на коленях у Гриффина с закрытыми глазами, когда он перевел коробку передач в режим парковки.
— Я сейчас вернусь. Мам, если хочешь, можешь пересесть вперед, — тихо сказал Гриффин.
— Только попробуй пошевелиться, — ответила моя мама, и Гриффин напрягся. — Думаешь, будить Джейн сейчас — хорошая идея?
— Я собирался занести ее в дом, не будя...
— Думаешь, позволить ей проснуться одной — умно? — перебила Гриффина мама, и я почувствовала его замешательство.
— Что? — неуверенно спросил он. Я не открывала глаз, притворяясь, что не слушаю этот разговор.
— Либо ты остаешься ночевать здесь, либо она идет с тобой. Ты — ее безопасное место, а моя задача — убедиться, что она в безопасности. — Мама, казалось, отчитывала его. Гриффин промолчал, когда дверь открылась, и я почувствовала, как Ноа вышел из пикапа. — Джейн должна быть с тобой, там, где ты.
Открылась еще одна дверь, и пикап снова качнулся, когда моя мама и Нэнси выбрались с заднего сиденья. Прежде чем дверь захлопнулась, я услышала мамин голос еще раз.
— Спасибо, что стал именно тем, кто был ей нужен. Джозеф гордился бы тобой, будь он жив, я просто знаю это. Они с Джейн всегда были близки, поэтому ей было тяжелее всего, когда его убили. Она снова стала собой, и за это я должна благодарить тебя, — сказала мама, и одинокая слеза скатилась по моей щеке.
Гриффин гладил меня по руке, не произнося ни слова, а затем дверь захлопнулась, и в машине воцарилась тишина.
Мы не двигались довольно долго; я представляла, как Гриффин ждет, пока мама и Ноа войдут в дом. Затем он повернул ключ зажигания, и мы выехали с маминой подъездной дорожки.
Я всё так же лежала у него на коленях, пока мы медленно ехали по темной дороге. Мое сердце было переполнено, я чувствовала умиротворение и покой. Всё складывалось именно так, как и говорила Нэнси. Мой папа гордился бы, как сказала мама, и я не могла этого отрицать. Он был моим героем, всегда им был. Теперь Гриффин стал им в не меньшей степени.
Моя грудь приподнялась от глубокого вдоха. Пальцы пробежались по коже. Его пальцы. Он прикасался ко мне так нежно, что я пододвинулась чуть ближе на его коленях.
Всё было хорошо. Ну, почти всё.
Оставалась небольшая проблема с огромным наследством, всё еще нависающим над нашими головами, и я не знала, что будет дальше. Будет ли оно считаться, если мы с Гриффином продолжим встречаться, учитывая, что технически всё началось как притворство?
Да и статус моей работы тоже немного беспокоил. Я никогда не хотела, чтобы меня считали охотницей за деньгами, и вот я здесь: безработная и с мужчиной, чье богатство не поддавалось воображению. Хотя крошечная часть меня не стала бы протестовать против идеи стать избалованной домохозяйкой. Может быть, вместо четырех детей у нас будет пятеро.
Это означало бы много секса с Гриффином; от этой мысли по телу пробежала приятная дрожь, и на это я бы тоже никогда не пожаловалась. Я сдержала улыбку, пока в мыслях проносились все недавние моменты, когда мы были голыми. Взять его в рот было задачей не из легких, да и не сказать чтобы очень комфортной. Но меня удивило, насколько сильно мне это понравилось.
От всего этого сердце в груди забилось быстрее. Мысли перенеслись к нашему моменту в отеле. Искреннему, уязвимому, настоящему занятию любовью, и я хотела повторить это снова.
Я просто хотела, чтобы он был рядом, хотела делить с ним всё, что могла. Даже когда он просто барабанил пальцами по моей руке, мое тело начало гореть. Одно простое, любящее прикосновение — и я чувствовала, как между ног начинает зарождаться тупая, сладкая боль. Всё, что ему нужно было сделать — это съехать на обочину, и мы бы...
Мои глаза распахнулись, когда до меня дошло, что я предавалась очень грязным мыслям о Гриффине, в то время как его мама всё еще сидела в нескольких футах от нас в этой самой машине.
Его взгляд быстро скользнул ко мне, и он нахмурил брови. Открыв рот, он хотел что-то сказать, но затем резко ударил по тормозам.
— Что это? — ахнула Нэнси, ерзая на сиденье рядом со мной.
— Не «что», мам. А «кто», — тихо пробормотал Гриффин, а затем вздохнул, медленно продвигая машину вперед.
— Что она здесь делает в такое время? — ответила Нэнси, когда шины зашуршали по асфальту, сворачивая с главной дороги.
— Неужели она добралась до бабушки первой? — спросил Гриффин, останавливая машину.
— Она же не смогла бы убедить ее отказаться от поправок к контракту, правда? — Нэнси внезапно толкнула дверь и выскочила наружу.
Гриффин остался сидеть в заведенном пикапе, пока я медленно принимала вертикальное положение.
— Что происходит? — прошептала я. Но Гриффину не пришлось отвечать: мой взгляд упал на крыльцо белого кирпичного дома. Мы стояли на круговой подъездной дорожке, оба глядя на арочный вход, где Кара, отчим Гриффина, а теперь и Нэнси на повышенных тонах выясняли отношения.
— Я могу попросить Ноа...
— Я должен сказать тебе, — перебил меня Гриффин, наблюдая за спорящей троицей на ступенях. Позади Брента входная дверь приоткрылась, и из-за угла показалось лицо Дейтона. — Нет, только не Дейтон, — прошептал он.
— Дейтон знает о наследстве, Гриффин. Он знает уже давно, — успокоила я его, и Гриффин резко повернулся ко мне.
— Он казался расстроенным?
— Нет.
— Злым? Обиженным? Разочарованным?
— Нет? Мне кажется, он всё понимает. Хотя, наверное, я не уверена, знает ли он, что технически часть денег будет принадлежать ему, — пробормотала я. Гриффин пулей вылетел из машины. Я смотрела, как он бежит к крыльцу, и наконец сама выбралась из пикапа. В прохладном вечернем воздухе я слышала повышенные голоса — в основном голос Кары.
Нерешительно подкравшись ближе, я наконец смогла разобрать суть разговора.
— Позвони ей прямо сейчас, — прошипела Кара. — Или я сама позвоню.
— Так вот зачем ты сюда пришла? — Нэнси сердито посмотрела на нее, уперев руки в бока.
— Я пришла остановить Гриффина. Остановить Элеонору от совершения такого опрометчивого решения. Эти деньги будут моими. Они по праву мои! Она обещала их мне из-за твоего дурацкого решения побыть шлюхой и залететь в старших классах. Деньги должны были достаться ее дочери, и она решила, что ее выбранная дочь лучше.
— Ты ни хрена не знаешь, — вмешался Гриффин, и Кара закатила глаза.
— Я знаю больше, чем ты думаешь. Я знаю, что ваши отношения были фальшивкой. Но знал ли ты, что там есть пункт, по которому ты должен быть по-настоящему влюблен в
