Читаем без скачивания Шёл четвёртый день войны - Филипп Станиславский

"Ударный" тоже погружался в черную днепровскую воду. Сделав последнее усилие перенапряженных дизелями, изувеченный корабль выполз на песчаную отмель у берега. Из украинских кораблей наблюдали, как по его разбитой палубе бежали и бросались в воду игрушечные фигурки людей. В пламени внутренних взрывов глухо стонала и корчилась сталь советского корабля.

Увлекшись поединком с флагманом противника и бронекатера, на "Свитязе" не заметили, как на зигзагах к нему подкрались два советских мониторы, спаренные пушки которых дружно выплеснули по украинским флагману желтые конусы выстрелов. Залп, второй, третий! Маневрируя в тени крутого берега "красные" держали "Свитязь" в пенных всплесках накрытий. Осколки секли броневые стенки его корпуса и башен.

Сейчас украинская флагману очень неслабо достанется ... Снаряды глухо лопались в глубине под бортом "Свитязя" и монитор качнуло на пенной волны. Вокруг него вырастали прекрасные белые лилии: это поднималась вверх пузом оглушенная днепровская рыба. Залпы "красных" давали такие огромные всплески, заливали палубу и мостик монитора. Горе тому, кого потянет за борт этот пенный смерч - подбирать тебя никто не станет! В борт "Свитязя" вцепились сразу два вражеских корабля - "Железняков" и "Ростовцев". Прямое попадание четырехдюймовым калибра вызвало резкий сотрясение корпуса. По отсекам пошла дикая пальба - это лопались электрические лампы. Трепеща развернутым знаменем "Свитязь" проходил сквозь дымную мглу частых взрывов, раскинулись над волнами. Два ... нет, уже три вражеских монитора обезумевшая лупили его снарядами. Прикрываясь дымовой завесой, воровато подбирались два серо-зеленых бронекатера, чтобы расстрелять Украинская монитор вплотную.

- Это дорого им обойдется! - Решили в боевой рубке.

Всю силу огня "Свитязь" неожиданно перенес на конечного "Ростовцева", которого уже атаковали два украинских бронекатера. Однотипные с "Свитязем" "Горынь" и "Тетерев" тем временем взяли в перекрестье своих прицелов советские мониторы и вода кипела под бортами "Железнякова" и "Активного". Автоматы стрельбы в доли секунды решали сложные формулы, в которых царила высокая алгебра боя и точная тригонометрия поражения противника. Шикнула в проеме боевой рубки "Активного" - будто кто спичкой чиркнул. И сразу же огонь советского монитора прекратился. На циркуляции, забирая к правому берегу, корабль пошел, пошел, пошел ... пока не ткнулся на всем ходу носом в песчаный пляжик под береговым откосом.

А бронекатера рвали пушечными выстрелами бортовую броню "Ростовцева", отвлекая его от "Свитязя". Казалось, волкодавы вцепились в бока медведя, давая возможность охотнику добить метким выстрелом бешеного зверя. Вместе с ними, прикрываясь геройскими грудью "Свитязя", "Горыни" и "Тетерева" четыре малые мониторы "Буг", "Припять", "Десна" и "Днистер" вовсю дружно били два советских мониторы из своих стопьятдесятип ' ятимилиметривок. И хотя каждый из малых мониторов имел только одну гаубицу, но каждая артустановка работала за целую батарею. Основная ударная сила советского отряда - мониторы - были просто засыпаны снарядами. И пусть прямых попаданий было мало, но и близкие разрывы довольно быстро выводили советские корабли из строя. Бронекатера "красных" пытались помешать избиению своих главных кораблей, но тут в действие вступали украинский бронекатера, отгоняя огнем своих пушек советские "бычки" и "букашки [55]. Пользуясь своим превосходством в скорости и точности огня, они внесли тот перелом в ход боя, когда определяется победитель всего ожесточенного сражения.

Это был критический момент, подбитые мониторы "красных" не выдержали огня украинском и стали выходить из боя. То дрогнуло в равновесии противостояния и корабли противника отступили. Тяжелые снаряды вздымали до самых небес водяной прах и бронекатера "красных" вслед за мониторами начали отход на зигзагах, прикрываясь дымовой завесой, огрызаясь пулеметным огнем.

