в комнате не надо. Видно все как днем»
— И что теперь?
— Надо проверить дневник в действии. Попробуй вызвать записи, и чтобы я была там, — предложила Кайса. — Так проверим достоверность информации.
— Нуу тебя и запросы, — усмехнулся маг.
— Я же Олбу. Мне положено.
Через несколько секунд перед магами появилась цепочка, идущая от шара-дневника к тетради с чистыми страницами. Как только Денис мысленно сформулировал то, что он хотел узнать, на страницах тетрадки стали появляться записи.
— Это ее почерк, — изумилась Кайса. Девушка все еще не могла поверить, что им удалось открыть магический дневник.
'Кое-как добравшись до комнаты, я рухнула на кровать. Беспокойство о друзьях, мысли о Клике, жаждущей мести, злость на безопасников и магистров уступила место усталости. Очень хотелось спать. И еще хотелось не думать обо всех этих тайнах и секретах. То, что безопасники волнуются и, может быть, даже напуганы, мне стало ясно во время допроса этого Бабичковкура.
Из-за молний до сих пор все болит и колется. Такое чувство, что молнии бегают по всему телу и жгутся изнутри' [1]
Денис резко оборвал запись. Цепочка между тетрадью и шаром замерцала.
— Бабичковкур. Так вот, как они познакомились, — задумчиво произнесла Кайса. — Я этого не знала, — она виновато глянула на напарника. — Я тогда уже уехала в Южную Америку. Надо что-то немного пораньше.
Цепочка замерцала снова, и на новой странице появился текст.
'Ситуация снова стремительно изменилась, а я никак не могла на это повлиять. Хорошо еще, что с Кайсой ничего плохого не случилось. Может, так даже лучше? Она не попадет ни в какую другую историю. И этой хватило. Отучится, диплом получит и вот тогда… Чего ждать? Сдам экзамены, заберу браслет и сама смогу уехать отсюда.
Никто меня не отпустит. Ни безопасники, ни родственники, ни я сама. Бросить здесь семью и просто сбежать я не могу. Роговы так не поступают. Мы встречаем опасность смело и открыто.
— Меня переводят в школу в Южной Америке. Там, говорят, тоже неплохо учат.
— Что ты сказала? — моему удивлению не было предела.
— Меня хотели совсем исключить, но родителей испугались, — Кайса грустно улыбнулась. — Сама знаешь, семья Олбу славится своими связями и капиталом'.
Rodert Miles — One s one
— Да уж, — хмыкнул Денис, как только потушил шар, а дневник исчез.
— Вранье.
— Не понял. Запись липовая?
— Нет. Запись нормальная, — зло рубанула блондинка. — А вот слова вранье. Типа Роговы не сбегают. Она ушлав мир людей при первой возможности.
— Но…
— Не надо ее защищать, Дэн. Она бросила мир магии. Она бросила меня! — Кайса села на пыльную кровать и закрыла лицо руками. — Рид была нужна мне. Мы были подругами. Прошли через многое, а она ушла. Оставила всех: семью, Егора, меня.
— Остаться без магии в нашем мире — не самая приятная перспектива, — мужчина присел рядом. — Вспомни, как ты переживала, когда меняла браслет с правой руки на левую. Как ты злилась, когда слышала нотки жалости у кого-нибудь. Как тебя выводило из себя то, что пришлось доказывать профессиональную состоятельность, а потом все равно уйти с работы. Кайса, — Дэн положил руку на плечо напарницы, — вспомни наши разговоры и твои идеи о переезде на новое место, где тебя никто не знает. И это при том, что магия у тебя осталась. Да, тебе нужно было научиться ею заново пользоваться. Но знания и сила были при тебе. Она же стала «пустышкой» в тот же день, что и получила личный, настоящий браслет.
— Я помню, — молодая женщина скинула руку друга со своего плеча. — Помню недели, проведенные в лечебнице Лукреции. Помню операции и появление этого… — Кайса постаралась сжать правую руку в кулак и магический протез тут же выполнил задуманное. — И помню из-за кого появился протез. Я все помню! — закричала она, вскакивая на ноги. — Как отец Рид, Патрик МакКенси, отрезал правую руку, чтобы снять мой магический браслет, так как отдавать его я не собиралась. А она собиралась его принять из рук заботливого папочки. Так сказал один из них.
— Бред! — Денис выругался. — Риджина вообще ничего не знала об этой операции Малыча и МакКенси. И если уж говорить откровенно, то если бы не Рид, безопасники тогда вообще не появились бы в лагере и не спасли вас.
— Что? — в комнате воцарилась тишина. Нервная, трескучая, как мороз в зимний день.
— Это Риджина вызвала тогда безопасников в лагере в Болгарии. Она и Карлос заставили хакера, работающего на Малыча, помочь вам. Они узнали, что люди готовы напасть на лагерь в Болгарии, и остались в пещере, чтобы спасти вас.
— Чтобы помочь, — тихо повторила Кайса, — или чтобы поучаствовать?
— Хватит искать везде предателей и врагов! — не выдержал маг. — Они остались, вызвали помощь, освободили индейцев, которых заставляли работать на Малыча.
— Ну, конечно. И откуда ты это знаешь? Бессонными ночами женушка рассказывала тебе сказки? А ты взял и поверил.
Денис сцепил кулаки и крепко сжал зубы, не желая ругаться с подругой, но и терпеть ее обвинения тоже не собирался. Понимая, что словам Кайса не поверит, он сконцентрировался на магическом дневнике и пожелал показать воспоминания Риджины. Занимательный разговор между ней и Патриком состоялся вскоре после возвращения из джунглей Амазонки, когда им с Карлосом едва удалось спастись.
Была глубокая ночь, когда напарники закрыли магический дневник. То, что они узнали было весьма интересным, но не легким чтением. И дело не в стиле написания или его отсутствии, а в том, что именно они узнали. Кайса так прониклась выяснением отношений между Рид и ее отцом, что девушке казалось, она слышит голоса Рид и родителей. Они были пропитаны болью, гневом и обидой. Не каждый день узнаешь, что родители любят друг друга намного больше, чем детей.
«Я бы, наверное, тоже возмутилась, узнав, что меня и брата так в наглую используют в своих целях. И ладно бы Патрик так действовал из любви к детям, но нет, он и тут искал выгоду. Он везде искал выгоду, даже тогда, в Болгарии»
При воспоминании о событиях прошлого, впервые за долгие годы, ненависть к Рид отступила. От осознания, как глупо и злобно она, Кайса, себя вела, хотелось остаться
