другой. А наши охотники пока ещё при нас. Чем они заняты, кстати?»
Девушка засмеялась.
«Я устроила им ловушку со скелетами. Им этого хватит на некоторое время, а потом они неизбежно захотят отдохнуть».
«Будь осторожна, моя дорогая. В случае чего проси помощи у брата».
«А ты?»
«А мне надо на некоторое время исчезнуть».
«Что-нибудь серьёзное, папа?»
Григорий и сам не знал, насколько это серьёзно. С одной стороны – ничего непоправимого не произошло, с другой – этот эпизод имеет большое значение для маленькой девочки и неизбежно должен повлиять на то, какой она вырастет.
«Устинья, – коротко объяснил он дочери. – Она ведь дочь богини, а это немало. Она и сама ещё не знает, на что способна».
«И что же она натворила? – удивлённо воскликнула Всемила – Она ведь ещё ребёнок!»
«Ребёнок, – согласился Григорий. – Но этот ребёнок обладает силой убивать тех, кто ему не нравится. Стоит ей только разгневаться, и человек умрёт. По счастью, её мать способна исправить положение. Но она не торопится это делать. Малышка должна осознать всю глубину последствий, иначе она никогда не научится обуздывать себя».
«Как можно воспитывая ребёнка приносить в жертву людей?»
«Да нет же. Никаких жертв. Иосиф знал, что делал, когда вызвал на себя гнев своей дочери. Устинья натворила дел и теперь рвётся всё исправить. С моей помощью, конечно. Мы отправляемся в иные миры. Всех остальных Силена вернёт обратно, как только мы уйдём».
«Значит, до свидания, папа. Надеюсь, у вас всё получится».
Слегка успокоенный Григорий отнял пальцы от кольца. Теперь можно отправляться. Он вернулся в хижину, где маленькая девочка ожидала его, чтобы отправиться в трудный и долгий путь.
Адриан тяжело дышал. Бой со скелетами закончился можно сказать благополучно. Раны кровоточили и саднили, но ни одной смертельной или даже просто тяжёлой среди них не было. Зорий присел на большой камень, тыльной стороной ладони вытер лоб и усмехнулся.
– Что, брат, не часто такое увидишь?
– Чем это ты так восторгаешься? – проворчал Адриан. – Эти твари едва не убили нас. Этот проклятый маг напустил их на нас.
– Ну и что? – легкомысленно отмахнулся Зорий. – В конце концов, ведь это мы охотимся на него. Он всего лишь защищается. И, кроме того, большого вреда эти твари нам всё-таки не причинили. Значит, маг не так уж жаждет нашей гибели.
– Что ты сказал? – в удивлении поднял голову Адриан.
Зорий, не ожидавший столь эмоциональной реакции, слега смешался.
– Я сказал, что этот маг, по-видимому, не жаждет нашей гибели, – немного растеряно повторил он, не понимая, чем вызван энтузиазм брата.
– Точно! Он тянет время, хочет нас задержать.
– Но зачем?
– Как ты не понимаешь? Яйцо! Прошло уже несколько недель с тех пор как мы впервые узнали про него. Дракончик, должно быть, скоро вылупится.
– Ну и что? – Зорий пожал плечами. – Нам ведь дракончика и заказали. Добудем ли мы яйцо или детёныша – задание-то всё равно будет выполнено.
– Ты, конечно, прав. Но я предпочёл бы иметь дело с яйцом. Ведь недаром же охотники так старательно избегают драконьих малышей.
Это напоминание было лишним. Зорий итак не горел желанием продолжать преследование, а тут и вовсе помрачнел.
– Знаешь, мне совсем не нравится эта идея, – заговорил он. – Дракон, это не просто животное. Он могуществен и разумен. Нельзя такое существо держать в неволе.
– О чём ты говоришь? Дракон – это дракон. Одним больше – одним меньше никто и не заметит. Хватит болтать. Пошли дальше. Сидя здесь мы уж точно никакого яйца не получим.
Охотник и его ученик тяжело поднялись на ноги и побрели, утопая по колено в прахе, покрывавшем пол. К тому времени, как они достигли края пещеры, оба выбились из сил. А там, соединённая с этой всего лишь коротким переходом, открывалась ещё одна пещера. Меньше предыдущей, но более уютная, насколько может быть уютным каменный мешок. Прежде чем переступить порог, братья внимательно осмотрели пещеру – то, что было доступно их взорам в свете факелов. Ничего подозрительного не обнаружилось. Братья вошли в пещеру и почти сразу наткнулись на след от костра и большой камень, отдалённо напоминавший шезлонг. Вокруг костровища множество следов.
– Смотри-ка, а маг здесь был, – осматривая стоянку подвёл итог Зорий. – И не очень давно, кажется.
– Точно. Он не слишком старался скрыть своё присутствие.
– А зачем? Ведь сейчас его здесь нет и от того, что он был здесь, ничего не изменится.
– И удобно так всё обустроил, смотри-ка: костерок, фляга, лежак.
– Может, и мы этим тоже воспользуемся? Не знаю, как ты, а я просто валюсь с ног.
– Хорошо. Передохнём немного. Тем более что это всё равно ничему не помешает.
Охотники сбросили пожитки на пол. Адриан занял лежак. Зорий расположился прямо на полу, расстелив свой плащ. Скоро на старом костровище заплясал огонёк, подпитываемый вместо дров горстью щепок, добытых где-то в неведомых мирах. Такой костёр может гореть не один час, не требуя к себе никакого внимания. Чуть погодя еда была уже готова. Братья с удовольствием поели. Влекомые азартом преследования они редко удосуживались готовить себе еду на костре. Адриан откинулся на лежаке, закинув руки за голову. В тёмной массе горных пород, очевидно, были какие-то блестящие вкрапления. Они отражали свет костра, а может тому была другая причина, но светились они довольно ярко. Создавалось впечатление ночного неба и звёзд. Приятная истома разлилась по телу. Отдых оказался весьма кстати. Захотелось помечтать. Он думал о том, что выполнив заказ, сможет лет десять не беспокоиться о том, как себя обеспечить. Сможет жениться. У него будет сын. Обязательно сын. Он обучит его мастерству охотника.
Зорий, вероятно потому что располагался немного ниже своего старшего брата и не видел звёздного свода, не мечтал. Он смотрел на фляжку, оставленную магом, и его разбирало любопытство. Очень хотелось попробовать, что там. Что пьёт маг, когда отдыхает? Он посмотрел на Адриана, но тот, погружённый в мечты, не обращал на брата никакого внимания. Тогда Зорий протянул руку и поднял фляжку. Внутри булькнуло. Осталось немного, на самом дне. Очевидно, поэтому маг и оставил её здесь. Зорий вынул затычку, понюхал. Пахло довольно приятно. Какое-то вино наверно, но незнакомое. Зорий поднёс флягу к губам и запрокинул голову. Неведомое питьё обожгло горло, а потом разлилось приятным теплом. Мир вокруг неуловимо изменился, стал более ярким, наполненным звуками, чувствами. Пещера, казалось, наполнилась разноцветными бликами. На мгновение всё вокруг погрузилось во тьму. И вдруг темнота разбилась на миллионы искр, в ореоле которых чётко проявилась голова дракона.
Дракон
