С этого момента положение батареи стало безнадежным. Командующий советской флотилии понял значение батареи, понял, что корабли не смогут заставить пушки на мысу замолчать, и приказал десанта уничтожить ее любой ценой. Артиллеристов осталось в живых не более двух десятков и они имели всего лишь два станковых и два легких пулемета, а против них высаживался на мыс полнокровный пехотный батальон. Что нескольким сотням "красных" какие четыре пулемета!
Отмели мешали баржа подойти вплотную и десантники двинулись к берегу на надувных резиновых лодках. Набитые солдатами вдребезги, они были медленны и неуклюжие. Снаряд ударил в одно и уничтожил лодку и всех, кто там находился. Но другие продолжали двигаться, метров за тридцать стало уже довольно мелко и десантники прыгали в волны и шли по грудь вводит в берега, стреляя из пулеметов и автоматов.
Все это не такой уж и длинный бой Ольховский следил за действиями своих бойцов. Это была первая проверка его батареи, проверка всей его деятельности за целый год. Хорошо научил он своих бойцов? И старший лейтенант с удовольствием отмечал, как быстро и безошибочно выполняются его приказы, как слаженно и четко действуют его подчиненные, каждый твердо знает свои обязанности, точные и частые залпы орудий батареи.
Он понимал, что замешательство, вызванное неожиданным ударом батареи, не будет длительным и торопился использовать его как можно полнее. И он бил из своих шести пушек, пытаясь усилить растерянность врага и выбирал самые уязвимые цели. Но с каждой мгновенности эта растерянность проходила, действия "красных" становились все более скоординированными и согласованными. И удар авиации подвел черту под первой фазой боя: теперь его результат будет определяться только тем, насколько долго смогут задержать вражеские корабли пушки береговой батареи. А теперь, когда советские десантники зацепились за берег, батарея обречена - это дело времени. Едва их станет больше, "красные" попрут со всех сторон, несмотря на потери, и отбить атаку этого "парового катка" будет невозможно ...
... Флотоводец, пусть даже он водит в бой речные корабли, почти шахматист. Но свою партию он разыгрывает не на шахматной доске, а на карте. Сейчас партия - а битва за Днепр проигрывалась в штабах не раз - прошла стадию домашних заготовок и в действие должны вступить ум, опыт и скорость реакции игроков ...
Сейчас десант противника сдерживали только две счетверенная зенитные пулеметные установки. То один вражеский солдат, то другой падал навзничь и исчезал под водой, чтобы уже никогда не подняться. Но их было очень много, все новые и новые появлялись на мысе и занимали место убитых. Своим огнем зенитные пулеметы "подбирали" пляж чистенько, как граблями, и только одно место не прострилювалося. Речная волна подмыла пляж и он образовывал бы ступеньку между мысом и водой. Высота ее была ничтожна, какие полметра, не больше, но этот уступ защищал враждебных десантников от огня крупнокалиберных пулеметов и сейчас "красные" накапливались под этой защитой, недосягаемые для пуль. Прикрыты этим уступом, они готовились к атаке. Когда их накопится достаточно, они поднимутся все вместе и тогда батареи конец - то часть их, но прорвется к пушкам и успеет заложить взрывные заряды. И сдержать тогда вражеские корабли в ловушке не удастся.
Три канонерки, маневрируя, подбирались в дыму к мысу. Шесть снарядов, сверля мутный воздух рассвета, с хурчанням прошли над орудийными башнями и взорвались где-то на опушке. В паузе между залпами слышались бранные команды, которыми подгоняли десантников их командиры. Второй залп "стодвадцяткы" с канонерских лодок положили уже перед батареей.
Вилка! Вражеские канониры пристрелялись. Сейчас наводчики внесут поправки и следующий залп накроет пушки. И тогда канонерки начнут перемешивать песок на мысе вместе с людьми и артустановками.
Лодки перебрасывали на берег все новых и новых солдат, а пулеметы рвали их пулями, топили десятками - тонуть было неглубоко, но смерть от этого не становилась лучше - и старший лейтенант сосредоточивал огонь своих орудий на тех бронекатера и канонерка, которые вели огонь по зенитным пулеметам на флангах батареи. Но долго так продолжаться не могло, какой снаряд поставит точку на одной из установок и тогда конец! "Красные" попрут все вместе на одном из флангов и прорвутся на позицию батареи. Чтобы отбиться, нужна была пехота, а командир батареи мог рассчитывать только на своих комендоров. Пушки и так вели огонь сокращенными расчетами и выделить даже одного человека командир батареи не мог. Прекратить огонь и вывести расчеты в окопы - и вражеские корабли прорвутся вверх; оставить расчеты в башнях - и тогда к установкам прорвутся десантники и подорвут пушки.
