хижины. Все последние дни он жил под землёй, охраняя гнездо дракона и водя за нос охотников. Всё это время он видел над головой только каменные своды пещеры, а вместо светила – неверный свет факела или костра. Яркое солнце ослепило его, от глубокой голубизны неба закружилась голова. Свежий ветер показался чересчур прохладным, а запахи, которые он принёс, вызвали массу приятных воспоминаний. Несколько минут Григорий наслаждался всем этим, но вскоре головокружение прошло, и он пошёл в хижину Иосифа.
Иосиф оказался на месте. Он что-то мастерил в специально отведённом для этого углу. Увидев друга, он отложил инструменты и поспешил ему навстречу. Они обнялись.
– Привет! – радостно приветствовал Иосиф нежданного гостя. – Ты откуда здесь? Всемила говорила, что ты сейчас занят. Нянчишься с драконьими детёнышами?
– На самом деле детёныш только один, и он ещё не вылупился.
– А Всемила знает, что ты здесь?
– Знает. Это была её идея, чтобы я заменил её здесь.
– А где же она сама?
– У дракона, – коротко ответил Григорий.
Иосиф понимающе кивнул и больше ни о чём не стал спрашивать. Если бы была нужна его помощь, ему бы об этом сказали, можно не сомневаться. Он всегда готов помочь друзьям. И друзья об этом знают. И тоже всегда готовы помочь ему. Во всяком случае, хочется верить в это.
Оставшуюся часть дня они обсуждали жизнь на острове, вспоминали былые подвиги, делились планами на будущее. Потом вместе поужинали.
После ужина Григорий вернулся в хижину Всемилы. Ему было немного не по себе. Его дочь, которую он привык считать девчонкой, выросла и стала привлекательной девушкой. Все её вещи отличались красотой и изяществом. Очень многое весьма искусно сделано вручную. Каждый раз, когда приходилось брать что-нибудь из её вещей в руки, он чувствовал, что вторгается в её жизнь и приподнимает завесу тайны, которую ему приподнимать не следует. Тем не менее, всё это подействовало на него умиротворяющее. Григорий почувствовал, что слишком устал, чтобы продолжать какие-либо изыскания. К тому же резкая смена пещерных сводов и положения преследуемого на почти неограниченную свободу дала себя знать. Он упал на постель не раздеваясь и сразу уснул. В эту ночь ничего не произошло. Григорий проспал до самого утра без сновидений.
Утром Иосиф пришёл к нему в хижину со своей дочкой. Когда Григорий видел её в последний раз, Устинья была ещё очень мала. Теперь же она выросла и, хоть и держалась за руку отца, чувствовала себя вполне уверенно. Девочка застенчиво посмотрела на мужчину и вдруг улыбнулась. Григорий улыбнулся в ответ.
– Хорошо, что ты здесь, Григорий, – как-то не слишком уверенно заговорил Иосиф.
Григорий внимательно посмотрел на друга. Иосиф не привык просить кого-то о помощи. Наоборот, обычно в трудной ситуации на помощь звали его, поэтому ему сейчас было трудно подобрать нужные слова. И он испытывал явное облегчение от того, что втягивает в свои дела старого друга, а не юную неопытную девушку.
– Я надеялся справиться сам, но не вышло. Дочь твоя, конечно, маг превосходный, но тут не магия нужна. Хотя и она тоже, но…
Иосиф замолчал недоговорив. Григорий подождал немного, но продолжения не последовало.
– В чём дело? – не слишком церемонясь спросил он.
– Дело в том, что на острове не всё ладно. Время от времени люди исчезают, и никто не может объяснить почему. Силена, возможно, смогла бы,
но она почему-то молчит.
– И тебя это пугает?
Иосиф не ответил, делая руками такие жесты, словно он пытается, но не может подобрать слова. Григорий терпеливо ждал.
– Видишь ли, – снова заговорил Иосиф, – исчезают люди, которые общаются с моим ребёнком. Не могу сказать, что меня это пугает, но…
Нахмурившись, он замолчал. На лице его явственно читалась тревога.
– И ты думаешь..? – Григорий не успел договорить. Иосиф перебил его, кивнув головой, и с жаром поддержал:
– Я думаю, кто-то охотится за моей дочкой.
Высказав это предположение, он с надеждой посмотрел на друга:
– Ты поможешь мне?
– Конечно! – Григорий энергично кивнул головой, отметая даже тень сомнения. – Расскажи подробно, что произошло.
Иосиф пожал плечами.
– Да, собственно, ничего особенного. Ну вот, например, девчонка одна. Они с Устиньей дружили, играли вместе. А однажды утром её просто не нашли. И никто ничего не заметил.
– Что значит «не нашли»?
– Ну, легла вечером спать, а наутро её уже не было.
– И часто такое случается?
– Нет, не часто. Раза четыре было. Но мне это не нравится. Что-то здесь нечисто.
– И что ты хочешь, чтобы сделал я?
– Я хочу, чтобы ты провёл с ней некоторое время.
Мысленно усмехнувшись, Григорий подумал, что судьба в последнее время слишком усердно навязывает ему роль няньки. Но ответил он вполне серьёзно:
– Хорошо. Могу начать прямо сейчас.
– Ну и отлично.
Иосиф присел на корточки, погладил дочь по голове.
– Сегодня ты побудешь с дядей Григорием. Ты ведь помнишь его, да?
Устинья дядю Григория не помнила. Она слышала о нём из рассказов, и он ей нравился. Да и папа ясно дал понять, какого ответа ждёт. И она ответила:
– Да, папа.
– Ну вот и отлично.
Иосиф разговаривал с девочкой голосом твёрдым и строгим, глядя прямо ей в лицо. Устинья не любила, когда папа разговаривал так. Ей хотелось, чтобы он улыбнулся, ободряюще коснулся плеча, сказал: «Выше нос, малыш!», как иногда делал раньше, когда она, Устинья, была ещё совсем маленькой. Но папа старался вырастить из неё бойца и потому не позволял себе нежностей. Девочка принимала такое положение вещей без возражений. Но отчего-то где-то в глубине её существа всё чаще просыпалось сожаление, что рядом нет мамы.
Иосиф не догадывался о переживаниях дочери. Откуда ему было знать, что чувствует маленькая девочка? Сжав на мгновение её плечо и ободряюще улыбнувшись на прощание, Иосиф ушёл. А Григорий остался с Устиньей.
Поначалу девочка держалась настороженно. Вообще-то она никого не боялась. Всю свою жизнь она прожила на острове. Местные жители всегда относились к ней дружелюбно и с некоторой долей уважения. Как-никак дочь богини-покровительницы. Но этого человека она не знала. Отец часто вспоминал его. Всемила тоже много рассказывала о нём. Если верить их рассказам, он сильно отличается от всех тех, кого она до сих пор встречала.
Григорию было проще. Общение с Всемилой научило его понимать девочек. Не сразу, но он сумел всё-таки завоевать её доверие. Они вместе провели целый день. Григорий старался выбирать те занятия, которые по его мнению были бы ей интересны. Постепенно положение дел становилось ему яснее. Малышка оказалась милым неизбалованным ребёнком. Взгляд
