— Но как же так? — Виктор изумленно поднял брови. — Я вовсе не чувствую себя... безумным!
— Все верно, тебе вернули способность здраво соображать, — сказал Марек. — Как и мне и многим десяткам наших товарищей. Но сделала это вовсе не Служба!
— А кто же?
— Мы! — Монро гордо выпрямился на стуле. — Братство бывших «призраков», отказавшихся от навязанных нам идеалов служения Федерации и человечеству!
— И кому же вы служите? — Виктор понимал, что собеседники ведут разговор в определенном, нужном им направлении, и ни в коем случае не собирался этому препятствовать.
— Только себе! — Глаза Марека сверкнули, он вскинул сжатый кулак. — И наша цель одна — власть!
— В каком смысле? — растерянно пробормотал Виктор.
— Ведь ты не станешь отрицать, что те, кто прошел нашу подготовку, куда лучше, чем обычные люди? — вновь вступил Монро. — Мы сильнее, выносливее, умнее, можем лучше управлять собой. По сравнению с гомо сапиенс мы просто полубоги... Ведь это так?
— Да, — согласился Виктор. Спорить с очевидностью было бы глупо.
— Но почему тогда человечеством управляют вовсе не лучшие, а такие же обыкновенные люди, как и бомжи, копающиеся в помойках? — вопросил полковник.
Вопрос явно был риторическим, так что Виктор просто пожал плечами.
— Править должны лучшие! — уверенно заявил Сагановски. — Эту идею предложил еще Платон! Ницше писал о сверхчеловеке, но его идей не поняли, а Гитлер втоптал их в кровавую грязь...
— Пойми, если мы сумеем взять Федерацию под контроль, это будет благом для нее же самой, — добавил Монро. — Члены единого братства, неподкупные, лишенные обычных человеческих слабостей, — кто может управлять лучше?
— Ну я не знаю, — Виктор почесал в затылке. — А Служба? Все же она нас создала.
— Никто не собирается ее уничтожать, — улыбнулся Марек. — Наоборот, она станет еще сильнее и больше. Нам понадобится смена, а где ее готовить, как не на острове Грасьоса?
Он замолчал. Два «призрака» испытующе смотрели Виктору в глаза, и он неожиданно понял, насколько тяжело находиться лицом к лицу с врагом, не имея на себе «маски».
Но его колебание истолковали по-другому.
— Я понимаю, — мягко сказал Монро. — Такое решение принять нелегко. К тому же ты не отошел еще после обряда. Отдыхай и думай, если чего захочешь — сенсор вызова вот тут, над кроватью.
— Хорошо. — Виктор кивнул.
— До встречи, брат, — улыбнулся Сагановски и, поднявшись, вслед за полковником направился к двери. Та хлопнула, оставив Виктора в одиночестве.
26-й день 98 года летоисчисления колонии Меру, лагерь «Острова Блаженных»
Полковник Монро пришел после полудня, и вновь не один. Виктор, без особого интереса читавший принесенную доктором Кобиашвили книгу, отложил ее и с удивлением воззрился на гостей.
Вслед за полковником, неуклюже и глуповато улыбаясь, шагал высокий и сутулый старик.
— Добрый день, — поздоровался Монро.
— Кто это? — спросил Виктор, продолжая изображать полную неосведомленность относительно дел лагеря «Острова Блаженных».
— Антон Михайлов, один из первых «сломанных», — сообщил полковник, усаживая старика и сам садясь рядом. — Он в лагере гораздо дольше, чем я.
— Почему же его не вылечили?
— К тому времени когда мы сумели разработать методику, его «слом» перешел в тихое помешательство. — Монро чуть виновато улыбнулся.
Михайлов забормотал что-то, потом сунул палец в нос, вытащил козявку и принялся рассматривать ее с пристальным вниманием.
— Сам-то чего надумал? — поинтересовался полковник.
— Не знаю...
— Подумай, что ждет тебя на Земле, — вкрадчиво проговорил Монро. — Никто и ничего! Служба отобрала у тебя все — близких, друзей, даже личность и возможность испытывать желания!
— Ну не все... — не очень уверенно ответил Виктор. Его что-то тревожило в сидящем около собеседника сумасшедшем, какая-то неправильность в облике Михайлова заставляла то и дело поглядывать на него.
— Пусть не все! — не стал спорить полковник. — Но вернись ты исцеленный на Землю, какая судьба тебя ждет? Новые задания и новый «слом» или уход на административную работу в СЭС.
— А вы что предлагаете?
— Работать на себя и на свое будущее! Получить власть! — В голосе Монро звучала вера в собственную правоту, и Виктор вспомнил множество фанатиков, с которыми встречался за время службы, — лидеров секты Крестоносцы Ислама, сионистов и нацистов...
