Вода брызнула фонтаном, когда клюв опустился вниз и выловил клинок Каменного Сердца. Каждая лапа схватила Яноша и невидимку, который все еще прижимал к себе два других меча.
С добычей в когтях грифон неуклюже выбрался из храма на львиных лапах, расправил крылья, издал пронзительный крик и взмыл в воздух.
Янош еще увидел, как старый храм удаляется от них, и различал холм позади него, который обрушился и теперь образовал затопленный кратер, а потом он потерял сознание… и был благодарен за это.
Поэтому он больше не смог увидеть ворона, который поднялся с крыши разрушенного храма, кружа над черными войсками.
Глава 40. Там, где стоим…
Когда грифон приземлился в лагере со своей ношей, Бликс как раз читал последнюю молитву своим солдатам. Он окинул взглядом слишком редкие ряды в доспехах, стоящие на коленях перед солнцем, и произнес последние слова.
— …и так Сольтар вознесёт наши души, взвесит и рассудит с другими богами и в новый день даст нам новую жизнь.
По своей милости он дарует нам это утешение, даже если мы сегодня падем.
— Аминь, — раздалось ему навстречу, и коленопреклоненные солдаты осенили себя крестным знамением троицы.
Майор Меча с громким стуком закрыл тяжелую книгу.
— Только не поймите меня не правильно, вы бестолочи, — громко крикнул он, чтобы его услышал даже последний человек. — Я не потерплю, чтобы хоть один из вас вот так сбежал! Вы — солдаты Второго легиона, и если придется здесь умереть, пусть это будут наши черные друзья!
— Есть, сэр, майор Меча, сэр! — хором крикнули солдаты, и Гренски шагнула вперед.
— Теперь вы достаточно долго бездельничали, — крикнула она, что заставило солдат застонать. — Поспать вы сможете и на своих позициях, пока не придет враг и не разбудит вас! Двигайте своими ленивыми булками и делайте то, для чего вы были рождены! Вы слышали майора Меча: сражайтесь за легион, умирают пусть другие! За легион, за Аскир, за императора и за богов!
— За легион, за Аскир, за императора и за богов! — услышали они в ответ, и солдаты в доспехах рысью побежали прочь.
— Учитывая, что они почти спят стоя, это было достаточно громко, — заметила Гренски, когда они смотрели вслед солдатам, которые поспешно заняли свои позиции. — Никто из них не спал последние две ночи.
— Да, — сказал Бликс. — Я слышал, ты их здорово загоняла. — Он покачал головой, пока они оба шли к грифону. Там санитар уже с недоумением рассматривал множество болтов, а капрал Лоска уже ухаживал за двумя ранеными, которых грифон бросил перед собой.
— Как он? — спросил Бликс у солдата, ухаживавшего за грифоном, который все еще держал в клюве меч Лиандры.
— Она, — поправил солдат, не отрывая взгляда от Каменного Облака. — Болты едва могли пробить перья, большинство из них застряли в ее коже, мне придется проверить, есть ли более глубокие раны. Все, что я могу сказать, это то, что она ужасно зла. Дайте ей овцу, а лучше корову, и не подходите слишком близко, пока она не успокоится.
— Кто эти двое? — спросила Гренски, указывая на раненых, которых клали на носилки.
— Высокий — Янос, капитан, с которым хотела встретиться Лиандра, — ответил Бликс и нахмурился, глядя на невидимку. — Этого я тоже откуда-то знаю, но не могу сказать, кто он. Только то, что он прижимает к себе Ледяную Защитницу и меч темной эльфийки.
— Янош! — закричала Зиглинда, подбегая к ним и с грохотом падая на колени рядом с высоким мужчиной.
«Боги», — подумал Бликс с благоговением. Он ещё никогда не видел, чтобы кто-то так бегал в первый день в легионерских доспехах. Она носила доспехи так, словно привыкла к ним за долгие годы.
— Янош, — крикнула она со слезами на глазах. — Скажи мне, что ты еще жив! — Она затрясла его так сильно, что капрал Лоска пожаловался, но тут здоровяк открыл один глаз, второй был опухшим.