Ольховский катал дальномер башни с одного края на другой и лихорадочно пытался найти хоть какое-то решение. Мгновения сливались в секунды, секунды - в минуты, а решение никак не находилось и легкая кавалерия не появлялась из-за холма, чтобы в последнюю секунду переломить ход боя в нашу пользу.
... Кровавым клинком обозначался рассвет над Днепром и Припятью.
... Климов жадно, всей грудью, вдохнул влажный утренний воздух.
Ветер, который поднялся от движения катера, слегка упирается в лоб, словно дразнится, приглашая поиграть с собой. Вибрирует палуба под ногами, взлетает и падает, когда катер ударяется о речную волну. Не в открытом море, конечно, какая на реке волна, пусть это даже и Днепр, но все равно ощутимо после спокойной и тихой Припяти. С тесноты полесских болот будто на открытое пространство выбрался!
Как там у Пушкина: "... и попируем на просторный! .."
Звено речных патрульных катеров шла строем уступа малым ходом держась правого берега Припяти до ее устья. Команды катеров видели серо-черный дым маскировочных завес, который ставили советские бронекатера, чтобы прикрыть от огня артбатареи свои транспортные и десантные суда. И то, в каком трудном положении оказались батарейке, после того как "красные" высадили десант на мыс. Именно на помощь артиллеристам и спешила звено патрульных катеров под командованием старшины первой статьи Климова.
- ... Знаю, что смертельный номер вам выпадает, ребята, - сказал командир дивизиона, отправляя их на задание, - но выхода другого нет. Полученная радиограмма от Ольховского, что "красные" высадили на мыс десант, а отражать его некому. Слишком мало артиллеристов осталось ... поэтому на вас вся надежда ...
Василий вспомнил слова капитана третьего ранга и улыбнулся про себя: "... надежда! Это хорошо, когда еще есть надежда. Попробуем оправдать ... "Звено уже вошла в Днепр и он приказал вообще застопить катера. И теперь течение довольно быстро сносило четверку вниз по Днепру. Супостат четыре небольшие катера в камуфляжной окраске ли не заметил, то ли не обратил внимания. Василий не стал этим морочить себе голову - все равно за несколько секунд это уже не будет иметь никакого значения. Едва днепровская течение вынесло его катера на стержень, он отдал по рации приказ дать полный ход.
Встали по бокам пенные "усы" и четыре катера полным ходом пошли вверх по реке. Берег был виден плохо, но вспышки выстрелов высвечивали серый песок брустверов и такие же серые волны Днепра. Для "речных патрулей" это был самый страшный момент - наименьший снаряд, попадет в катер, разнесет его на куски! Да что там пушечный снаряд! Даже пистолетная пуля прошивали корпус "пекаера" насквозь!
Ветер переменился и теперь дул с берега. С мыса несло серо-сизый дым - там, в его глубине горели сосны, трава и кустарник на опушке. Завиваясь мелкими кольцами, дым медленно сползал в воду. И в этом дыму отсвечивали вспышки выстрелов и летели во всех направлениях разноцветные прочерки трассирующих пуль.
Волны бились в близкий берег почти рядом - за двести-двести пятьдесят метров. Четыре катера шли, заливая берег огнем крупнокалиберных пулеметов и автоматических гранатометов. И бровка, до сих пор скрывала советских пехотинцев от огня пулеметов батарейцев, мгновенно превратилась в расстрельную стенку!
Что такое двести-триста метров для крупнокалиберного пулемета? С такой расстоянии не промахиваются даже новички, а с пулеметных установок вели огонь опытные пулеметчики. Гранаты звонко лопались на самой бровке, засыпая десантников тысячами осколков. Корпус каждой гранаты был снаряжен иссеченным на мелкие частицы стальным проводом и взрываясь, этот провод в радиусе восьми-девяти метров уничтожал все вокруг. Да еще и пулеметный огонь почти вплотную. Под бровкой спрятаться было негде и "красные" выскакивали под пулеметный огонь артиллеристов. Мало кто из десантников уцелел на берегу ...
