уголок. Страх легко может подчинить себе любого, будь ты маг или человек. Исковеркает реальность и здравствуй, иллюзорный мир.
Я думала, что знаю о страхе многое, а оказалось — ничего. Как же я ошибалась. Какой же самоуверенной я была.
Лекарь сказал, что всё закончилось, что я молодец, что могу отдыхать. Но не получается. Меня трясет и колотит от понимания того, во что я вляпалась. И хуже того, что выхода из этой ситуации нет. Ничего уже я не могу изменить, только принять последствия от всего того, что я натворила. Как говорила прабабушка Зоя, магия за все требует цену. И теперь мне придется платить. Но какой ценой? Даже страшно представить, что будет, когда Денис узнает.
Как? Как же это так? Почему? Зачем? За что?
Все бессмысленно и нет ответов, кроме как: «Так исторически сложилось».
Я готова бежать за истиной и освобождением на край земли. Да, вот это не поможет. И боюсь я до одури. Первый раз в жизни я не знаю, что делать и к кому обратиться за помощью. К Денису не пойду, вот что угодно, но к нему ни на шаг не приближусь, пока не пойму, а что же мне сейчас делать? И дело тут уже не в Прометее или Пандоре. Все стало намного серьезнее.
К родителям? Они заняты новым планом покорения мира и собой. Обретя друг друга через столько лет, они заслуживают свое право на счастье. Тем более, что они теперь, вроде как, и не преступники. Хоть проход в мир магии для них навсегда закрыт. Зато в мире людей смогут спокойно жить.
Откидываюсь на подушку. Она мягкая, как облачко. Пушистое одеяло, уютное, как объятия мамы после трудного дня. Так и хочется спрятаться, как в норке. Тепло, хорошо, никто не трогает. Но стоит закрыть глаза и попытаться расслабиться, как мозг настойчиво прокручивает слова лекаря. Раз за разом. А потом легкий страх в его глазах бьет наотмашь. Так как он тоже не знает, что теперь будет, и какие последствия меня ждут. Никто не знает. Бездна. Что же делать?
Устала. Если бы не витаминизированное заклинание, то уже спала бы. Выпить силу трех вулканов, а потом вытащить тридцать, а может, и больше, магов, которые вот уже одиннадцать лет пребывали в коме, это не шутка. Но сон ушел. На его место пришел страх. Липкий, гадкий, мой.
Когда предлагала безумную авантюру агенту Бри, а затем и Александру Домаер, то думала, что знаю о страхе практически всё. Обладание колоссальной мощи делало меня самой сильной в мире магии. Захоти я, то захватить Коллегию не составило бы большого труда. Было жутко от одной только мысли, что такая невероятная сила вырвется на свободу и покалечит кого-нибудь. Я чувствовала испуг Ирины, видела по ее расширенным глазам, как паника готова была захлестнуть внучку Александра Домаер. И все же девчонка не промах, с характером, потому и справилась, не напав на меня. В Носе я тоже не сомневалась, потому и поставила его на финальное перемещение. Как знала, что другой бы не достучался.
От подавляющей силы, которую я в себя впитывала, мой разум помутился, я почти ничего не помню. Но в просветах воспоминаний проскакивает лицо Сергея. Помню его беспредельное желание помочь, боязнь оказаться беспомощным и подвести Егора. Через это он до меня достучался. Рахим не смог бы. Хоть Сейх и силен, будто не маг, а камень без единой трещины, но ему было и без этого было тяжело, когда вытаскивал нас от Везувия.
Когда же мы оказались на острове Фера, где располагается вулкан Санторин, все настолько ослабли, что чуть было не сломались. Особенно Рахим. Вулкан, словно почувствовал, что есть те, кто готов взять его силу, злость, негодование, накопленные столетиями. Он готов был с нами поделиться этой силой. Вот только брать могла только я. Не знаю, откуда это знание, может, это все шепот из темноты, что иногда появлялся в сознании. Но точно понимаю, что если бы кто-то из телепортеров зачерпнул силу вулкана, то остановиться он или она уже бы не смогли. Сейх был на грани того, чтобы чуть было не сорваться в Бездну. Вот только его что-то остановило. А может, кто-то?
Мне даже показалось, что там на острове появился кто-то пятый. Тихое, незримое, едва уловимое присутствие еще одного мага. А может, мне только это показалось? От лавины магии, мчащейся ко мне, будто снежный ком, я тогда плохо соображала. Верх и низ менялись местами, меня кружило и швыряло в разные стороны, как песчинку от потоков ветра.
Сила капризна, безжалостна и ищет выход. Любая потеря концентрации тогда могла обернуться испепеленными деревьями, домами и людьми. События прошлой природной катастрофы могли легко стать реальностью настоящего. Допустить такое было непоправимой ошибкой. Страх ее совершить и позволил контролировать магию, управлять ей.
Когда же мы, наконец, вернулись в лечебницу, то у меня будто открылось второе дыхание. Эмоции и усталость отошли на второй план. Я четко понимала, что необходимо делать. Незримая рука таинственного шепота направляла меня. И кажется, я уже начинаю понимать, кому именно принадлежит этот голос. Но делиться этим предположением нельзя. Иначе меня точно запрут в одной из секретных баз безопасников и уже никогда не выпустят.
А еще я никому не скажу, как чуть было не сорвалась во время работы над ментальными связями. Магии было так много, что хотелось хоть чуточку скинуть ее быстрее, убрать, чтобы не чувствовать давления на все клеточки тела. Но тут включился страх сжечь все ментальные нити, которые протягивались между коматозниками и их близкими. А ведь могло зацепить и лекарей с безопасниками. Потому пришлось, скрепя зубами, вливать силу медленно и аккуратно.
И вот тут я почувствовала себя, как канатоходец. Стоит немного отклониться от курса, чуть сильнее нажать на нить, и она со оглушающим звоном порвется. А вместе с ней и возможность вытащить кого-то в мир реальности. Ответственность тогда рухнула на плечи, хоть до этого и понимала, что все имеет последствия, и все происходящее — не забавы ради. И все же только когда стала заполнять магией ментальные связи, до меня дошло, как много магов тогда пострадало от рук мамы и ее Приспешников.
Я вновь отталкивалась от близких и их эмоций, чтобы найти потерявшихся в сознании магов. Уж не знаю, как их настроили безопасники и лекари, но думали близкие и родственники почти только о тех, кому была необходима моя помощь. Некоторые отвлекались, но
