одной, чтобы скрыть пылающее от стыда лицо.
Только сейчас молодая женщина начала понимать, что Рид никогда бы не пошла не предательство. Она защищала, как могла, студентов в Болгарии, индейцев в Венесуэле, семью Лукиани и маленькую Габи.
Кайсе не нужно было читать дневник, чтобы вспомнить все те слова, что она наговорила бывшей подруге тогда на вилле в Сицилии. Все те гадости, уколы и издевки.
— Какая же я дура, что повелась на те россказни твоей крестной… Мы должны найти Рид. Мне надо много ей сказать и извиниться! — тоном, не терпящим возражения, воскликнула девушка.
— Ради этого мы и здесь, чтобы выяснить, где она. — Денис выглядел уставшим, управление дневником требовало и от него магии. Они столько всего узнали из прошлого, но ни на шаг не приблизились к настоящему.
Шар, лежащий на кровати, вдруг замерцал и стал зелено-синим. Магическое мерцаниетут же побежало по цепочке к тетрадке, которая появилась по желанию Холковского.
— Открывай! — крикнула Кайса.
«Потрясающее место, — я оперлась на перила веранды. Вид открывался фантастический: безграничный океан, песчаный пляж, пальмы и никого рядом. Ни магов, ни людей. Ведь каждый из них желает втянуть меня в очередную попытку захватить власть. Никого вокруг. Почти никого»
[1] «Рид. Твой Прометей»
Глава 41
Дневник. Семья
Потрясающее место, — я оперлась на перила веранды. Вид открывался фантастический: безграничный океан, песчаный пляж, пальмы и никого рядом. Ни магов, ни людей. Ведь каждый из нихжелаетвтянуть меня в очередную попытку захватить власть. Никого вокруг. Почти никого.
— Это почти райское местечко.
— Почему «почти»? — бабушка Агата передала мне чашку чая и встала рядом со мной. Было необычно вот так просто стоять рядом с ней и любоваться морским пейзажем. — Сахар на дне, не размешивала.
— Спасибо.
— Странная привычка, но Зое так больше нравилось, видимо, тебе передались некоторые особенности вкуса, — грустно ухмыльнулась бабушка Агата.
— Да, — от воспоминания о том, что в семье теперь так чай пью только я, стало немного грустно. Чай был горячим, но не огненным, чтобы крупинки сахара, мирно покоящиеся на дне чашки, не растаяли слишком быстро. Первые глотки напиткабыли совершенно не сладкими, но стоило немного подождать и сахар начинал растворяться, даря волшебное, сладкое послевкусие. — Рано или поздно об этом острове все узнают. И тогда мечта об уединении столкнется с реальностью. А мечты такие хрупкие. Разбиваются легко. Так чтоваше с дедушкой тайное местечкоперестанет быть таковым.
— Не думаю, — бабушка хитро улыбнулась.
— Думаешь, теневые магические схемы и связи с Олбу помогут скрыть факт приобретения острова семейством Роговых? — я совершенно не разделяла уверенности родственницы, пусть и с богатым жизненным опытом. Мир меняется стремительно. Вжух! — и всё иначе. А самоуверенность в том, что все будет, как раньше, может только помешать и сделать более уязвимым.
В последнее время я вообще мало в чем была уверена. А в свете недавних полученных результатов, вообще не знала, что делать дальше. Потомуи сбежала от всех сюда. Больше пойти мне было некуда. Совсем исчезать из жизнидрузей, врагов и знакомых я не собиралась. Просто нужно было время подумать, перевести дух. Может здесь, на берегу моря получится привести мысли в порядок? Безопасники, Отступники, люди, родители, друзья, — им всем что-то нужно от меня. Они все ждут от меня действий, выполнения обязательств, возложенных надежд. А я? Мне нужен покой. Хоть на неделю, хоть на пару дней. Просто здоровый сон, много здорового сна, и спокойствие.
Я не строю иллюзий, будто дедушка Сергей и бабушка Агата — милые старички на пенсии. Нет. Это еще те интриганы. Они воспитывали своих детей, а потом нас с Григорием с мыслью, что Роговы должны управлять Коллегией Девяти магов Европы. Этой цели были подчинены многие их действия.
На протяжении всей жизни в семейном поместье я чувствовала это давление: нужно было стремиться быть лучшей во всем. Тренироваться, учиться, соответствовать образу отпрысков Роговых, которые никому ни в чем не должны уступать. Хорошо, что мы с мамой не жили в поместье постоянно: мамина работа с Лукиани позволяла хоть на какое-то время отдыхать от влияния старших родственников. Потом учеба в магической школе. Это было, как глоток свежего воздуха, вдали от постоянных тренировок, занятий и ожиданий.
Я даже не представляю, как Григорий мог жить в поместье все время? Хотя, может, ему это и нравилось? Он так стремился к власти и силе, что разрушил не одну жизнь на пути к мечте.
Григорий, мама, дядя Олег, тетя Эльза и многие другие маги служили пешками в шахматной партии дедушки и бабушки, в их стремлении захватить власть. И именно к этим магам я приехала, чтобы разобраться в той ситуации, в которой оказалась. Почти смешно.
— Ты улыбаешься, — бабушкин голос вывел меня из раздумий, я и забыла, что она рядом. — Это хорошо. Свежий воздух и долгий сон тебе явно пошли на пользу.
— Согласна. Место здесь удивительное. Тихое и спокойное.
— Теперь ты понимаешь, почему мы с твоим дедушкой часто отправлялись в путешествия? Здесь практически нет связи с внешним миром. А потому можно потеряться во времени, забыть, что что-то происходит там, — бабушка махнула рукой и браслеты звякнули. — Так было и тогда, когда Анна предприняла попытку захвата Коллегии, чтобы скрыть проникновение в мир магии твоего отца.
— Нет, — спорить не хотелось, но и все сваливать на папу было не честно. — Она защищала не только его. Все это было частью большого семейного плана по захвату власти. Он просто изменился, но суть осталась. Вам нужна власть.
— Мы, Роговы, не размениваемся на одну цель, мы всегда решаем сразу несколько задач. И, — бабушка Агата посмотрела мне в глаза, — всегда добиваемся того, чего хотим.
— Не вэтот раз, — я усмехнулась. — Вы так и не получили заветную власть в Коллегии.
— Разве? — бабушка искренне улыбнулась. — Это дело времени. А Роговы умеют ждать, чтобы добиться своего. — Бабушка отошла от перил и уселась на шезлонг. Легкий светлый сарафан превращал пожилую интриганку в воздушную фею, что появилась для помощи своей нерадивой внучке. — Анна пришла в себя благодаря тебе. Ты пользуешься авторитетом среди безопасников, магов, людей, а что это, как не гигантский шаг к власти? Но самое важное то, что ты вчера подарила нам
