А вы откуда?
– Из Университета, – подбоченясь сказала она, – секретарь ректора. Извольте выполнить просьбу и проводить меня по месту назначения!
– У вас все в Университете такие горячие? – спросил я, обернувшись к двери.
Она вполне чувствительно стеганула меня болью по заднице. Я почесал ушибленное место, даже не повернувшись.
Потом развернулся:
– Чего хулиганничаешь! Вот напишу ректору, что его секретарши такие несдержанные. Ты знаешь, что мы «Официальный партнер Двора Его Величества», ничтожество?!
Она надела на себя официальную личину.
– К Вашему сведению, по договору от 366 года между Университетом и тогдашнем Государем, Университет не входит в юрисдикцию Короля. Этот договор соблюдается уже больше пяти тысячелетий, и не Вам, уважаемый, его нарушать. А то пожалуюсь ректору, и она превратит Вас в лягушку. Она у нас строгая.
– Тьфу на тебя! Сразу в лягушку! Ну ладно, пойдем что ль.
Я, кряхтя и почесывая «ушибленное» место поднялся на четвертый этаж, открыл дверь номера и… снял личину. Она просто обомлела.
– В-в-в-в-ы? – только и смогла пролепетать она. – Оно… этот… был же коричнево-белый.
– Я. Заходи. Хочу познакомить тебя с двумя Высшими, которые находятся здесь. Воробышки, выходите.
Они вышли, все НУ ТАКИЕ ВАЖНЫЕ.
– Ну, здравствуй. Вторая.
– Здравствуйте, Первые.
– Мы не просто Первые. Мы Великие!
– Да и я не из последних.
Я решил вмешаться.
– Граждане первые и вторые, извольте повернуться к стене, задрать платья и нагнуться. Мне вам кое-что сказать надо.
Они сверкали глазами друг на друга, но спорить не посмели.
Так и встали – двое отдельно, одна отдельно. Я снял Хлыст и пару раз им щелкнул. У всех троих попы покрылись пупырышками от страха.
– Старик, а слабо тройной удар? А то надо науке научить.
– Наука, это правильно, глядишь, и мозги на место встанут.
Тройной щелчок. Все у стенки взвизгнули и стали тереть попы, на которых был совершенно одинаковый красный след.
– Три пчелы, – хмыкнула у меня в голове Красная.
Я послал ей теплый лучик, и она явно улыбнулась.
– Разве я сказал изменить позицию?
– Нееет, – сказали они совершенно одинаково и опять встали у стены.
Опять тройной щелчок и тройной взвизг. Опять потирание попы.
– В следующий раз та, которая оторвет руки от стены, получит отдельно. Ясно?
Они закивали. Я нанес еще с десяток ударов. Взвизги были, но руки стояли у стены как приклеенные, зато попы были как лампочки.
Я повязал Хлыст вокруг пояса.
– Знаете, что я только что обнаружил?
– Нет.
– Что вы, первые и вторые, прыгаете на месте и трете попы совершенно одинаково. И цвета они у вас сейчас очень похожего.
Стоят, пыхтят.
– Ну, значит, не поняли…
Я опять снял Хлыст. Еще пять ударов.
Я остановился.
– Нет, еще не поняли?
Молчат.
– Эхххх, – еще пять.
Сися:
– Хозяин, можно я скажу?
– Говори.
– Я поняла. Нам нельзя ссориться.
– Молодец.
Я подошел к Воробышкам и нанес им еще по пять ударов.
Они прошептали:
– Мы поняли.
– Хорошо. Повернитесь все. Платья не опускать.
Шесть глаз, три щелки.
– Послушайте сюда: любая ссора – это начало конца. Следующее будет – устранение «конкурентки», следующее – борьба за мифическое первенство друг с другом, следующее – война между Кланами. Пообщайтесь с Башней для общего развития. Первые мне правильно про вас, Воробышки, сказали – вы еще не готовы. Просто у меня мало времени. Но вы первые начали. Нет для вас ближе существ на земле, чем ваши Сестры, Первые или Вторые – не важно. Казалось бы, именно Красная должна была взвиться – Сисиллия ее цвета, но она мудрая, она прекрасно понимает, что ее первенство навсегда с ней. А вы чего поперли? И знаете что? Такое поведение меня ОЧЕНЬ РАЗДРАЖАЕТ.
Голубые заметно побледнели.
Передо мной тревожно замигали огоньки из Башни.
Зеленая:
– Успокойся, пожалуйста, и оставь их нам, мы с ними поговорим. Они еще малолетние дурочки, несмотря на то, что практически наши ровесницы.
– Хорошо. Спасибо. Просто, если эту дурь сразу не выбить, то потом может быть намного хуже.
– Положись на нас и пойди погуляй, это наш вопрос. Вон, тем более Башня говорит, что Коричневые посланцы из Степи прибыли. Думаю, тебе туда надо.
Со мной как раз связалась Клофиссия:
– Хозяин, посланцы из Степи. Вы нужны.
– Буду через десять минут.
Обожаю Зеленую! Вроде дочь рыбака, а самая мудрая и самая, если честно, сильная.
Я «поцеловал» их благодарно. И ее и Звездочку и они оба (или обе) потянулись ко мне. При этом поймал себя на мысли, что ярость, начавшая было подниматься, после ее слов «это наш вопрос» улеглась, будто ее никогда и не было.
Повернулся к этим:
– Значит так, я ухожу в Универ. Когда буду – не знаю. Приду – буду смотреть на ваше поведение. До моего прихода ни одна из вас из номера не выходит. Если застану здесь три трупа – быть посему. Так даже лучше, потому что, если будет один или два – все равно будет три. Это ясно?
– Да.
Я повернулся, накинул личину и вышел.
Через десять минут я уже в облике Туттера входил в приемную. На месте Сиси сидела какая-то грымза, но меня пропустила без вопросов.
В кабинете ректора сидело два, я бы сказал, аксакала. Кроме халатов, тюрбанов и шейных платков на них было огромное количество амулетов, как высокого уровня, так и, практически, безделушек. Цвет их ауры – плотно-коричневый. Но не паучий. Он отличался от паучьего, как земля отличается по цвету от свежего дерьма. Сзади одного из них стояла женщина или девушка, не знаю. Аура тоже плотная, хотя и менее чем у аксакалов. Амулетов на ней было меньше, но все сильные.
– Туттер, познакомьтесь. Это Глава Шаманского совета Великой Степи, достопочтимый Ареорн, член Шаманского совета Великой Степи, достопочтимый Корсигн и внучка достопочтимого Ареорна – Цилия. Делегация Шаманского совета Великой Степи прибыла в наш Университет согласно древнего договора между Университетом и Великой Степью о дружбе. Именно Шаманский Совет является, по древнему договору, основой нашего Коричневого факультета. Достопочтимый Ареорн и достопочтимый Корсигн прибыли к нам, чтобы по традиции пригласить представителя Университета на Общий сбор Шаманов, ежегодно собираемый Шаманским советом.
Пышно, подумал я, наверное, все фразы были традиционны и не менялись из года в год.
–
