земли эльфов давным-давно. Потрясающий талант к исцеляющей магии, не менее потрясающие навыки в дипломатии, начиная с угроз и заканчивая элегантной и острой, как острие кинжала в ночи, манипуляцией. Нера заведовала внешней политикой Сада, действуя как официальное лицо в диалоге с властителями Крэйна. В противовес Йорану и Эсмеральде, её главным оружием выступала речь. И, что странно для политика, она была весьма позитивной личностью. Кто-то из близких мог даже назвать её жизнерадостной. Что тоже странно — ибо быть жизнерадостным в Крэйне крайне, крайне рискованно. И тяжело.
Очень тяжело.
— Ну, мне уже лучше, — хрипло рассмеялся Арт, вытирая одеялом пот с лица. — Сестра, что творится в мире?
— Я… — Ирис поднялась, выдыхая. — Кхм. Я не могу тебе рассказать.
— Чего? — удивился парень. — Почему?
— Потому что не знаю, — чуть покраснела девушка, отведя взгляд в сторону.
— Она сторожила твой сон все эти дни, — раздался голос Фолла из тёмного угла комнаты. — Прогоняла всех, кто хотел с тобой увидеться, чтобы кислород не сжигали. Не вини её — у неё, кроме тебя и Лори, никого не осталось.
— По… понял, — кивнул Арт.
— Вот и… Хорошо.
Ирис поднялась, покачиваясь. Сколько часов в сутки она спала? Два, может, три, судя по гигантским кругам под глазами. Арт улыбнулся, чтобы заверить старшую сестру — он в порядке. Уже — в порядке.
— За дверью ждут посетители, — кашлянул Фолл, вмешиваясь в идиллию. — Отпусти уже Ирис. Пускай отдохнёт хоть немного — дел невпроворот.
Послушав совет первого героя, Арт попрощался с девушкой. Та, почти сразу прекратив вялое сопротивление, в последний раз обняла паренька, а затем проковыляла прочь, оставив дверь открытой. Уже с дрожью в ногах — Арт был готов поставить свою гордость на то, что Ирис отрубиться, как только упадёт в постель. Выдохнув, парень осторожно пошевелил руками, проверяя подвижность. Сбросив ноги с края кровати, попытался встать. Поняв, что в текущем состоянии это бессмысленно, парень подвинулся к стене, сжимая и разжимая кулаки. Тело слушалось слабо, но после ущерба, нанесённого ему, это было настоящим чудом. Фолл наблюдал за его действиями, пусть и скрывал, но с весьма пристальным вниманием.
Порог скрипнул, когда в комнату вошла массивная женская фигура. Бледно-зелёная кожа, лёгкая железная броня, подбитая кожей и мехом — даже не глядя на лицо, Арт понял, кто именно вошёл. Эсмеральда, сверкая яркими фиолетовыми глазами, опустилась на колено перед замершим парнем.
— Я провинилась перед тобой, Арт, — с печалью в могучем голосе протянула она. — Мы должны были защищать тебя, особенно в такой важный момент, но…
— Всё нормально, — успокаивающе произнёс парень, не отлипая от стены. — Наставник, я выжил благодаря вашей помощи. Не вините себя — церковь напала неожиданно. Никто не мог это предугадать.
— Я всё равно должна понести ответственность, — притянув руку к груди и сжав её в кулак, воительница подняла взгляд, посмотрев Арту в глаза. — С этого дня я буду сопровождать тебя везде и всегда, ученик. Нельзя дать трагедии повториться.
— Они потеряли меня, они потеряли Миру… — с сожалением в голосе сказал Фолл, стоявший за спиной Эсмеральды. — Ты — их последняя надежда. Прими с честью, Арт.
— Хорошо, — выдохнул парень. — Да будет так…
— Я рада видеть тебя в здравии, — перешла на более спокойный тон женщина из племени орков. — Могу я… — она выпрямилась, со странным блеском в глазах задавая свой вопрос. — Обнять тебя?
Арт только двинул головой, а его шею уже обвили сильные руки наставницы. Это были неловкие, но чувственные объятья. Эсмеральда, можно сказать, видела в Арте кого-то кроме ученика. Это нельзя было назвать любовью — вроде той, что связывала алыми нитями Фолла и Миру. Для Эсмеральды Арт был забавным младшим товарищем, с которым было весело тренироваться и проводить ночи. Чем больше времени они проводили вместе, тем трудней ей было расставаться с ним. Она искренне боялась, что парень может потеряться, стоит ему остаться наедине с собой. О чём может думать человек его возраста, на глазах которого целая деревня, которая приютила его, сгорела в жутком пламени? Затем смерть тех, кто преподал ему уроки жизни в этом мире — одновременно и близких друзей Эсмеральды.
Так что да, это была не любовь. Серьёзная привязанность — на одном уровне с той, что испытывала Ирис.
Выпустив Арта, воительница поднялась вновь, едва не задевая макушкой потолок.
— Наставник, — кашлянул Арт, переводя дыхание. Что там говорил Фолл? Строй свою жизнь сам, да? — У меня есть просьба. Вернее, не так, это скорей предложение.
Эсмеральда кивнула, награждая парня улыбкой. Он уже вернулся в строй — пусть его тело ещё не готово, его дух всё так же силён.
— Вы сказали, что…
— Можно на "ты", Арт, — продолжая улыбаться, перебила его Эсмеральда.
— Кхм… Ты сказала, что провинилась предо мной и должна понести ответственность. Как насчёт… Вступления в мой орден?
— Орден? — задумчиво переспросила женщина. — Это тот орден без имени, про который так любит рассказывать твой грубый эльф?
— Да, я и Кирагас пока единственные, кто там есть, — неловко подтвердил её слова Арт. — Но суть ордена определяю я — его глава. Если вы… Если ты согласна, то можешь считать, что никакой вины передо мной у тебя нет.
— Идёт, — протянула руку Эсмеральда. За эти дни она многое успела обдумать — в том числе факт того, что Сад больше никогда не будет прежним. Паренёк, который сидел перед ней сейчас — последняя надежда Крэйна. И её собственная надежда на лучшее будущее. Нет ничего плохого в том, чтобы встать под его знамя. В конце концов, люди любят всё усложнять. Всё равно у всех них одна цель, а всё остальное — лишь ненужная бюрократия.
Арт двинулся на кровати, следом пожимая крупную ладонь.
— Спасибо, наставник. Думаю, ты вполне заслуживаешь звания заместителя главы.
— Ха-ха! — рассмеялась Эсмеральда. — Тогда я пойду задирать твоего эльфа. Или теперь уже нашего? Ха-ха-ха!
Помахав Арту, женщина выпорхнула из комнаты с грацией, которой позавидовали бы эльфы. Фолл восхищённо присвистнул — действия Арта не укладывались в его привычное видение этого странного героя. Проявить жалость и понимание к бывшему врагу уже достойно главы какого-нибудь рыцарского ордена, но пригласить туда своего же наставника? Понимал Арт это или нет, он собирал вокруг себя верных союзников. Ирис, Кирагас, теперь и Эсмеральда… Их верность принадлежала не Саду — они были верны и верили Арту, не организации. Его молчаливость, его упорство, его высказывания — это завоевало сердца самых разных личностей. И Фолл чувствовал, что это ещё не конец, нет, наоборот — это только начало.
Начало чего-то большего.
