то можно как-нибудь повторить… И…
Я не поняла, что произошло.
Буквально мгновение назад он был рядом и обнимал меня, а после моих слов смазанным движением опустил меня на пол, а сам, обернувшись разгневанным змеем, метнулся к круглому столу, который мы совсем недавно испытали на прочность, и несколькими ударами могучих кулаков, заодно и мощным хвостом, разрушил ни в чём неповинный стол.
Потом разъярённый наг, повернулся и посмотрел на меня диким взглядом зелёных глаз, которые опасно светились и не обещали ничего хорошего.
Но почему-то мне не было страшно.
— Ты чего взбесился? — спросила обыденным тоном и поднялась с пола.
— Я взбесилсссся? — прошипел Сандар, глядя на меня как на злейшего врага. — Женщина! Да как ты смеешь говорить мне, что я помог тебе избавиться от напряжения?! Как смеешь вспоминать других мужчин?! И это твоё… Как-нибудь повторить!!! Язык женщины — покорносссть, райни! Когда ты уже это запомнишь?!
Какие мужчины? Я, наоборот, комплимент ему сделала!
Но не-е-ет, он смотрит на меня яростно, язык то и дело между губ выскальзывает, клыки вон он уже появились. Ещё покусает, зараза. Ну всё, теперь я тоже злая.
— Опять завёл свою нудную песню! — рыкнула я и сложила руки на груди, отчего наг тут же прекратил буравить меня тяжёлым взглядом и уставился на мои пышные формы.
— Сандар! Когда ты уже поймёшь, что меня пытаться переделать — бесполезный и неблагодарный труд? Я не буду подстраиваться под тебя. Увы, но я не та женщина, которая хитростью добивается своего. Я всегда к любой цели шла напролом. И да, признаю, это очень трудно. Гораздо проще по жизни было бы, умей я красиво говорить и льстить.
Мужчина хмуро взирал на меня, сжимал руки в кулаки, но молчал.
— Запомни — я не стану молчать или думать, что
