— Что, решили не брать его на похороны?
— Все дело не в нем, а во мне.
Когда я рассказал ему, как было дело, он выругался и, не находя себе места от охватившего его возмущения, заявил, что мы должны взять винтовки, отправиться туда и хорошенько проучить всех тех сволочей.
— Нет, Уош, так нельзя.
— Это почему же?
— Во-первых, это похороны, и негоже срывать их, устраивая пальбу. А, во-вторых, если бы я согласился на нечто такое, то мне пришлось бы оставить Дэнни, и тогда они нашли бы какой-нибудь способ навредить ему, чтобы таким образом свести счеты со мной.
— Да, а я совсем об этом забыл.
Он принялся расхаживать взад-вперед по берегу ручья, нервно щелкая пальцами, а затем удалился в хижину и вскоре вышел оттуда, держа в руках мою винтовку.
— Не волнуйся, никаких глупостей я делать не собираюсь. Просто хочу наведаться в то укромное местечко на склоне позади его хижины. Туда можно пробраться через лес, оставаясь никем не замеченным, а когда он пойдет домой из церкви, то мы сможем довести до конца однажды уже начатое дело. Я схвачу его, приведу с собой, после чего мы сдадим его в каталажку, как и было задумано с самого начала. А то этот недомерок слишком быстро забыл о том, что он все еще является похитителем моего мальчика, и даже если для этого мне придется отправиться в Блаунт, то будь уверен, я не поленюсь и потрачу на это целый день. И на этот раз меня не остановят никакие уговоры и доводы типа тех, что Дэнни, видите ли, пока еще не носит моей фамилии. У него будет моя фамилия, и произойдет это задолго до того, как этот урод предстанет перед судом присяжных.
Он ушел по тропинке, ведущей в лес. Но назад вернулся также в гордом одиночестве.
— Джесс, ты помнишь, почему мы с тобой выбрали то место?
— Чтобы все было слышно.
— Вот и сегодня я слышал все. Я слышал каждое слово, сказанное священником, и гимны, которые они пели, и чей-то плач. А затем, выбравшись на край оврага и взглянув вниз, я увидел их всех. Они вышли из церкви — шесть мужчин, несущих маленький серый гроб.
— Сколоченный из сворованного сундука для инструментов.
— Ну вот. Они взяли два отрезка веревки и прибили их в нескольких местах вдоль обеих сторон гроба, так, чтобы получились как бы ручки. Значит, они отнесли его на кладбище, что за церковью, и там еще немного помолились. Потом опустили гроб на двух веревках в могилу. И все. Вся компания разошлась по домам. Я уже держал винтовку наготове, потому что Моук тоже отправился к себе, и он был один. Но тут его окликнула Кейди. Запыхавшись, она нагнала его, чтобы попрощаться. Он не обратил на нее особого внимания и лишь рассеянно сказал, что слышал о том, что она выходит замуж, и пообещал прийти на свадьбу. Она же ответила ему на это, что свадьба будет в городе, в Карбон-Сити. Нет, ты представляешь?! Это было уже что-то новенькое.
— Я тоже впервые слышу об этом.
— Она же хотела, чтобы мы поженились в той маленькой церквушке.
— До тех пор, пока меня не выперли оттуда взашей.
— Возможно, все дело в этом. Он же сказал, что, мол, ладно, он тогда придет сюда, и уже отсюда вместе с ней поедет в город. Она же возразила, что в машине может не оказаться свободного места. Он же ответил, что он доедет и на автобусе. Джесс, и ты знаешь, что она сказала ему на это?
— Понятия не имею. Ну так что же?
— Она сказала: «Моук, я хочу, чтобы гостями на моей свадьбе были лишь друзья, самые близкие и дорогие мне люди. Мне и так слишком долго пришлось терпеть твое присутствие, но я пошла на это, чтобы не расстраивать мать. Если же ты все-таки припрешься на мою свадьбу, то я попрошу Джесса обойтись с тобой точно таким же образом, как ты обошелся с ним сегодня. Просто велю вышвырнуть тебя вон, даже если для этого ему придется взять в руки винтовку. Так что счастливо оставаться. Надеюсь, теперь ты навсегда уйдешь из моей жизни.»
— И что он ней на это сказал?
— А что он мог сказать?
— И он это проглотил?
— Он развернулся и побрел к своей хижине. Джесс, может быть, ты думаешь, что я струсил, но, черт возьми, если такой исход дела тебя устраивает, то он устроит и меня.
— Меня это вполне устраивает. Я отомщен.
— Ну тогда и черт с ним.
— Что ж, последуем ее совету и вычеркнем его из нашей жизни.
Мы пожали друг другу руки, и Уош побежал в дом, спеша до возвращения девушек возвратить винтовку на место, чтобы Кейди не догадалась о том, что он еще совсем недавно замышлял.
