последствия удара — все исчезло. Прикосновение этого Петровски оказалось чудотворным, и все же ведьма Кроу не спешила верить незнакомцу, явившемуся сюда столь странным образом. Может, все это какая-то хитрость Корделии? Устроила спектакль, чтобы добраться до Саши?..
— Что вам от нас нужно? Что вы здесь делаете?
— Явились к вам на помощь! — обворожительно улыбнулся Фред Петровски, снимая свои нелепые очки. — Разве не ясно?
Что-то в его глазах заставило ведьму Кроу мгновенно отмести мысль о притворстве незваного гостя. Этот человек чем-то напоминал саму Клару, по нему было видно, что он пережил немало горя. И весь его лоск, весь эпатаж были будто созданы лишь для того, чтобы скрыть отпечатки этого самого горя. Тем не менее уверенность и задор мистера Петровски были крайне заразительны.
— Вау! — раздалось вдруг за спиной мужчины в полосатом костюме.
Клара глянула за его плечо — возле застрявшего в скате крыши автомобиля стояла красивая женщина в вечернем платье и шляпке.
— И как ты мог забыть обо мне, Фёдор? — укоризненно проговорила она. — Ты в своем репертуаре!
— О нет, дорогая, — ответил женщине Петровски. — Забывать о тебе никогда не войдет в мой репертуар. Я о тебе помню всегда. Не ты ли уговаривала меня не делать этого? — Он кивнул на торчащий из крыши автомобиль. — Не ты ли сжимала мою руку своей, когда мы врезались? Видишь? Я все помню. Я видел, что ты по-прежнему румяна и изволишь иметь ровное дыхание, поэтому поспешил к бедняжкам. Я не предполагал, что наше эффектное прибытие окажется столь… сногсшибательным.
— Эффектное прибытие? — удивленно проговорила Клара, по-прежнему ничего не понимая. — Но что творится? И кто вы? — Она поглядела на женщину.
— Мари Петровски, — представилась та. — Являюсь супругой и незаслуженным счастьем в жизни этого чурбана. Мы прибыли сюда, дорогая, чтобы, как уже сказал Фёдор, помочь вам. Нас послал Виктор Кэндл. И у нас очень-очень мало времени. Занавес вот-вот поднимется, а мы еще даже не в гриме!
— Помочь? — удивилась Клара. — Но они все улетели! Все закончилось!
Петровски мрачно переглянулись. Настроение этой эпатажной парочки сменилось столь резко и неожиданно, что Клара даже вздрогнула.
— О нет, мадам, — хмуро сказал Фред Петровски. — Все только начинается…
Мистер Эвер Ив явился вовремя. И пусть «вовремя» для него теперь было всегда — неважно. Он оказался у порога Гаррет-Кроу как раз тогда, когда планировал.
Подлетев к дому, он увидел чудное зрелище: всю крышу облепили ведьмы и колдуны, сжимающие в руках метлы и гомонящие, словно стая комнатных мух. Мистер Ив предположил, что взгромоздились они туда, чтобы мести водостоки, — что им там еще делать, с метлами-то?
В любом случае ждали они явно не Человека в зеленом. А раз он их нисколько не интересовал, то и они не особенно его заботили.
Мистер Ив направил метлу прямиком ко входу в особняк. Быстро преодолев пустырь и добравшись до двери Гаррет-Кроу, он слез на землю. Приколоченная к косяку записка, оканчивающаяся странной фразой «Не входить!», его позабавила.
Мистер Эвер Ив подергал ручку. Заперто. Ненадолго…
Фонарь осветил ему замочную скважину, и даже котел, висящий на ремне за спиной, едва слышно звякнул крышкой, словно в предвкушении — а может, он просто вспомнил, как его стукнули по лбу этой самой дверью.
Мистер Ив прислонил метлу к косяку, достал из кармана связку ключей и принялся искать нужный. Спустя какое-то время ключ нашелся, и Человек в зеленом без промедления засунул его в замочную скважину.
Дальнейшее произошло столь неожиданно, что даже мистер Эвер Ив на мгновение опешил и отшатнулся. Не успел он повернуть ключ, как дверь распахнулась и из нее вылетел спутанный комок из двух дерущихся женщин. Клочья волос, кровь и слезы разлетались во все стороны. Женщины не заметили мистера Ива и покатились по земле.
— Ай-яй-яй, как некрасиво, — осуждающе заметил Человек в зеленом, но при этом, словно позабыв о своих делах, оперся на метлу и с удовольствием принялся наблюдать за дракой.
Разумеется, он сразу же узнал дерущихся, но даже и не подумал поинтересоваться подоплекой происходящего. Его занимал сам процесс. Ах, как они замечательно швыряли друг друга! А эти вырванные, словно сорняки, волосы, подхваченные ветром! А пудра, плотным туманом висящая в воздухе! А живописные царапины на искаженных яростью лицах! А эти ласкающие слух крики и ругательства, грязнее которых даже мистер Эвер Ив на своем веку не слышал!
Зрелище как минимум стоило его внимания. А как максимум ему захотелось сделать пару ставок. Мистер Ив порядочно мухлевал: сначала он поставил на более опытного «бойца», но потом, увидев, чья берёт, сменил предпочтения. Он мог себе это позволить, поскольку сам был игроком и сам же принимал ставки.
Драка длилась довольно приличное время, и прочие зрители — ведьмы и колдуны на крыше дома — не стали дожидаться развязки — вскочили на метлы и улетели прочь. Мистер Эвер Ив был куда более вынослив и заинтригован: его не смог отвлечь даже раздавшийся в какой-то момент где-то в доме грохот, который мог исходить лишь от рухнувшей в одночасье крыши, не иначе.
Человек в зеленом досмотрел представление до самого конца, и в тот миг, когда одна женщина рванула прочь с пустыря, а другая погналась следом, он в очередной раз поменял ставку и поздравил себя с выигрышем.
— Что ж, а теперь пора возвращаться к делам, — сказал мистер Ив и вновь стал серьезным.
Бросив прищуренный взгляд в темноту, в которой скрылись ведьмы Кэндл, он развернулся и вошел в дом.
Методичность и последовательность мистера Ива, которые он на время отделил, вложив их в Котла, снова были при нем, поэтому сейчас, в эти ключевые мгновения, им двигали лишь хладнокровие и расчет. Никакого нетерпения! Никакой спешки! Многие злодеи, он знал, поплатились лишь потому, что торопились и перед самым претворением своего коварного плана в жизнь допускали какую-нибудь оплошность. Он же для этого был слишком умен. Торопиться ему некуда. Часы стоят. Канун застыл — он сам видел замершие стрелки на часовой башне.
Поэтому мистер Ив преспокойно запер за собой дверь, оглядел крошечную прихожую, посветил себе фонарем и прислушался.
В доме стояла тишина, как в могиле. Ошибки не произошло: он явился по адресу. Столь им желаемый «ужин» ждал здесь, да и проходимец Зеркало — как удачно! — ошивался где-то поблизости…
«Должно быть, трясется сейчас от страха, — подумал мистер Ив, — и лихорадочно подбирает выражения, чтобы припасть, так сказать, к стопам, повиниться, раскаяться в своеволии и вымолить пощаду. Хотя этому мерзавцу хватило бы наглости