Украинский погнали перед собой корабли "красных" с той яростью, как гонят по улице бешеную собаку. Этой улице был широкий Днепр и река вела прямо на север. Два бронекатера догоняли конечный бронекатер, очень часто стреляя из своих пушек. На корме советского корабля дважды блеснуло и он стал тяжело оседать кормой в воду. Еще две "букашки" мотало между днепровскими берегами, как пьяниц между стенками в узком коридоре. В туманной дымке осеннего рассвета их рвало бледно-зелеными вспышками бензинового пламени. Один катер послал в высокое небо долгое гейзер шипучего огня - это рванул боекомплект пушки. А речной простор быстро затягивало черной пеленой - советские корабли спасались за дымовой завесой. Но и украинский кораблям досталось: под палубой "Свитязя" и двух малых мониторов чавкали, постанывая, будто больные, помпы - качали воду из трюмов, и никак не могли справиться ...

Но у орудий - обычное возня. Молодой заряжающий бросил четырехпудовых снаряд на лоток досылателем, тот запечатал казенник массивным стальным брусом, и парень сказал удовлетворено, как после бритья рукой провел по гладкой щеке:

- Хар-рош! - А пушка откатывалась уже назад, прессуя вокруг воздуха.

Копиры автоматики дернули в сторону клин затвора и с середины дохнуло жутким перегаром пироксилинового пороха. Старшина включил пневматику продувки и плотное воздуха, обезумевшая шипя, прочистили канал ствола. Над прицелом согнутая спина наводчика и хрипит голос его команды:

- Подавай! Чего ждете? .. Подавай, ребята!

А в головных телефонах старшины голос лейтенанта-артиллериста:

- Целик двадцать право, бери "краснопузого" под ватерлинии! - Серый борт вражеского монитора медленно закочувався в перекрестье прицельных нитей. Лейтенант дождался, пока через вертикаль наводки пройдет его мачта и нажал педаль залпа. Выстрел! Повинуясь бешеной силе пороховых газов стальные чушки снарядов вошли выступлениями в нарезы стволов и - пошли, пошли, пошли ...

Взрыв! Рубку со спаренными стволами пушек разнесло на атомы и над водой остался только горящий остов корабля и дымная туча соляровом копоти. Пламя скакало веселым чертом из бака на ростры, ростры на шкафуте, со шкафуте на ют ... Через пробоины вливались тонны воды.

А в двадцатикратном увеличении прицельной оптики проносило советский бронекатер - будто погребальные костер. Его несло вниз течением, раскаленного докрасна, будто сковорода на плите. Огонь сделал надстройки и мачты ажурными, будто золотая филигрань. И в страшном вихре взрыва это сказочное зрелище навсегда исчезло из окуляра прицела.

"Свитязь" под флагом командующего флотилии работал артиллерией так, что из стволов улетела, сгорев, вся краска. Бой все время шел на маневре, в пересичци курсов, на острых галсах зигзагов. На очередном повороте получили еще одно попадание из дымной пелены. Снаряд врезался в палубу над световым люком кают-компании и вдруг не стало четырех раненых матросов и двух медиков. Советский бронекатер вдруг вывернулся из рваной дымной завесы перед малым монитором, "Днестр" стал к нему бортом и отплатил четырьмя попаданиями подряд. Просто ахнули все, когда корабль противника лег на борт и мгновенно скрылся под водой ...

Днепровская флотилия с честью завершала бой. Дали лаконичное радио Тимошенку - флотилия "красных" отходит, нужно вводить в действие авиацию. Отныне на картах Днепра-Славуты коммунисты могли бы написать: "Оставь надежду всякий, кто сюда заходит ..."

Советские корабли спешно покидали воды Днепра. Рассвет уже озарял речные волны золотыми лучами восходящего солнца и вот-вот должна появиться авиация - своя и враждебная. Именно авиация довершила разгром советской флотилии и поставила победную точку в этом первом бою "битвы за Днепр".

Первыми над Днепром появились украинские истребители. Командующий направлении сдержал слово и самолеты поднялись в воздух с предрассветными лучами солнца. Истребители - эскадрилья, двенадцать машин - со свистом прошли над кораблями и стали в круг над рекой. Дюжина "Беркутов" сопровождала шестерку штурмовиков - генерал-лейтенант расщедрился и выделил для удара по кораблям "красных" свой резерв. Это была экспериментальная эскадрилья противотанковых пушечных штурмовиков, которые ночью перебазировались под Киев с Широколановского полигона. Сейчас два звена получили задание нанести удар по остаткам разбитого отряда флотилии "красных".

Затеяв этот экспромт с десантом, красные командиры, видимо, надеялись обойтись без помощи авиации. По крайней мере, на первом этапе дойти до места высадки и сбросить десант казалось советским флотоводцам делом нетрудным. Авиацию они уже вызвали во время боя, чтобы отбиться от украинских кораблей, преградили путь советской колонне и задерживали выполнение десантом основной задачи.