* * *
— Джесс, ты рад?
— Не то слово!
— И я тоже. Даже не верится. Наверное, это неправильно. Разве можно прыгать от счастья, спустя всего каких-то несколько часов после похорон собственной матери?
— Что же в этом плохого?
— Знаешь, Джесс, возможно, так и должно быть. Один жизненный этап заканчивается, и затем начинается другой. И если в моей душе и было нечто такое, с чем мне приходилось бороться, как ты всегда мне говорил, то, наверное, нетрудно догадаться, откуда все это шло. И вот теперь эту часть меня мы только что похоронили. А завтра я начну новую жизнь. Все будет по-новому, и я тоже буду не такой, как прежде. И лично мне совершенно ясно, чья в этом заслуга. Джесс, в чем-то ты уступил. Но не более, чем это было необходимо для того, чтобы удержать меня дома и не дать мне оказаться на дне пропасти, куда я неизбежно скатилась бы, не будь рядом тебя. Ты сам боролся с трудностями и научил меня преодолевать их. Так что, если я должна быть кому-то благодарна, так это тебе, Джесс. И я никогда не забуду того, что ты сделал для меня.
Она взяла меня за руку, а в небе над лесом встала луна, свет которой посеребрил воды ручья.
— Я люблю тебя, Кейди.
— И я тоже люблю тебя, Джесс. И еще я очень горжусь тобой.
— Мне очень жаль, что ты уезжаешь, но все равно я очень рад за тебя.
— Тебе пришлось здорово потратиться из-за меня.
— Ну что ты. Какие пустяки…
— На тот наш заводик и все остальное.
— Ну какой может быть разговор?! Об этом даже речи не идет. Ведь мы на этом даже заработали кое-что. И между прочим, гораздо больше, чем изначально потратили. К тому же я выкорчевал пни, расчистил землю под новое поле. Это моя собственная земля, и теперь я могу засеять ее кукурузой и получить еще больший урожай. Теперь, когда у меня завелись наличные, я могу купить себе еще несколько голов скота. Так что прекрати нести весь этот вздор насчет того, что ты якобы ввела меня в убыток. И вообще, давай больше не будем вспоминать об этом. Мы нарушили закон, но никому от этого хуже не стало. Все закончилось благополучно, и в результате оба мы стали даже еще более счастливыми, чем могли бы быть, если бы никогда не встретились и не сделали бы того, что сделали.
— Тебе нравится Уош?
— Он достойный молодой человек.
— Ты приедешь навестить нас?
— В любое время. Если, конечно, пригласите.
— Пригласим обязательно. Потому что ты ему тоже очень понравился.
— Мне хочется, чтобы Джейн сейчас тоже была бы с нами.
— И мне тоже.
Мы подошли к окну хижины и позвали Джейн. Она быстро накинула на себя платье и присоединилась к нам, и лишь теперь мы впервые осознали, что теперь, когда Белл умерла, а Моук возвратился в свою берлогу, ехать в Блаунт было больше незачем и некуда. И тогда мы решили, что Джейн переберется сюда и будет жить со мной, так что все устраивалось просто замечательно.
— Раз я теперь буду жить здесь, то Кейди сможет время от времени оставлять у нас Дэнни, когда она будет ездить в гости к своим богатым друзьям в Филадельфию. Я буду присматривать за ним, а ты сможешь научить его ездить верхом.
Это было сказано в шутку, но я не хотел, чтобы она так воспринимала мое предложение.
— Дэнни тут не при чем. Это ради тебя, Джейн. Для нас обоих. Нам будет хорошо вместе.
— Но ведь Дэнни тоже будет у нас гостить. Хотя бы иногда.
— Ну ладно, тогда договорились.
К тому времени Кейди уже еле сдерживала смех. Но потом она все же не выдержала, и все мы дружно рассмеялись. А потом пили кока-колу прямо из бутылок, и держались за руки.
— И все-таки у меня есть еще один повод для радости.
— Какой же, Кейди?
— То, что мне не придется выходить замуж в той церкви, где сегодня были похороны. Не хочу снова возвращаться туда. Для свадьбы я выбрала методистскую церковь в Карбон-Сити. Замечательное, красивое место. Здание из серого камня, с квадратной башенкой. Там мы и поженимся.
— Ну и правильно.
— И я уже заказала цветы.
— Какие же?
Джейн была так обрадована и взволнована тем, что нам доставят цветы из самого настоящего цветочного магазина, что у нее даже слезы навернулись на глаза. А когда Кейди начала рассказывать нам, как там расставят белые лилии и вообще, каким будет убранство, я тоже порадовался за нее, и мне показалось, что именно так и должно все быть, и что теперь, когда все невзгоды остались позади, все будет просто замечательно.
