Другой приятной переменой — и уж ее-то принцесса приняла безо всяких оговорок — стало то, что носивший более двух столетий имя Святого Адриэля собор сменил свое имя. Пока она спала, Николас повелел переименовать собор. Собор Безвинно Пострадавших. Да, название гораздо более подходящее, подумала принцесса, скользя взглядом вверх по массивным известняковым стенам к огромной розе восточного окна. Достойный памятник тысячам и тысячам лорнгельдов, избравшим смерть из страха, который внушал им собственный магический дар.
Служба началась скорбным песнопением, содержащим мольбу о быстром и милосердном Божьем Суде. Атайя удобно устроилась в королевской ложе между Джейреном и Николасом. Справа от Джейрена сидели лорд Бэзил, мастер Тоня, Мэйзон, а также Ранальф и Дриана — последние, как заметила про себя Атайя, держались за руки, поддерживая друг друга в этот скорбный час. Слева от Николаса сидели Дагара и Мозель, Фельджин из Рэйки, Сесил и двое младших Трелэйнов. Принцесса Лилиан, которой было чуть более года, проспала почти всю печальную церемонию. Четырехлетний принц Мэйлен, уже способный понять, что сегодня он в последний раз видит своего отца, жалобно хныкал, несмотря на нежное бормотание Сесил, убеждающей сына, что теперь он — король и должен держаться мужественно перед своими подданными.
Атайя не знала епископа, произносившего хвалу Дарэку, — он был неизвестен почти никому в Делфархаме. Николас и Курия так и не смогли прийти к согласию о том, кто же станет преемником Люкина, поэтому чести проводить похоронный обряд Дарэка удостоили никому не известного священнослужителя из отдаленного восточного графства. Епископ также удостоился чести отменить отлучение Атайи от церкви, возвращая принцессе привилегию, от отсутствия которой она не так уж и страдала, но тем не менее обрадовалась ее возврату.
Возможно сейчас все мы, присутствующие здесь, — подумала принцесса, — как раз и являемся представителями истинной Божьей церкви, а не церкви тех, кто вообразил, что является Его глашатаями.
Когда служба завершилась и граждане Кайта с торжественными лицами потянулись к выходу из собора, королевская семья приблизилась к катафалку, чтобы проститься с умершим. Когда пришел черед Атайи, она заметила, что все прочие отвернулись, возможно, чувствуя, что принцессе захочется сказать брату нечто такое, о чем другим знать не следует. Кольцо Совета сверкнуло в свете свечей, когда Атайя положила руки на драгоценную ткань, которой обтянули гроб брата.
— Жаль, что нам с тобой не хватило времени, — просто сказала она. Атайя никогда бы не подумала, что будет оплакивать уход Дарэка, но сейчас она закрыла лицо белым платком, чтобы остановить слезы. Принцесса оплакивала не только уход брата, но и потерю всего того, что могло родиться и вырасти из их отношений. — Как бы странно это ни прозвучало когда-то, я думаю, мы могли бы стать друзьями.
Отстав от остальных, Атайя направилась к южному крылу собора.
— Я скоро вернусь. Я должна кое-что сделать перед уходом.
Джейрен двинулся было за ней, но принцесса мягко остановила его.
В одиночку она проследовала по узкому коридору позади алтаря мимо статуй святых и могил давно умерших королей, пока не оказалась в уединенной часовне в самом восточном углу собора. Принцесса впервые находилась у могилы Кельвина — она надеялась, что здесь ей рады.
Сияющую бронзовую доску недавно установили на камне прямо перед порогом часовни. На доске было вырезано единственное слово — Грайлен. Николас позаботился об этом, благослови его Боже, — теперь доска станет постоянным напоминанием о верной службе капитана своему господину. Загадочно улыбаясь, Атайя приложила пальцы к губам, затем, преклонив колени, погладила прохладную бронзу. Пусть тело Тайлера и не лежит под этой плитой, дух его незримо присутствует здесь. Как и при жизни, капитан охраняет своего короля.
