— это всё ещё впереди, но вот его историю я бы хотел услышать уже сейчас.
— Что ты желаешь услышать о Нём? — слегка наклонив голову, уточнила она.
— Зачем он всё-таки похищал нас, превращая в героев? Зачем решил потом избавиться, если мы старались, как могли, выполнить его указания? Не все, конечно — но ведь Фолл сделал больше, чем все герои, вместе взятые.
— Это… История о глупце, — тяжело вздохнула Джей, глядя в чай, дрожавший в её кружке. — Я расскажу, Арт. Пожалуйста, не перебивай — я отвечу на все попутные вопросы в конце. Хорошо?
— Да, конечно, — кивнул парень, обратившись в слух.
— Трудно быть Богом, Арт, — начала фигура, и её голубые глаза потускнели. — Когда ты можешь всё, легко потерять связь с реальностью. Творить, разрушать, убивать и воскрешать — всё рано или поздно надоедает. Когда в твоих руках бесконечная сила и бесконечный запас времени, волей-неволей думаешь о том, как бы себя развлечь. Так, Богом был сотворён Крэйн. Не по щелчку пальцев, конечно, медленно, шаг за шагом. Земли холодные, земли тёплые, земли пустые, земли полные. Горы, реки, озёра, океаны, материк, острова, природа — как художник, Бог нарисовал огромное полотно, в котором не хватало только одного — действия. И так появились первые люди, орки, гномы и эльфы.
Одних он наделил невероятной адаптацией — люди могли жить в любых условиях, плодясь, как тараканы. Какие бы невзгоды не сопровождали их, они всегда умудрялись выходить сухими из воды.
Другие получили талант к воинскому делу — так, орки воевали на заре времён, потеряв возможность развить собственную культуру. Лишь спустя многие тысячелетия они встали на один уровень с человечеством.
Третьих Он наделил выносливым телом и талантом к добыче руды и строительству. Первые гномы были легендарными инженерами, способными из куска камня и частички эфира сотворить осадное орудие с подавляющей разрушительной мощью.
Наконец, эльфы, которых поселил Господь в дикой природе, получили неразрывную связь со свободными духами. Дабы они могли спокойно жить в уединении, Он сотворил Иггдрасиль — великое древо, становившееся всё сильнее с духами погибших эльфов, обретавших покой возле его корней.
Кроме разумных существ, Бог сотворил много неразумных и полуразумных тварей, ныне называемых животными и чудовищами. Последние — дальние родственники первородных полуразумных монстров, которых Он сотворил из художественного интереса.
Шло время. Долго, Арт, шло. Столетия бежали за столетием, тысячи лет сменяли другие, и мир, сотворённый им, потихоньку начинал жить собственной жизнью. Разумеется, при каждом Его появлении каждая раса падала ниц, нагло раболепствуя. Богу это не нравилось, поэтому он перестал навещать Крэйн, наблюдая за ним издали. Наконец, началась новая эпоха — когда каждая цивилизация продвинулась настолько, что начала соперничать с другими. Войны прогремели по Крэйну, но Господь не вмешивался, позволив событиям течь, как текут. Он ждал мира во всём мире, ждал, пока цивилизации помирятся и начнут договариваться друг с другом. В Его голове это было чем-то вроде сюрприз-вечеринки — как только сотворённые им народы прекратят вражду, он хотел появиться, предстать перед ними во всём своём величии, подарить каждому народу благословение и поблагодарить за правильное стремление к добру, которым так гордился Он сам, как творец.
В конце концов, не так интересно разрушать, сколько творить. Так и Господь, которому не были знакомы ваши концепции добра и зла, выдумал себе свою собственную. Всё, что стремится к покою и миру, называется добром. Противоположные действия — злом. Но давай оставим его психологию на потом — сейчас не время для подобных глупостей.
Так, Господь прождал много тысяч лет. Но так и не дождался. Войны продолжали идти — уже и внутри народов, разделившихся на отдельные части. Изучая изменившийся Крэйн, Бог узнал о вашем представлении добра и зла. Узнал — и понял его превратно. Он решил, что как только вы уничтожите всё зло, наступит желаемое для него — мир во всём мире. Разумеется, мы с тобой понимаем, что сводить такое к простой поляризации "добро — зло" не выход. Вражда, предательство, кровь и боль — это не столь просто, как кажется. Мир начал загнивать, а Господь — паниковать. Чудовища досаждали даже самым продвинутым среди цивилизаций — гномам и людям.
А войны всё не прекращались. Вмешиваться самому было нельзя — ведь тогда исчезнет весь эффект самостоятельного достижения покоя и мира. Господь хотел, чтобы народы Крэйна сами пришли к тому, чему он хотел их научить. Он обратился за помощью в иные миры — и так набрёл на Землю. Отыскав там подходящую кандидатуру, он снабдил человека оттуда минимумом информации и частичкой своей силы, выпустив в Крэйн. Бог не мог изменить всё сам, но мог направить посланника.
Так, появился первый герой, с которым ты хорошо знаком. Первый выбор Господа был верен — этот человек влюбился в Крэйн, поставив себе цель исполнить волю Бога. Кроме того, у него была воля, чтобы добиться её. Однако терпение Его было на исходе — поэтому, спустя какое-то время, он не выдержал и вновь обратился к Земле, призвав ещё одного героя. Потом ещё и ещё — Он сам не заметил, как перешёл с качества на количество. К счастью, его старания были оплачены сполна — один только первый герой, набравшись сил, перевернул Крэйн с ног на голову.
И, что больше всего понравилось Господу, не столько силой меча, сколько силой слова. Созидание, не разрушение — первый герой был правильным, с точки зрения Его, человеком. Прекратилась резня внутри народов — люди обрели единство, кланы гномов разобрались со своим устройством, эльфы обрели возможность путешествовать без оглядки на традиции, орки получили собственную письменность и развитие культуры, перестав резать друг другу глотки. Однако многолетняя вражда между отдельными цивилизациями не позволила достичь желаемого, и тот мир, который хотел увидеть Господь, не наступил. Наступило шаткое затишье, нарушаемое теми самыми героями, что расползлись по Авроре, огромному континенту, сотворённому Богом.
Не выдержав, Он обратился за помощью к единственному, кто, как казалось, его понимал — к первому герою. Тот давно перерос человеческие пределы, ибо его сотворил не Он. Но к своему ужасу Бог получил осознание реальности через грубые, колючие слова героя. Тот обличал его в высокомерии, в полном игнорировании собственного творения. Первый герой высказал Ему всё, что думал и что понял, странствуя по Крэйну. Если бы Господь хотел, он бы давно сделал этот мир комфортным и приятным глазу. Не без изьянов, не утопичным, не идеальным, но всё же. Он мог — но не сделал.
