таком случае этот «запретный» образ должен постоянно присутствовать в зоне видимости (чтобы было с чем сравнивать). Проще говоря, надо постоянно думать о том, о чём нельзя думать. Фокус без фокуса.
Это, конечно, совершенно безобидное и даже забавное проявление определённых особенностей информации-предписания. Но само по себе это свойство – помимо воли и желания «вдёргивать» в зону видимости какую-либо информацию – в некоторых ситуациях является далеко не столь безобидным, как это может показаться на первый взгляд. Как мы рассмотрели несколько выше, мысль порождает физическое действие. И по этой причине в ряде случаев наличие ненужных мыслей бывает не только нежелательным, но даже смертельно опасным.
Выдающийся психолог Л. С. Выготский в своих работах приводит множество примеров, показывающих, что мысль о каком-либо действии является совокупностью ощущений, порождающих само это действие. При этом он обращает внимание и ещё на одну деталь, проявляющуюся в определённых условиях, – на то, что очень уж настойчиво эти мысли о действии появляются именно тогда, когда этого действия ни в коем случае нельзя совершать. В частности, он приводит такой пример: «Давно установлен в психологии поучительный факт, что всякое представление о движении вызывает это движение. В самом деле, если предложить любому нормальному человеку пройтись по доске, лежащей на полу в комнате, вероятно, никто не затруднился бы согласиться на такое предложение и проделать опыт без малейшего риска неудачи. Но стоит только вообразить, что та же доска перекинута с шестого этажа одного дома на шестой этаж другого или где-нибудь над пропастью в горах, и число благополучных переходов по этой доске сократится до минимума. Разница в обоих случаях объясняется тем, что во втором случае у проходящего будет совершенно живое и отчётливое представление о глубине, о возможности падения, которое действительно и реализуется в девяти случаях из десяти».
Можно рассмотреть и такой пример из Л. С. Выготского: «…едва ли кому приходилось видеть, чтобы перила на мостах спасали людей от падения, так сказать, физической силой своего присутствия, т. е. чтобы человек, идущий по мосту, действительно пошатнулся, а перила вернули его в устойчивое состояние. Обычно люди идут рядом с перилами, почти касаясь их плечом и нисколько не наклоняясь в сторону. Стоит, однако, убрать перила или открыть движение по недостроенному мосту, как непременно будут несчастные случаи. А самое главное, никто не отважится так близко идти по краю моста».
В данных примерах рассматривается ситуация, когда требуется постоянно помнить о том, каких именно действий нельзя совершать. (Точно так же, как в примере про красную обезьяну.) А как мы уже знаем, наличие в зоне видимости мысли о действии это есть ощущения, реакцией на которые и является само это действие. Человек в таких случаях чувствует какую-то силу, которая вроде бы помимо его воли заставляет сделать неверный шаг, сделать то, что ни в коем случае не надо делать. (Эта сила отчётливо чувствуется, когда мы глядим с большой высоты, иногда даже ощущается отчётливое желание броситься вниз.) Естественно, это вызывает страх и ещё более отчётливое представление о процессе падения. Происходит своеобразная цепная реакция, которая зачастую и приводит к несчастным случаям.
***
Правда, в примерах про переход по доске и по мосту без перил не учитывается очень важная деталь: близко расположенные предметы (те же перила моста) являются хорошим ориентиром для оценки положения своего тела в пространстве. В такой ситуации даже самое небольшое отклонение в ту или иную сторону сразу же заметно, и, соответственно, очень легко оценить, как именно и насколько надо изменить положение тела, чтобы занять нужную позицию. При переходе по доске через пропасть ориентиров рядом нет, и это само по себе резко усложняет задачу. Если бы в рассматриваемом случае были даже бутафорские перила (например, бумажные), и человек знал бы, что они не защитят его от падения, то ему всё равно было бы проще пройти по доске, чем без них. Просто ему было бы несравненно легче контролировать положение своего тела. Тем не менее, основную роль здесь играет именно наличие в зоне видимости определённого образа мыслей, обусловливаемых свойствами информации-предписания.
***
И что же? Речь сейчас идёт о явном недостатке нашей психики? Разумеется, нет. Заметим, что даже при переходе по доске, лежащей на полу, нет стопроцентной гарантии успеха, ведь именно в этот момент можно совершенно случайно сделать неверное движение, может слегка закружиться голова, или, например, случатся какие-то лёгкие судороги в ноге и т.д. Для наглядности можно просто чуть-чуть изменить условие задачи: представить себе, что надо пройти по доске не один раз, а тысячу раз, – и сразу же возникают сомнения в том, что все тысячу раз человек не оступится, не зазевается, не потеряет равновесие. Но вероятность в одну тысячную долю в обычных условиях, когда человек ничем не рискует, слишком мала чтобы обращать внимание на такой нюанс. Но когда от этого зависит жизнь, то любая, даже самая ничтожная вероятность неудачи должна быть исключена. Играть со смертью нельзя. (Нельзя также не учитывать, что в реальных условиях переход по доске через пропасть чреват ещё целым рядом опасностей: доска может обломиться или просто как-то непредсказуемо спружинить, край пропасти, на котором лежит конец доски, может порушиться, может случиться неожиданный порыв ветра и т.д.) И человек, ощущая непонятное влечение к совершению смертельно опасных действий, попросту побоится, скажем, подойти к краю пропасти, и не будет без особой надобности подвергать свою жизнь какому-либо риску. К тому же, именно это явление заставляет человека руководствоваться в своей деятельности соображениями создания запаса прочности в обеспечении своей безопасности. Пример – те же, перила моста.
Можно обратить внимание и ещё на один момент (и, в частности, на этом заостряет внимание Л. С. Выготский): в процессе деятельности следует думать не о том, чего не надо делать, а напротив, только о том, что делать надо. Тогда в зоне видимости, во-первых, будут присутствовать нужные ощущения, а во-вторых, именно через это достигается такое состояние как осознание ситуации.
14
И всё же создаётся впечатление, что информация-предписание играет, скорее, отрицательную роль, чем положительную. Это, конечно, не так. Разберём ещё один очень важный нюанс, порождаемый информацией-предписанием.
Сначала рассмотрим заведомо утрированный пример. Допустим, кому-то зачем-то понадобилось выяснить, сколько человек по имени Василий он знает. Если бы аналогичную задачу надо было решить на компьютере, то всё делалось бы однозначно, в строгом соответствии с разработанным для этого случая алгоритмом. То есть заранее разработанная компьютерная программа произвела бы необходимые выборки из соответствующей базы данных, и выдала бы список всех людей с заданным именем. Но человек так сделать не может. Он не может по своему желанию последовательно
