людям. Да и то с некоторыми искажениями. По этому поводу даже существуют категоричные утверждения, что «Мысль изречённая есть ложь» (И. В. Тютчев), или, менее категорично, «Мысль меняется в зависимости от слов, которые её выражают» (Блез Паскаль). То есть легко прийти к выводу, что речь является своего рода транспортным средством, которое не только не имеет отношения к процессу мышления, но и может попортить доставляемый ею «груз» – мысль. А всем известная пословица «Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать» вроде бы однозначно говорит о том, что словесная информация это вообще что-то дополнительное к «основному», образному (невербальному, то есть бессловесному) способу обработки информации. Иначе говоря, очень много фактов указывает на то, что если речь и играет какую-то роль в процессе мышления, то роль эта явно не первостепенная.
2
Всё это было бы логично, если бы не одно очень существенное «но»: дело в том, что во многих случаях сознание способно воспринять информацию только через слова и никак иначе. То есть бывают ситуации прямо противоположные только что упомянутой: с помощью слов можно выразить то, что невозможно воспринять при помощи образного мышления. На первый взгляд кажется, что ничего подобного быть не может. Действительно, ведь прежде чем выразить что-то словами, надо это «что-то» каким-то образом представить в своём воображении (воспринять при помощи образного мышления). А уж представить себе можно всё, что угодно, даже самые нереальные картины. И если действительно с помощью слов можно выразить что-то не поддающееся воображению, то это, наверное, исключительные случаи.
Но давайте, не мудрствуя лукаво, попробуем представить в виде какого-либо образа что-нибудь, обозначаемое простыми, часто используемыми словами. Например, словом «зрение». Как представить себе то, что обозначается этим словом? Можно, конечно, представить глаза, внимательно глядящие куда-то, но это будет образ глаз, но никак не образ зрения как такового. А в виде какого образа можно представить понятие, обозначаемое словом «ходьба»? Можно представить себе образ идущего человека или просто идущих ног (как, например, в одном из эпизодов кинофильма «Кавказская пленница», где поочерёдно показаны то ноги осла, то стройные ножки «студентки, комсомолки, красавицы»). Но это опять-таки будет образ идущего человека или идущих ног, то есть образ чего-то связанного с этим понятием, но никак не образ самого понятия «ходьба».
И это вовсе не исключения. Даже при поверхностном анализе повседневных разговоров можно убедиться, что наша речь просто изобилует подобными словами. Какие образы соответствуют таким хорошо известным и ясным понятиям, как «здоровье», «действие», «веселье», «изменение», «слух», «поездка», «работа»? Можно «построить» в сознании образ чего-то ассоциативно связанного с этим понятием, но никак не само понятие. Да и не всегда можно вот так запросто связать «непредставимое» понятие с чем-то «представимым». Как наглядно представить себе понятие, обозначаемое словом «версия»? Или словом «вариант»? Или, например, «критерий»? Если не пытаться представить себе подобные понятия в виде образа, а просто ориентироваться на ощущения, порождаемые этими словами, то никаких проблем не возникает. Если же этих слов не произносить, хотя бы мысленно, то сразу появляются проблемы для процесса мышления.
Правда, здесь можно возразить, что сами слова являются составными частями предложений, и если рассматривать не отдельное слово, а предложение целиком, то содержащаяся в нём информация всегда может быть представлена в виде какого-то образа. Например, информация, содержащаяся во фразе «Поляна, на которой много цветов», легко может быть представлена в виде образа этой самой поляны с цветами, хотя некоторые отдельные слова этой фразы («которой» и «много») совершенно не представляются непосредственно в виде образов.
Это, конечно, так, но и полные фразы далеко не всегда представляются в виде какого бы то ни было образа. Например, как можно «зримо» представить себе такие словесные построения, как «Критерием истины является практика», «Всё хорошо, что хорошо кончается», «Жизнь невозможно повернуть назад» и т.п.? Подобные выражения воспринимаются сознанием лишь когда они произнесены, вслух или мысленно, но произнесены, облечены в словесную форму. Информация для сознания полностью ясна, но в виде определённого образа она не представляется. Она вызывает какие-то ощущения, но не целостный образ. Что-то невидимое, хотя и вполне понятное.
Но в подобных рассуждениях всё-таки чувствуется какой-то подвох: ну да, некоторые понятия нельзя представить в виде конкретного образа, но, во-первых, как уже было сказано, во многих случаях их можно представить себе в виде ассоциативно связанных с этими понятиями образов (как в вышеприведённых примерах: «ходьба» – в виде идущих ног, «зрение» – в виде смотрящих глаз и т.п.). А во-вторых, – что самое главное, – само по себе слово, фактически, является образом. Действительно, ведь словом обозначают совокупность каких-то ощущений, «состыкованных» в одно непротиворечивое целое, которое хотя и «невидимо» для сознания, но всё же является информацией-фигурой, образом, пусть и несколько своеобразным. Главное для мышления – это воспринять смысловое значение образа, «видимый» он или нет, а слово просто помогает сознанию сделать это. Проще говоря, слова вовсе не являются составной частью процесса мышления, а всего лишь обозначают уже сформировавшиеся и известные человеку понятия.
Это тоже верно, но далеко не всегда. То есть далеко не всегда смысловое значение широко употребляемого словесного понятия является полностью сформировавшимся и ясным для сознания. Никого не удивляет, например, тема школьного сочинения «Что такое счастье?», как в давнем кинофильме «Доживём до понедельника». Напомним, что никто из персонажей фильма не смог вразумительно ответить на этот вопрос, хотя, на первый взгляд, неясностей здесь быть не может: слово широко распространённое, всеми употребляемое, да и, в конце концов, если допустить, что никто не понимает его смысл, то зачем оно вообще нужно? Но может, это просто ученики в силу своего юного возраста не понимают некоторых простых вещей? Очевидно, можно просто посмотреть значение этого слова в толковом словаре, уж там-то всё должно быть чётко сформулировано. Но странное дело, – и здесь формулировки не блещут конкретностью. Есть, например, такое определение: «Состояние человека, соответствующее внутренней удовлетворенности своим бытием, полноте и осмысленности жизни». Или другой вариант: «Чувство и состояние полного высшего удовлетворения». Можно найти ещё немало вариантов определения этого понятия, но вряд ли они смогут добавить ясности.
Что же получается? Получается, что это слово обозначает множество различных вариантов смыслового значения рассматриваемого понятия. То есть, можно сказать, что слово – это специфический, собирательный образ, являющимся смысловым воздействием для сознания. А конкретизация этого образа происходит в процессе словесно-логических построений. Впрочем, этот вопрос мы разберём чуть ниже.
И снова напрашивается вывод, что слова для процесса мышления может быть и нужны, но они сами по себе являются для сознания лишь специфическими образами. Пусть и не всегда «видимыми», а иногда даже не совсем понятными, но образами, –