— Я вернул тебе Ледяную Защитницу, — прохрипел он. — Дайте мне немного времени, и я…
— Ты ничего не будешь делать, — сказал Лоска, толкая здоровяка обратно на его ложе — А вы, — продолжал он, повернувшись к Зиглинде, — стоите у меня на пути! Я позабочусь о них, но только если вы не будешь закрывать мне свет! — Он окинул ее холодным взглядом. — Нам предстоит битва. Если мы проиграем, мое умение им тоже не поможет!
— Но… — начала Зиглинда, затем кивнула и взяла из рук невидимки Ледяную Защитницу. — Вы позаботитесь о том, чтобы он поправился, — решительно сказала она. — А я позабочусь о нашей победе!
— Это было бы выгодной сделкой, — мрачно кивнул солдат из Перьев. — За мной дело не станет.
— Аминь, — тихо прокомментировала Гренски, когда Зиглинда встала и решительно направилась к грифону, который смотрел на нее золотыми глазами поверх клинка Каменного Сердца.
— Ты, должно быть, Каменное Облако, — сказала девушка-бард своим мягким голосом. — Я Зиглинда и подруга Лиандры. Ты никак не можешь использовать Каменное Сердце, отдай меч мне, и я найду того, кто будет сражаться им вместо неё.
Грифон оглядел девушку-барда в её доспехах, затем махнул клювом в её сторону и немного приоткрыл его, чтобы она могла взять Каменное Сердце.
С обоими клинками в руках девушка-бард вернулась к Бликсу и Гренски и оттуда наблюдала, как солдаты отнесли носилки к повозкам с припасами, стоявших поодаль.
Они были расставлены квадратом, бреши между повозками и колесами закрыты тяжелыми башенными щитами. Внутри были установлены лежанки а в больших котлах уже кипели бинты; через единственный открытый вход она смогла разглядеть полевые алтари, посвященные богам.
На высоком столе солдат из Перьев с мрачным лицом приводил в порядок сверкающие инструменты, а другой пересчитывал бутылки с маковым соком в ящике.
— Капрала Лоску в его умении превосходит только штаб-полковник Орикс, — тихо сообщил Бликс девушке-барду. — Или эта темная эльфийка. — Он посмотрел на черный меч Зокоры, небрежно лежащий на земле, и вздохнул: — В отличие от большинства, он здесь не потому, что отнял жизнь, а потому, что хотел её сохранить. Вряд ли можно найти более надёжные руки для вашего друга. Если его можно спасти, Лоске это обязательно удастся.
— Хорошо, — сказала девушка-бард, а Бликс подумал, что никогда прежде не видел таких ярких зеленых глаз. — Мне нужен кто-то, кто предан Борону, не дрогнет и будет знать, как обращаться с таким тяжелым клинком. — Она вопросительно посмотрела на майора Меча.
Но тот, кто протянул руку была Гренски.
— Наверное, это ко мне, — сказала она. — Я дважды почти выиграла у Сантера в бою с двуручным мечом.
Но девушка-бард колебалась.
— Вы сможете потерять саму себя? — тихо спросила она. — Можете отказаться от себя ради Каменного Сердца? — Он не связан с вами, поэтому не будет вам служить. Вы должны мысленно преклонить перед ним колено, подчиниться ему духом. Вы сможете это сделать?
Гренски сглотнула.
Что будет с моей душой? — тихо спросила она.
— Полагаю, ничего — ответила девушка-бард. — Он не заинтересован в вас, вы не королева. Когда все закончится, вы, вероятно, сможете просто сбросить его.
— Вы предполагаете и говорите вероятно, — хрипло сказала Гренски, глядя на бледный клинок. Красные драконьи глаза в рукояти, казалось, насмешливо разглядывали ее, призывали проповедать с ним. — Но знаете ли вы наверняка?
— Нет, — задумчиво ответила девушка-бард. — Я всего лишь предполагаю, основываясь на легендах. Изгоняющий меч редко используется тем, кто с ним не связан.
Но этот меч посвящен Борону, а он хоть и строгий бог, но справедливый.
Впереди раздался сигнал.
— Они приближаются, — с тревогой сказал Бликс. — У нас еще есть время, но не так много.
Гренски сделала глубокий вдох, сняла меч с пояса и воткнула его в землю перед собой, а затем решительно взялась за рукоять Каменного Сердца.
Зиглинда отпустила его, и штаб-сержант изумленно моргнула.
— Он легче, чем я думала, — удивленно сказала она. — Но больше ничего не происходит.