То, что очередной из них оказался «призраком», мало чего меняло, лишь доказывало, что даже агенты СЭС могут попасть под власть примитивных инстинктов.
— Ну хорошо, а если я соглашусь, что будет? — сказал Виктор.
— Испытания, а если ты их пройдешь — посвящение в наше братство, — ответил полковник. — Ну что, согласен?
— Согласен, — кивнул Виктор.
— Вот и отлично. — Монро улыбнулся, продемонстрировав образец безупречной работы дантиста, и протянул руку.
Пожимая ее, Виктор понял, что так тревожило его в облике старого «призрака» — изредка появляющееся в блеклых старческих глазах осмысленное выражение.
27-й день 98 года летоисчисления колонии Меру, лагерь «Острова Блаженных»
После проведенных в четырех стенах дней видеть голубое небо и ощущать тепло падающих на лицо солнечных лучей оказалось чрезвычайно приятно. Выйдя из экспериментального блока, Виктор позволил себе на несколько секунд замереть в блаженной расслабленности.
— Идем же, — поторопил его Сагановски, — вертолет ждет!
Виктор кивнул и вслед за провожатым заспешил к взлетно-посадочной площадке, где вращал лопастями небольшой вертолет. Пригнулся и проскочил в открытую дверцу.
— Стартуй, — бросил Сагановски пилоту и опустился на сиденье.
— Далеко лететь? — поинтересовался Виктор, устраиваясь напротив.
Сегодня его разбудили еще до рассвета, накормили и ничего не объясняя, принесли новую одежду — комплект полевой военной формы, дополненный шлемом и тяжелыми ботинками.
Едва Виктор успел переодеться, за ним пришли.
— Полчаса, — ответил Сагановски, немилосердно зевая. — Если все пойдет нормально, то управишься до полудня. К обеду вернемся.
Виктор кивнул. О том, какие испытания ждут впереди, он даже не спрашивал. Знал, что никто не ответит.
— А что за дрянь меня заставляли курить? Сладкую такую? — Этот вопрос заставил Сагановски удивленно хмыкнуть.
— Ты помнишь... — сказал он со странной интонацией. — А ответить при всем желании не могу. Подробности знают только старшие, нам эта информация ни к чему.
Больше Виктор ничего не спрашивал, молча смотрел в окно, на проносящиеся внизу пышные зеленые кроны, на волнующийся вдали океан.
— Вот и прилетели, — сказал Сагановски, когда под брюхом вертолета открылась небольшая поляна.
Летающая машина, едва не задевая ветви, скользнула вниз и замерла, коснувшись земли.
— Держи. — Сагановски вытащил из ящика под сиденьем самый настоящий излучатель армейской модели. — Также тебе положена фляга с водой.
— Это что, мне придется бегать и стрелять? — удивился Виктор.
— И это тоже, хотя говорят, что для каждого испытание свое. — Сагановски усмехнулся. — Вон там пенек, на нем найдешь инструкции для первого этапа. Остальные узнаешь по ходу дела!
Дверца распахнулась, и Виктор выбрался наружу, совершенно не представляя, что его ждет.
К пеньку оказался приколочен гвоздями лист писчего пластика, чуть потемневший от времени. «Пройди триста метров на юго-восток», — гласили крупные буквы.
Многословием авторы инструкций не отличались.
Виктор пожал плечами и, определив по солнцу направление, двинулся в чащу. Та встретила его запахом свежей листвы, визгливыми криками лесных обитателей в кронах и жужжащими в воздухе мелкими кусачими тварями.
Он шел не торопясь, осторожно выбирал маршрут среди толстых коричневых стволов — и только благодаря этому заметил ловчую яму. Замаскирована она была тщательно, так что остановился Виктор на самом ее краю. Еще шаг — и наступил бы на засыпанную листьями «крышку» из тонких прутьев.
Опустившись на корточки, расшвырял маскировку в стороны. Солнце, заглянувшее в глубокую ямину, осветило торчащие из дна колья, заиграло на острых кончиках.
Свалившийся туда человек не имел бы шансов выжить.
Все становилось ясно — прошедшего через «изгнание злых духов» кандидата проверяли на то, как он сохранил профессиональные навыки «призрака», и среди них — способность эффективно действовать в незнакомой обстановке.
Обойдя яму, Виктор пошел еще медленнее, поминутно останавливаясь, чтобы оглядеться. Но вторую ловушку чуть не проморгал. Едва уловил тонкий звон около правой ноги, и тут же бросился навзничь, не дожидаясь, пока приведенная в действие западня сработает.
