как в меня летит строительный инструмент.
Хрупкая на вид Екатерина Ветрова легко и непринужденно кидает в меня лом. Уклоняюсь, выставляю щит и запускаю пульсары с молниями внутри. Пусть хоть весь строительный магазин в меня запустит, но я остановлю этого идиота Малыча. Губы Ветровой кривятся в презрительной усмешке, а в глазах горит огонек сумасшествия. Это точно Руслан Малыч. Он помешался на своей мести.
— Холковский, доблестный муж и защитник, — выплевывает слова Руслан, все еще находясь под видом Кати. — Не успеешь, не спасешь. Она моя.
— Ошибаешься, придурок. Она — только моя.
Еще тройка магических снарядов отправляется навстречу с огненным щитом Руслана.
«Что… Как?.. Как такое возможно?»
Мои снаряды поглощаются щитом из пламени. Хорошо еще, что щит не увеличивается в размерах от магии, а только впитывает их.
На руке у лже-Ветровой горит алым цветом магический браслет. Не удивлюсь, если у Руслана припрятано еще несколько в карманах.
— Ответочка, — презрительно срывается слово и тут же в мою сторону летят огненные шары размером с футбольный мяч. Теперь мне приходится напрягать силы и удерживать щит, который не может впитать чужеродную магию, только отбить. — Не ожидал такого от человека? Вы нас всегда недооцениваете. И в этом ваша ошибка. Фатальная ошибка.
Огненные снаряды летят в меня не останавливаясь. Я не успеваю даже понять, почему никто из безопасников до сих пор тут не появился, как резкая, острая боль охватывает ноги.
— Сюрприз, — тянет лже-Ветрова, управляя ломом, будто фокусник.
Ушиб — не перелом, и я быстро прихожу в себя, сбрасывая магический щит за ненадобностью. Толку от него против стали никакого. Уворачиваюсь, отклоняюсь и пытаюсь рассмотреть бреши в защите Руслана. Капель пота на магической маске не видно, зато отмечаю легкий тремор рук, чуть сгорбленную осанку и тяжелое дыхание.
«Он выдыхается. Замечательно»
И точно, браслет Малыча уже не так ярко светит, с каждым заклинанием он становится все бледнее и бледнее. Мысль о резкой контратаке становится все отчетливее. Стоит немного его измотать и тогда никакой щит или лом не спасут этого Отступника.
— Не знаю, чем вы закрыли Рогову, но это классная штука, — прорычал Руслан уже своим голосом, а не Катиным. — Она блокирует сигналы безопасников и ни один из твоих дружков не знает, что тут происходит. А уж шум и посторонние звуки, и подавно.
«Кроме крестной действительно никто не знает. Только вот она Терезой занимается»
Мне, наконец, удалось притормозить движение лома, который целился точно мне в живот, и перехватить его. Заклинание изменение формы и лом, который стал мягким, как пластилин, уже летит в обратном направлении. Руслан уворачивается от него и скидывает использованный браслет, а вместо него надевает новый. И так ловко и быстро это делает, будто не в первый, и даже не во второй раз проворачивает нечто подобное.
Дожидаться, пока он снова нападет, совершенно не хотелось. А потому, что было сил ринулся ему навстречу, готовя заклинание стазиса. Достаточно одного моего прикосновение к магическому браслету Малыча, как он превратится в обездвиженную статую. Это заклинание старой школы и знать его люди точно не могли.
В рукопашной Малычу в теле Ветровой было крайне неудобно. Все же Катерина не такая спортивная и мощная, чтобы справиться со мной. Да и к чужому телу тоже необходимо было приноровиться. А этого Руслан не учел. Впрочем, как и я, вступая в схватку с подругой. Точнее с тем, кто на нее похож, как две капли воды. Мозг поначалу отказывался бить в полную силу, веря, что дерусь с Ветровой, но стоило Руслану раскрыть свой поганый рот, как все стало на свои места.
Удары у меня получались хлесткими и сильными. Вот только заклинание стазиса, которое я хотел использовать, требовал прямого контакта с магическим браслетом. Противник же уворачивался и постоянно двигался, используя невысокий рост Кати Это злило неимоверно.
— Знаешь, что я с ней сделаю, когда доберусь до твоей жены? Знаешь, — гадливо протянул он. — Заставлю ее страдать, чтобы она умоляла меня о смерти. Жаль не получилось тебя убить на ее глазах. Вот была бы потеха. — Он увернулся и попытался поставить мне подножку.
— Мразь.
Я работал кулаками, как заведенный, чтобы не дать этому паразиту сосредоточиться на заклинании и запустить очередной огненный шар в меня.
— Эй. А что у тебя с глазами?
В какой момент времени Руслан попытался произнести заклинание и создать нож я не понял, но только именно тогда удалось, наконец, схватить его за браслет и вывернуть руку, оцарапав ее острыми когтями. Заклинание стазис сработало мгновенно, как и его призыв ножа. Только узкое лезвие воткнулось не в мою грудную клетку, а распороло самого Малыча.
Оказать помощь я не мог. Хоть и безопасник, и могу оказать экстренную помощь в драке, но не лекарь, чтобы пытаться вернуть тех, кто за гранью. Единственное, что мне удалось, так это сорвать маску. Видеть умирающую Екатерину Ветрову было выше моих сил. Хотя и наблюдать, как за короткий миг в глазах поверженного врага проносится понимание неизбежного конца, было ужасно. Лицо его побелело и застыло с гримасой боли. И вот уже не стазис вовсе, а самая настоящая смерть смотрит на меня.
— Денис, — голос крестной доносится откуда-то из-за спины. — Денис, ты как?
— Страшно. Мне страшно, что я мог не успеть. Что мог проиграть и он бы добрался до Риджины. — Ее ладонь похлопывает по плечу, как в детстве, когда она приходила в приют. — Но хуже всего то, что мне не жаль того, что я совершил. И от этого страшно вдвойне. В кого я превращаюсь?
— В того, кто защищает тех, кого любит. — Аннет наклонилась над телом Руслана и активировала браслет. Глубокие раны от моих когтей исчезли за пару секунд, будто их и не было. — Незачем остальным знать об этом.
Дневник. Рид
Eros Ramazzotti — Un Angelo disteso al sol
Испуг — это всего лишь реакция организма на нестандартную ситуацию. Стоит привыкнуть к чему-то необычному, как — вуаля! — испуг проходит, уступая место другим реакциям: тревога, разочарование, облегчение. И вот уже дышится легче, и птички поют громче, и настроение улучшается, и вообще наступает расслабление и покой.
А вот со страхом дело обстоит несколько иначе. Это не мимолетное «увлечение» организма, как испуг, это всерьез и надолго. Он пускает корни в саму душу, захватывая каждый ее
