тебе подобных!»
Глава 18.
Саундтрек:
Ashley Serena — Lullaby of Woe.
К искуплению ведет много дорог. К сожалению, не все они мирные.
Соломон Кейн.
В воздухе пахло гарью и отходами перерабатывающей продукции текстильной фабрики. Удушающий смрад становился только тяжелее из-за испарения после летнего дождя.
Фигура в тёмной одежде остановилась, прошипев от отвращения, когда подошва обуви намокла в луже. Мужчину же, что лихорадочно бежал впереди, ни лужи, ни вонь не волновали. Он пугливо оборачивался на тёмный силуэт, в ужасе ловя воздух ртом. Задыхался. Горло раздирало от длительной погони. Мужчина был измотан. Преследователь же, напротив, выглядел расслабленно и непринуждённо.
Жертва плохо знала эту местность. В первый раз видела эту фабрику. Ориентироваться было сложно. Много железных боксов и однотипных тёмных зданий, соединённых между собой узкими кирпичными коридорами, совершенно сбивали с толку. Мужчина в панике мотал головой, не зная куда бежать. А шаги за спиной становились громче. Ближе. Страх. Во рту пересохло, а кровь била в ушные перепонки от учащённого пульса. На развилке дорог он решил бежать влево. Преследователь лишил его палочки ещё в начале погони. Почему он не обездвижил его сразу? Может, наслаждался процессом? Он бежал. Но пока сам ещё не знал, что в тупик.
«Ты должен чувствовать на своей шкуре, что они испытывали»
, — думал Малфой, медленно ступая по асфальту за бежавшим от него мужчиной.
Слизеринец размял шею, на ходу надевая кожаные чёрные перчатки, которые имели шипы на самых костяшках кулака. Скользящий взгляд поймал незатейливое холодное оружие в пару шагах от него. Внушительная железная арматура была не полой внутри. Обхватом примерно десять сантиметров. Блондин улыбнулся.
«То, что надо»
.
Длинные пальцы сомкнулись на холодной стали, но парень не поднял арматуру полностью, оставляя одну часть на земле. Медленные шаги. Жуткий скрежет трения металла об асфальт. Искры. Жертва, наконец, добежал до глухой кирпичной стены.
«Попался»
.
— Хорошо. Хорошо. Я сдаюсь! — пропыхтел мужчина с длинными сальными волосами, что обрамляли худое лицо.
Малфой остановился в метрах десяти от него. И снял с себя капюшон чёрной мантии.
— Подожди! Я же тебя знаю… — мужчина выдохнул в облегчении. — Ты же — Малфой, верно? Твой отец — Люциус Малфой! Да, ведь? — лихорадочно говорил он.
В ответ глухое молчание. Мужчина, чьи глаза были цвета чёрного угля, не намерен был сдаваться.
— Да-да, это ты. Точно. Такие волосы только у вашей семьи, — быстро запричитал он. — Что же это, вам трудно теперь приходится, после смерти нашего Лорда? Приходится бегать по делам Министерства? Это ваш приговор? Я тоже бывший Пожиратель.
Малфой сжал арматуру сильнее. Мужчина напрягся.
— Я… У меня есть связи! Огромные. Послушай меня, Малфой! Я не знаю твоего имени. Но если ты доведёшь меня до суда, то мне выбьют свободу. И я обещаю помочь тебе… Отвязаться от министерских шавок… Клянусь! — мужчина убрал волосы с лица и с мольбой смотрел на блондина.
— Связи, говоришь? — стальной тон заставил человека съёжиться. — Тогда это явно не наш вариант. До суда ты не доживёшь.
— Подожди! Подожди! — ужаснулся мужчина, — Пожалуйста! Не надо! Что ты хочешь? Просто назови цену. Я сделаю, что угодно, — человек упал на колени, умоляя сжалиться. — Ты ведь меня понимаешь… Я знаю. Ты ведь тоже был Пожирателем. Мы на одной стороне!
— Ошибаешься, — процедил Малфой.
— Нет-нет! Я ведь не сделал ничего такого… Это были только маглы. Жалкие животные. Я никогда не причинял вреда волшебникам. Ты ведь меня понимаешь! Мерзкие магловские отпрыски. И только, — отмахнулся мужчина.
— Легилименс, — прошипел блондин, сжимая в другой руке палочку.
Длинноволосый брюнет почувствовал, как по позвоночнику ползёт заклинание, будто железные когти, сцепляя сознание, выискивая воспоминания жертвы. Вспышка. Вот они.
Маленькая голубоглазая девочка с белокурыми кудряшками до плеч. Розовое платьице было испорчено. На щеке грязь. Ей было не больше пяти лет. Ужас и страх, с которым она смотрела на своего похитителя, заставил Драко напрячься. Он смотрел воспоминания длинноволосого мужчины, будто был на его месте. Был им. Скрежет. Малфой опустил взгляд на свои руки, что держали нож и точилку. Непривычные смуглые пальцы. Грубые, резкие движения. И остриё ножа покрывалось железной стружкой. Девочка была заперта в тёмном помещении, похожем на подвал. На цепи. В низкой клетке.
«Запер, как животное. Как собаку»
, — подумал Драко.
— Дяденька, пожалуйста, — пропищал тонкий ангельский голосок. — Отпустите меня. Я хочу к маме. Я никому не скажу.
Сердце слизеринца сжалось. А внутренности перевернулись от отвращения к похитителю. Быть на его месте становилось невыносимым. Тошнота подступала к горлу от осознания, что это происходило в реальности. Этот ужас. И что этот человек сейчас находится перед ним. Не человек, а животное. Ещё и надеется на помилование.
— Ну-ну, малыш. Мы только начали. Хочешь, я расскажу тебе сказку? — голос был притворно елейным.
Драко сжал зубы, не желая слышать этого, но сознание мужчины не отпускал.
— Однажды маленькая овечка не послушалась мамочку и убежала далеко от детской площадки. Там она встретила волка. Он обещал ей показать единорога. Глупая овечка… поверила, — гадкий смешок. — Конец!
Девочка забилась в угол клетки, в страхе поджимая под себя коленки. Голубые глаза заполнились слезами. Жалость к маленькой невинной жертве поглощала все установки и правила. Заставляла закипать огонь ненависти где-то в районе груди, поднимаясь комом к горлу. Она была настолько беззащитной. Её могла ждать целая жизнь, если бы не это отродье.
— Дяденька! Что вы хотите сделать? Я хочу к маме! Я больше не буду убегать! Обещаю! — всхлипывал ребёнок.
Драко уже трясло от гнева.
— Я точу нож, которым перережу тебе горло, непослушная овечка. В конце. Сначала мы поиграем, — спокойно ответил голос, что исходил будто изо рта самого слизеринца.
Малфой сморщился, до крови сжимая щеку с внутренней стороны.
— Я не хочу играть! Пожалуйста! Я хочу домой! — плакала девочка, сжимая подол платьица. — Отпустите меня…
Маленькие ладошки вытирали с бледного лица слёзы, размазывая грязь. Она дрожала. А мужчина смеялся. Кровожадно. Безжалостно.
— Давай сначала избавимся от лишнего. Снимай своё платьишко, — прорычал голос.
Малфой почувствовал возбуждение и похотливое желание, что исходило от похитителя. Больше он не мог терпеть. Было понятно, что сделал педофил с ребёнком. Мелькнуло воспоминание, как мучитель кинул заклинание Адского огня на миниатюрное бездыханное
