и матери, это будет очень сильный маг. И кто, как не отец, сумеет направить эту силу? И очень, очень сомнительно, что он использует её для того, чтобы творить добро.
Итак, проблема не в том, чтобы избавить дочь от навязчивых снов. Требовалось нейтрализовать незнакомца, который так настойчиво добивается своей цели. Ведь чтобы установить связь, ему пришлось выбрать предмет, на который он наложил заклинание, а потом сделать так, чтобы этот предмет попал именно в руки Всемилы и это притом, что на острова редко заходят корабли, и сами островитяне почти никогда не посещают большую землю. К тому же проделать всё это надо было так, чтобы никто ничего не заподозрил. Григорий достаточно хорошо знал свою дочь, чтобы понимать: сумей она вычислить вещь, с помощью которой незнакомец проникает в её сны, эта вещь давно была бы уничтожена.
Сегодняшнее происшествие должно было неплохо тряхнуть навязчивого ухажёра. И тот предмет, который он использовал для своих целей, больше уже ему не пригодится. Снов не будет. Но человек, сумевший провернуть такую комбинацию, едва ли сдастся легко. И если всё дело в ребёнке, если только это действительно так, придётся очень постараться, чтобы обезопасить дочь. Единственный верный способ избавиться от него раз и навсегда – скормить дракону или принести в жертву. Всё остальное обратимо. Дарг уже однажды помог ему избавиться от заклятого врага. Но то был человек, из-за которого в этом мире едва не восторжествовало Зло. Уничтожать столь радикально каждого, кто по каким-то причинам окажется в противоборствующем лагере, всё-таки слишком. Придётся придумать что-то другое.
Так за размышлениями и прошла ночь. Утром Иосиф снова привёл Устинью и снова оставил их одних. На этот раз Устинья улыбалась Григорию как другу. Ей нравилось его общество. Иосиф редко уделял ей столько внимания, а женщины были уверены, что девочка должна рукодельничать. Её судьба – растить детей, следить за хозяйством, а это значит – готовить еду, чинить то, что требует ремонта, словом, уметь работать руками. Устинье это нравилось, но она оказалась способной девочкой. Все задания, положенные девочкам её возраста, она выполняла быстро и так хорошо, что порой и взрослые удивлялись её умению. Сидеть и смотреть, как работают другие, ей было скучно. Григорий не настаивал на том, чтобы она рукодельничала и не пытался научить её быть воином, как это делал отец. Он просто рассказывал ей интересные истории, показывал много такого, о чём не знали другие. Они бродили по лесу, мастерили разные поделки, играли. Григорий честно исполнял роль няньки, но вместе с тем незаметно наблюдал за девочкой. И вот вечером, приведя Устинью домой, он решил поговорить с Иосифом начистоту.
– Я понял, что происходит вокруг твоего ребёнка, – заявил он без обиняков.
Иосиф сразу насторожился.
– Ты понял, кто хочет причинить ей зло? – спросил он, готовый к любому обороту событий.
Григорий с уверенной прямотой заглянул другу в лицо.
– Нам лучше уйти подальше отсюда. Как бы кто не услышал.
Иосиф кивнул. Уложив Устинью спать, он кивком головы пригласил Григория следовать за собой и пошёл впереди, указывая дорогу. Он долго жил здесь и знал, где можно поговорить по душам так, чтобы никто не помешал.
– Твоя дочь – особенный ребёнок, – сказал Григорий, когда они остались одни. – Ты знаешь об этом. Но чего ты видимо не замечаешь, так это того, что из этого следует.
Они сидели на большом поваленном дереве на краю леса. Густая трава разрослась так, что скрывала их почти по плечи. Григорий, разговаривая, разглядывал облака. Иосиф сидел, опершись на колени локтями. Его брови сошлись к переносице, взгляд не отрывался от плотно переплетённых пальцев. Плечи поникли, словно на них возложили большую тяжесть. Он ещё не знал, что скажет ему Григорий, но чувствовал, что это что-то очень серьёзное.
– Что ты хочешь сказать? – тихо спросил он.
– Скажи мне, знает ли она, кто её мать?
– Разумеется.
– Но понимает ли она, что это означает?
Иосиф скользнул взглядом по Григорию.
– К чему ты клонишь?
Григорий перестал разглядывать облака и повернулся к Иосифу.
– Замечал ли ты когда-нибудь, что Устинья весьма своенравна, не любит проигрывать и не желает уступать?
– Нет. Я никогда ничего подобного за ней не замечал. Наоборот, Устинья, по-моему, весьма рассудительная и здравомыслящая девочка.
– А ты пробовал когда-нибудь заставить её сделать что-то, чего ей не хочется?
– Случалось.
– И как?
– Стоит только объяснить ей, почему надо именно так, и она всё сделает.
– Понятно. – Григорий на секунду задумался. – Вероятно это потому, что ты для неё авторитет непререкаемый. Но остальных она не склонна выслушивать также. В спорных случаях она предпочитает навязывать свою волю.
До Иосифа наконец дошло, что пытается ему объяснить Григорий.
– Хочешь сказать, что это она заставляет исчезать людей? Тех, кто ей чем-то не угодил?
– Скорее тех, кто вызвал её гнев или раздражение. Я расспрашивал родителей пропавшей девочки. И других тоже. Те люди, что исчезли… Это были просто люди. Они не всегда могли объяснить ребёнку, почему он неправ или почему нужно делать то, чего делать не хочется. Та девочка, она ведь исчезла после ссоры, верно? А трое других… похоже они тоже сказали или сделали что-то, с чем она была не согласна.
– Но ведь она всего лишь ребёнок!
Иосиф протестовал. Но вместе с тем в его голосе звучали умоляющие нотки, как будто он просил о том, чтобы Григорий не лишал его последней надежды. Григорий не стал настаивать на своём. Он встал на ноги, собираясь идти домой. Всё, что хотел, он уже сказал. Теперь Иосифу следовало решить, как поступить. И он предложил:
– Я думаю, тебе надо как-нибудь попробовать самому сделать что-нибудь, что её разозлит. Только на всякий случай вооружись как следует.
Иосиф упрямо покачал головой:
– Я не верю, что моя дочь виновата в том, что исчезли эти люди.
– Просто попробуй так сделать, а там посмотришь, что получится.
Григорий вернулся в хижину Всемилы, оставив Иосифа в раздумье. Ему и самому было о чём подумать.
Всемила между тем сидела в пещере и улыбалась. Она создала всевидящий шар и теперь смотрела на то, как охотники реагируют на её проделки. Ей не хотелось, чтобы они как-нибудь пострадали. Особенно младший. Чем-то он был симпатичен ей и совсем не походил на охотника. И всё-таки облегчать им задачу она не собиралась. Дарг – друг её отца, но это не главное. Главное – это она переняла от матери – дитя не должно расти в неволе. Дракончик не должен попасть в зоопарк,
