«вписывающихся» в нужный для данных условий фон.
В конце концов, и сам принцип восприятия визуальной информации (точечно-сканирующий, удивительно рациональный), с которого мы начали перечисление «побочно» решаемых проблем, возможен лишь благодаря такой организации памяти. Ведь если бы образ каждой вновь воспринимаемой точки не находился в сознании «рядом» с образом точки, воспринятой в предыдущий момент, то невозможно было бы воспринять рассматриваемый объект в целом.
Образно говоря, природа, совершенствуя мозг, стремилась не решать проблемы, а «уклоняться» от них, выбирать такой путь, при котором они попросту не возникают.
Конечно, такое перечисление чисто условно, и его, естественно, ни в коем случае не следует рассматривать как точное и исчерпывающее описание особенностей организации памяти человека. Просто нельзя не обратить внимания на тот факт, что «конструкция» нашей памяти не только сложна, но ещё и удивительно рациональна. И какие бы ни были нарекания на якобы принципиальные недостатки нашей памяти, при ближайшем рассмотрении оказывается, что все они, по сути, не что иное, как следствие неправильного понимания особенностей этого немыслимо сложного и в высшей степени загадочного «устройства».
17
До настоящего момента при наших рассуждениях как-то получалось, что деятельность мозга – это что-то пассивное, не зависящее от воли человека. В самом деле, рассмотренные выше особенности ассоциативной памяти состоят в том, что мозг как-то самопроизвольно, без участия сознания объединяет в один образ различные ощущения; эти ощущения могут быть ассоциативно связаны с другими ощущениями самым непредсказуемым образом, из-за чего в зоне видимости в любой момент может непредсказуемо появиться любая информация; эта информация может восприниматься сознанием, в зависимости от фона, совершенно по-разному, а фон постоянно меняется, опять-таки, самым непредсказуемым образом. Возможно ли при таких условиях какое бы то ни было сознательное мышление? Правда, мы отмечали, что человек может сознательно вспомнить что-то. И различные правильные движения делать путём сознательного помещения в зону видимости нужной структуры ощущений. Но это вовсе не процесс мышления как таковой.
Получается, что всё происходит как-то автоматически и от воли человека ничего не зависит: ведь для управления любым процессом нужен какой-то механизм или инструмент, с помощью которого производится влияние на этот процесс. Невольно вспоминаются слова Ф. Бэкона: «Голая рука и предоставленный самому себе разум не имеют большой силы. Дело совершается орудиями». Так неужели человеческий разум «предоставлен самому себе» и не имеет никаких «орудий», позволяющих ему управлять своими мыслями, то есть принципиально не отличается от разума животных? Чтобы разобраться с этим вопросом, надо рассмотреть такое важное явление как речь. Что же это такое?
Мышление и речь
1
Конечно же, «орудие» для обеспечения мышления у человеческого разума просто должно быть: ведь человек мыслит, и это является фактом. Вопрос в другом: что же именно является «толчком» для начала «движения мысли» и чем управляется само это «движение»? С первой частью вопроса неясностей нет: первоначальным толчком для любого действия являются определённые ощущения, выработанные мозгом. Очевидно, и для зарождения любой мысли нужно какое-то первоначальное ощущение. Говоря словами американского писателя Эдвардса, «никаких идей, мыслей, умственных процессов не может возникнуть, пока разум не получит какого-то начального толчка от ощущения». Надо полагать, само первоначальное ощущение, этот первоначальный толчок для начала развития мысли, возникает как результат желания (или осознания необходимости) что-то понять. Но мыслительный процесс должен не только возникнуть, но и каким-то образом развиваться, быть управляемым. А для этого, очевидно, тоже нужны определённые ощущения, причём, сознательно управляемые. Откуда они берутся и чем управляются?
Заострим внимание: этот вопрос гораздо более сложен, чем первоначально представляется. Когда мы говорили о физических движениях, то там в этом смысле неясностей не было: такие движения управляются разумом. То есть разум сначала «решит», какое именно действие надо совершить, а потом как бы со стороны наблюдает за движениями и выдаёт управляющие сигналы, если что-то делается не так. Но что управляет самим разумом? Кто заранее «решает», какое именно «движение мысли» надо совершить, а потом «наблюдает со стороны» за этим движением? Какой-то другой разум, более высокого порядка? Но тогда что управляет этим «более высоким» разумом, и зачем в таком случае нужен «обычный» разум? Не будем вдаваться в дальнейшие дебри возникающих неясностей, а попробуем разобраться с теми вопросами, на которые худо-бедно можно дать хоть какой-то ответ.
Когда человек наблюдает (и, естественно, осмысливает) явления внешнего мира, то здесь ситуация более или менее понятна, – начальным толчком для возникновения мыслей и движущей силой их дальнейшего развития являются внешние воздействия. Но ведь человек далеко не всегда занимается простым наблюдением происходящего. Не секрет (и каждый знает это из собственного опыта), что мысли могут быть весьма далеки от всяких там внешних раздражителей. Бывают случаи, когда человек, погруженный в собственные мысли, практически совсем не замечает происходящего вокруг, и требуется довольно сильное воздействие (окрик, толчок), чтобы он «спустился с небес на землю». Другими словами, человек имеет способность к абстрактному мышлению, то есть такому мышлению, при котором ход его мыслей определяется вовсе не внешними воздействиями, а чем-то другим, чем-то являющимся чисто внутренним порождением. Тогда что же является воздействием, порождающим мысли и придающим этим мыслям определённое направление?
Ответ простой: это речь. Подобное утверждение на первый взгляд уж очень похоже на безапелляционное заявление: как-то не верится, что речь может играть сколько-нибудь заметную роль в процессе мышления. В самом деле, всем известно, что речь нужна для общения между людьми, то есть для «озвучивания» уже имеющихся мыслей, а сами мысли могут возникать вроде бы и без слов. Если бы у людей не было необходимости обмениваться информацией друг с другом, то, наверное, и речь была бы не нужна. Но так ли это? Частично так. Речь действительно необходима для общения, и этого никто не оспаривает. Но играет ли она какую-либо роль в процессе творческого мышления? Рассмотрим этот вопрос подробнее.
Для начала попробуем немного последить за своими мыслями. Все они облекаются в словесную форму. Но может быть, это просто неосознанная привычка, и мыслить можно вообще без слов? Можно, конечно, но лишь в некоторых специфических случаях. Например, при сочинении музыки. А в большинстве случаев «бессловесное» мышление крайне затруднено или вообще невозможно (каждый может поэкспериментировать на себе).
Конечно, такие рассуждения не слишком убедительны. К тому же, мы неоднократно утверждали, что очень многое из того, что человек прекрасно осознаёт, он не может точно (а иногда и приблизительно) сформулировать словами (достаточно вспомнить предыдущую тему, где мы рассматривали ощущения и отмечали, что подавляющее большинство их совершенно не поддаётся словесному определению). Из этого, опять-таки, легко сделать вывод, что речь никакой особой роли в процессе мышления не играет и нужна лишь для передачи своих мыслей другим