Атайя медленно вошла в часовню и приблизилась к мраморному саркофагу. Принцесса прислонилась к полированной медной решетке, окружавшей могилу, и спокойно изучала лицо отца. Как похож, подумала она, скользя взглядом по широким плечам и жесткой линии подбородка, навеки запечатленным в камне с серыми прожилками. Руки короля были сложены на груди. В левой руке — меч, а правая пуста, слегка приподнята, ладонь сложена так, словно король принимает некий дар. Солнечный свет лился сквозь арку витражного окна справа от принцессы, пятная пол красными, золотыми и зелеными бликами и делая его похожим на усеянный полевыми цветами луг. Почему-то Атайя почувствовала, что ее траурное одеяние из черного шелка не очень соответствует атмосфере этого места.
— Прости, что не пришла раньше, — сказала принцесса. — Но меня бы тут же схватили, если бы я попыталась.
Запах ладана, доносившийся сюда из церкви, сопровождался тихими звуками органа.
— Сейчас все это позади. Ты, конечно, обо всем уже знаешь, но мне захотелось самой прийти к тебе и рассказать все.
Затем принцесса поведала Кельвину и о Мудреце, и об Обряде Вызова, о тайной силе, скрытой в короне Фалтила, и о героическом поступке брата.
— Ты так гордился бы им, отец. Ради спасения Кайта он сделал все, что должен был сделать, даже помирился со мной. Это чувство долга он унаследовал от тебя. Чтобы постараться понять лорнгельдов, ты принял магическую силу, даже не боясь потерять свою душу.
Атайя остановилась, словно ожидала услышать ответ, затем улыбнулась своей детской фантазии.
— Николас рассказал мне, что скоро с Рэйкой будет заключен формальный союз, — продолжила принцесса, — именно так, как ты всегда хотел. Фельджин выступает послом своего отца, так что скоро Рэйка и Кайт снова станут дружественными государствами. Впрочем, я не удивлюсь, если этот союз укрепится свадьбой — пусть и не той, о которой ты мечтал, — добавила Атайя, коротко рассказав отцу о дружбе Фельджина и Сесил. — Надеюсь, ты не осуждаешь меня за то, что я говорю об этом в день похорон Дарэка, но так хочется думать, что когда-нибудь из их отношений сложится что-то хорошее.
Принцесса потерла подбородок, размышляя, что еще может заинтересовать отца.
— Джейрен стал членом Совета, так что, надеюсь, это благородное собрание наконец-то займется чем-нибудь существенным. Мозель Джессингер согласился стать лорд-маршалом Саре — полагаю, по крайней мере там ему будет довольно спокойно, а тишина и спокойствие — именно то, в чем Мозель в его годы так нуждается. Вместе с Тулисом они справятся… у них обоих нежные души.
Не тревожься о Николасе, — прибавила принцесса, словно отвечая на высказанное королем сомнение. — Несколько лет назад я до смерти испугалась бы при мысли, что он станет править Кайтом, но сегодня вижу — из него выйдет превосходный регент. Да, он слишком много шутит, но когда потребуется, Николас сумеет стиснуть зубы. Боюсь, всем твоим детям свойственно упрямство, — устало заметила принцесса. — А учитывая близкую дружбу Николаса с верховным лордом Совета, упрямство даже не повредит. Теперь, когда обучение магии снова стало законным, влияние Совета мастеров должно возрасти, и ни королевский Совет, ни Курия не захотят столкнуться с семью разгневанными могущественными колдунами. Да, теперь я тоже член Совета мастеров, разве я еще не говорила тебе? Если я не хочу навлечь на Николаса гнев прочих членов Совета, мне придется потрудиться, основывая школы колдовства. Мэйзон уже вынашивает планы превращения нашей маленькой овчарни в школу колдунов, как в Рэйке.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
