и волосах, словно роса, вдовьи и сиротские слезы, принесенные ветром из книги со сном Морриган. Одни пытались при помощи колдовства излечить свои увечья, другие призывали потерянные в схватке веретёна, третьи искали метлы и оглядывались в поисках предводителей ковена.
Но были здесь и те, кого словно и вовсе не коснулась жестокая древняя магия, порожденная книгой по истории Шотландии. Даже костюмы и прически этих личностей не были испорчены или сколько-нибудь задеты сражением. Упомянутые колдуны и ведьмы разве что пребывали в ярости и горели решимостью отплатить строптивой ведьме, трусливо укрывшейся в старом черном доме.
Вскоре в воздух уже поднялось почти две дюжины ведьм и колдунов под предводительством Джелии Хоуп, старухи Палмер и мистера Фирча.
Слитным движением они направили свои веретёна на Гаррет-Кроу, больше не заботясь о том, что кого-то там им было велено взять живым, и намереваясь спалить весь дом дотла, но вдруг в небе вдалеке раздался чей-то крик. За ним последовала зеленая вспышка.
Приспешники Джелии Хоуп и Селен Палмер развернули метлы.
Мистер Фирч поднял руку — и, повинуясь приказу, его Серые, отделившись от недавних соратников, выстроились ровной линией и вскинули колдовские веретёна в салюте.
Глядя на происходящее сквозь щелочку между ставнями, Клара сжала зубы от страха и отчаяния.
К Гаррет-Кроу пожаловала сама Корделия Кэндл. А с ней и остатки ковена Тэтч.
Корделия Кэндл остановила свою метлу за десять футов до метлы Джелии Хоуп.
Молодая ведьма глядела на Корделию нагло, без какого бы то ни было уважения или страха. Неподалеку от нее парила Селен Палмер. Та выглядела не столь уверенной, как бывшая Дева ковена Тэтч, — старуха знала, чего можно ожидать от своей воспитанницы. К тому же ни о какой поддержке Фирча речи не шло: он и пятеро оставшихся в строю Серых были на стороне новой Верховной.
— Ты опоздала, Корделия! — с вызовом заявила Джелия.
— Опоздала, мисс Хоуп? — удивилась рыжая ведьма.
— Ты упустила свой шанс, — пояснила Дева. — У тебя был замечательный план, и ты почти довела его до конца. Идея заслуживает восхищения, но вот результат… Пора тебе смириться с поражением и отойти в сторону, Кэндл. Силы явно не на твоей стороне. С тобой всего семеро человек, включая твою бездарную дочурку, за мной же две дюжины. Со мной мадам Палмер.
— Э-э-э… Джелия… милая… — начала робко Селен Палмер. — Ты кое-что…
Корделия рассмеялась.
— Твоя союзница мадам Палмер явно хочет сказать, что ты кое-чего не учла, верно, Селен?
Старуха лихорадочно затрясла головой и будто бы даже несколько отлетела от Джелии Хоуп, делая вид, что это просто ветер.
— Чего же я не учла? — с усмешкой спросила Джелия.
— Того, — ответила Корделия, — что Триединая Линия не ведет счет на количество сподвижников. И я бы посоветовала вам, мисс Хоуп, покрепче держаться за метлу, не то вы с нее упадете.
Джелия Хоуп вдруг округлила глаза и вскрикнула. Корделия Кэндл еще говорила, а пальцы бывшей Девы уже начали деревенеть, стремительно покрываясь корой. Молодая ведьма задергалась, пытаясь оторвать их от метловища, но стало лишь хуже — корой начали покрываться ее запястья, локти, а затем и плечи.
— Остановите это! — закричала она. — Остановите! Я не хочу!.. Селен!
Старуха отвела взгляд, старательно пытаясь сделать вид, что ничего не слышит, но это у нее не особо-то получилось. А ноги и туловище девушки тем временем уже полностью одеревенели, кора начала подбираться к шее.
— Нет! Я не…
Бывшая Дева ковена Тэтч не смогла договорить. Она вздрогнула и выдохнула облако гнилой трухи. Ее голова вместе со шляпой покрылась корой, а волосы высохли и стали походить на прутья метлы. Из плеч и локтей потянулись ветви, на них прямо на глазах стали распускаться почки и листья. Шея хрустнула и слегка подломилась — из хребта выросла еще одна кривая ветвь. И хоть молодая ведьма пока еще была жива, но удержаться в воздухе не смогла…
Джелия Хоуп рухнула вниз. Падение не было долгим. В тот миг, как она столкнулась с землей, из неподвижного задеревеневшего рта вырвался неистовый крик, но его никто не услышал.
Молодая ведьма разбилась на куски. Голова треснула поперек лица и шляпы. Грудная клетка разломалась, в прорехе можно было различить деревянное сердце в ложе из трухи. Уродливые обломки в грязи пустыря уже мало походили на ту красивую девушку с новомодной лондонской прической и заносчивым блеском в глазах. Ведьмы и колдуны смотрели на останки бывшей Девы с отвращением и жалостью.
— Весьма… — сглотнув застрявший в горле от страха ком, выдавила Селен Палмер, — весьма впечатляюще, дорогая Корделия. — Даже увиденное не заставило ее забыть о лизоблюдстве.
Корделия повернулась к старухе.
— Никто больше не желает оспорить мое право руководить ковеном?
Вместо ответа бывшие соратники Джелии Хоуп направили метлы к ведьмам Кэндл и присоединились к ним.
— Что ж, замечательно, — кивнула Корделия. — А теперь вы будете ждать там.
Она указала на Гаррет-Кроу, и под предводительством чрезмерно исполнительной мадам Палмер выжившие члены ковена полетели к крыше особняка. Они приземлись на ветхую черепицу, водостоки и каминную трубу, после чего слезли с метел, удерживая равновесие не иначе, как при помощи колдовства.
— Ты готова? — спросила Кристина маму, когда они остались вдвоем.
Корделия не ответила. Она наклонилась вперед и решительно направила метлу ко входу в Гаррет-Кроу. Кристина последовала за ней. Ветер засвистел в ушах, подолы платьев захлопали, как птичьи крылья, но шляпы ведьм и не подумали слетать.
Полет все ускорялся и ускорялся, и Корделия с Кристиной, казалось, вот-вот должны были на полной скорости врезаться в запертую дверь, но в какой-то миг они просто проскользнули внутрь дома так, словно ее и вовсе не существовало.
Все так же, не слезая с метел, мать и дочь меньше чем за мгновение преодолели темную прихожую и нырнули в черный дверной проем, располагавшийся в стене, у которой некогда стоял гардероб. Миновав широкую винтовую лестницу, они оказались в подвале Гаррет-Кроу.
И тут полет ведьм завершился. Причем самым жестоким образом, какой только можно вообразить. Стоило им оказаться под землей, как какая-то невидимая сила сорвала их с метел и швырнула на пол.
Кристина ударилась коленями, сломала каблук и порвала платье при падении, в то время как ее мать сумела замедлить собственное и ловко приземлилась на ноги, как кошка на лапы.
В подвале зажглись десятки свечей, выхвативших из темноты довольно просторное помещение, расположенное, очевидно, не только под самим Гаррет-Кроу, но и под значительной частью пустыря.
Корделия мгновенно вскинула перед собой напряженные руки, готовясь обороняться от того, кто так бесцеремонно и совершенно негостеприимно
