она становится труднодоступной. Конечно, она не сразу исчезает из памяти, просто постепенно исчезают ощущения, связанные с ней «в первую очередь», и для её воспроизведения надо проделать определённую творческую работу. Примерно такую, про которую мы говорили, когда разбирали пример про вспоминание номера телефона. Напомним, что в этом случае надо было перебирать все ассоциации, имеющие отношение к заданной «основе» (фону) и выискивать подходящие, «стыкующиеся» с этой «основой». Но ведь и в отношении физических действий происходит, по сути, то же самое. Действительно, если учесть, что физические действия это есть реакция на появившиеся в зоне видимости ощущения, то всё, что было сказано выше про забывание-вспоминание, в полной мере относится и к ним. То есть если долго не повторять привычных действий, то ощущения, реакцией на которые они являются, не сразу «вдёргиваются» в зону видимости, а после их «поиска», то есть перебора ощущений и «построения» из них нужной информации. Иначе говоря, нужная структура ощущений в данном случае, как и при вспоминании любой другой информации, «строится», подвергаясь определённым проверкам, и этот процесс, естественно, занимает дополнительное время.
Очень ярко это заметно в спорте. Известно, что для высокого мастерства в любом виде спорта заметны даже кратковременные перерывы. Достаточно небольшого перерыва в занятиях (обычно 5-7 дней), чтобы было заметно некоторое понижение мастерства: появление неуверенности в движениях, понижение достигнутого уровня в развитии двигательных качеств. Как утверждают физиологи, объясняется это тем, что происходит «угасание» условно-рефлекторных связей. Точно такое же явление существует и в других видах деятельности, например, в тренировках музыканта. Как говорил Бетховен: «Если я не играю один день – это замечаю я, если я не играю два дня – это замечает моя семья, если я не играю три дня – это замечает публика».
***
Когда мы говорили о таком явлении как осознание (в главе «О некоторых нюансах противоречивости сознания»), то отмечали, что это такое состояние, когда при любом варианте развития событий коэффициент неожиданности должен быть равен нулю. А это и означает, что все нужные для какого-либо действия ощущения должны быть связаны между собой «в первую очередь». В таком состоянии не требуется «строить» нужную информацию из ощущений, не противоречащих «основе» (как в примере про вспоминание номера телефона), эта информация сама «в готовом виде» вдёргивается в зону видимости и «стыкуется» с фоном («основой»). Точно так же обстоит дело, когда речь идёт о подсознании. (Это явление мы рассматривали в главе «Сознание, подсознание и что-то ещё».) Здесь, фактически, тоже имеет место случай, когда информация вдёргивается в зону видимости без всяких усилий, так как при любом фоне всегда находятся ощущения, которые связаны с ней «в первую очередь».
***
Но возникающие в сознании ощущения порождаются не только имеющимися на данный момент мыслями, но и физическими действиями. Напрашивается естественный вопрос: если физические действия порождают ощущения и, как следствие, через ассоциации меняют содержимое фоновой информации в зоне видимости, то они, наверное, оказывают влияние и на сам ход мыслей? В какой-то степени так оно и есть. Об этом писал, в частности, Плиний Младший (общественный деятель и писатель I века до н. э.): «Изобразить нельзя, как одушевляют действие ума телодвижения». Нечто подобное отмечал Блез Паскаль: «Ходьба воодушевляет и вдохновляет мои мысли. Оставаясь в покое, я почти не могу думать; необходимо, чтобы моё тело находилось в движении, тогда ум тоже начнёт двигаться».
То есть физические движения «воодушевляют» и «вдохновляют» мысли. Но этим их роль и ограничивается. Физические действия подчинены деятельности сознания, а не наоборот, и с их помощью управлять процессом мышления невозможно. Хотя, безусловно, их влияние на мышление отрицать нельзя, ведь они «поставляют» сознанию множество фоновых ощущений, которые могут порождать различные ассоциации.
***
Вообще, влияние ощущений, получаемых от физических движений, на процесс мышления значительно более сложно, чем мы только что отметили, и состоит одновременно из многих составляющих. В этом процессе, в частности, значительную роль играет факт расширения зоны видимости посредством получения ощущений от внешних воздействий. Этот вопрос мы рассматривали в главе «Фигура, фон и зона видимости». То есть для «нормальной» обработки информации человеку необходимо получать внешние воздействия (мы назвали их «первичным фоном»). Не какую-то определённую структуру ощущений, а просто внешние воздействия. Конечно, и сама структура получаемых внешних воздействий может повлиять на ход мыслей. Можно, например, расслабиться и улыбнуться. От этого, как утверждают психологи, через короткий промежуток времени повысится настроение (то есть в данном случае изменяется фон под влиянием внешних для сознания воздействий – сигналов мышц лица, «обеспечивающих» улыбку). Но подобными методами вряд ли можно сколько-нибудь серьёзно управлять мыслями. То есть в целом, как отмечал, в частности, Вольтер, «не дело создано для мысли, а мысль для дела».
***
12
Никак нельзя не остановиться ещё на одном нюансе, обусловленном самим принципом воспроизведения информации посредством ассоциативных связей. В предыдущей главе мы заостряли внимание на том факте, что любая информация, находящаяся в зоне видимости, может в любой момент вытесниться за её пределы другой информацией. Проще говоря, любая мысль может легко забыться, а вот «вспомниться» она может далеко не всегда, когда нужно. Для этого обязательно требуется наличие в зоне видимости ощущений, ассоциативно связанных с ней. Такое наблюдается, естественно, только в отношении внутренней информации (то есть в отношении имеющихся на данный момент мыслей), ведь внешние воздействия «вторгаются» в зону видимости «помимо» ассоциативных связей. Но есть, по крайней мере, один вид информации, которая, являясь чисто внутренней, не вытесняется из зоны видимости никакой другой информацией и вспоминается всегда без каких бы то ни было сложностей. Причём, человек вовсе не прилагает никаких дополнительных усилий для её запоминания. Образно говоря, это внутренняя информация, имеющая статус внешней. Что же это за информация такая?
Рассмотрим пример. Допустим, человек выполняет какую-то задачу. Например, составляет компьютерную программу. Или идёт в магазин за покупками. Или едет на работу. Естественно, он при этом о чём-то думает. И, естественно, в любой момент он может, переключившись на какую-то другую мысль, забыть, о чём же он думал несколько мгновений назад. Как говорилось выше, «внутренняя» информация очень легко может вытесниться из зоны видимости различной другой информацией. Но обратим внимание на одну деталь: если человека, выполняющего какое-либо дело, спросить, какова цель его действий (составление компьютерной программы, покупка хлеба в булочной, прибытие к месту работы и т.д.), то он ответит не задумываясь. Такую информацию он не забывает. Она не вытесняется из зоны видимости ни при каких «переключениях» на другие мысли. Но почему? Ведь это же информация внутренняя, и она, по логике вещей, должна, так же, как и любая другая внутренняя информация, легко «ускользать»
