– И десять после сделанной работы, – добавил Ник.
– Но потом вы решили, – как бы случайно продолжал Уориндер, – что ваша работа стоит дороже десяти гиней, не так ли?
– А вы как бы подумали? Не каждый способен выполнить такую кропотливую работу. Джек увидел, что у парня полно денег, и мы решили, что можно будет попросить побольше.
– И сколько же побольше?
– Ну, пятьдесят гиней.
В зале раздался единый вздох удивления. На пятьдесят гиней семья из трех человек могла прожить безбедно целый год.
– Довольно большая сумма, однако…
– А-а, не говорите чепухи! Парень вроде этого франта Дориана готов заплатить вдвое больше за ночку со своей девчонкой!
– Возможно, – сухо сказал Уориндер. – Что произошло потом?
– Он очень рассердился на нас.
– Почему? Небось, жалко стало своих денег, все-таки довольно крупная сумма.
– Он стал кричать, что у нас был уговор, и он не даст и пенни больше обещанного, а если нам не нравится, мы можем убираться. Он держал свой кошелек в руке, и Джек попытался его выхватить, но тот подался назад и упал на пол. Он еще больше разозлился и сказал, что сдаст нас властям, на что Джек ему сказал, что он сам будет арестован, что влез в комнату молодой женщины. Это еще больше привело его в бешенство…
Ник разговорился, и завороженная публика боялась пропустить самое интересное.
– Он пригрозил выбросить нас вон, не дав даже обещанной суммы. Схватил меня за руку и попытался вытолкнуть за дверь. А я раньше был боксером. Меня даже звали все Ник-борец. Но это было, правда, давно, и я теперь не так силен. Мистер Дориан схватил меня за горло, стал душить, он хотел сбросить меня с лестницы. И тут я увидел, как Джек…
Ник вдруг прервал свою речь, осознав, по-видимому, что сказал лишнее.
– Продолжайте, – сказал Уориндер. – И что же сделал ваш напарник? Разве он не попытался прийти к вам на помощь?
– Конечно, он помог мне, – пробормотал Ник. – У него всегда есть с собой нож, он и тогда достал его…
– И он, наверное, понял, что Раймонд Дориан собирается с тобой сделать?
– Да, Джек никогда не бросает друзей. Тогда он не хотел беды, честно… Клянусь, что он не хотел это делать. Все произошло как-то случайно.
– Что же произошло? Объясните все толком!
– Ну, Джек понял, что Дориан сейчас сбросит меня с лестницы, и тогда уж точно мой череп будет не в лучшем виде. И Джек ударил парня ножом в бедро. Вдруг хлестнула кровь… Мистер Дориан упал, вся комната была залита кровью… Я никогда ничего похожего не видел. Меня чуть не вывернуло. Я вообще не выношу вида крови. Один раз порезал палец, так чуть не упал в обморок. Джек сказал мне: «Надо поскорее уходить отсюда». Я еще спросил, может быть, нам нужно помочь чем-то этому франту, но Джек уже собирал деньги и не обратил никакого внимания на мой вопрос. «Мы заберем то, что нам полагается за работу, и смоемся. Через несколько минут здесь будет его подружка, пусть она и поможет ему», – сказал тогда Джек и вытолкнул меня за дверь.
После такого рассказа решение суда было однозначным. Даже сэр Джеймс Далфри не смог придраться и, задав несколько вопросов, сам понял, в чем заключалась истинная правда.
Судьи посовещались не более двадцати минут и вскоре вернулись в зал с вердиктом «не виновна».
После суда Кристина, находясь в окружении Гарета, Гарри, отца, сэра Джеймса Далфри, не заметила, куда подевался Дэниел. Кейт объяснила ей, что он отказался ехать с нею и ее друзьями к ним на квартиру, чтобы отпраздновать удачу, и, очевидно, пошел домой, пообещав, однако, присоединиться к ним попозже. Кристина тут же выдумала какой-то предлог, чтобы поскорее покинуть здание суда. Взяв кеб, она заехала в магазин на Чипсайде и набрала всевозможных угощений и вина. Потом она быстро поехала на Райскую Аллею. Дэниел еще не пришел, но миссис Тэйлор, обрадованная известием о Кейт, дала Кристине ключ от комнаты Дэниела. Кристина просматривала его книги, когда дверь комнаты распахнулась, и на пороге появился Дэниел. Он удивился, увидев гостью, и не сразу спросил:
– Кристина, что ты тут делаешь?
– Видишь ли, если Магомет не идет к горе, значит, гора идет к Магомету, – весело сказала девушка. – Так любила повторять моя старенькая гувернантка. Я подумала, что мы могли бы отпраздновать освобождение Кейт.
– Прости, Кристина, но у меня совсем не праздничное настроение. Если бы я хотел это сделать, я бы сразу же присоединился к Кейт и ее друзьям.
– Если так, то выбрось все это в окно, хотя будет немного жаль. Может, ты и не голоден, а я вот очень хочу есть…
Какое-то мгновение Дэниел оставался безучастным, но потом стал весело смеяться.
– О Боже, Кристина! Что ты со мной делаешь? Хорошо, хорошо, ты победила. Что там у тебя в бутылке?
– Шерри, – автоматически ответила девушка. – В магазине больше ничего и не было.
– Ну что ж, попробуем? – Дэниел взял бутылку, открыл ее и налил в рюмки.
– Давай же выпьем за счастливое будущее Кейт и за твоего отца, который спас это будущее!
Они чокнулись и отпили из рюмок. Кристина с неприязнью поморщилась.
– О Боже, очень крепко для меня…
– В самом деле? А, по-моему, нормально!
– Совсем не похоже на то, что мы пьем дома.
– Твой отец, наверное, заказывает лучшие сорта вин, – сухо заметил Дэниел. – Но как бы неприятно оно ни было, давай выпьем еще. – Дэниел потянулся за бутылкой и поморщился от боли в раненой руке.
– Еще болит, да? – тревожно спросила Кристина.
– Иногда, ты знаешь.
– Дэниел, позволь мне посмотреть.
– Не надо. Уверяю, ничего серьезного.
– Пожалуйста, Дэниел, не спорь со мной. Я немного разбираюсь в таких делах. Ты не ходил больше к доктору Декстеру?
– Не хотел его беспокоить лишний раз. Зачем?
Кристина заставила Дэниела сесть на кровать, помогла снять пиджак, расстегнула ему рубашку. Повязка промокла от крови, и когда она сняла повязку, то увидела, что рука слегка припухла.
– Может быть заражение. Ты должен обязательно показаться врачу.
– Завтра схожу. Давай допьем шерри-бренди.
Они выпили еще, потом он поставил свой бокал и притянул ее к себе, усадив рядом на кровать. Вино слегка опьянило его.
После нескольких недель близкого общения с Эверардом Уориндером горечь, гнев и боль по отношению к этому человеку постепенно стали утихать в душе Дэниела. В этом человеке он увидел некоторое очарование, которому он противился, но перед которым не смог устоять. Дэниел был готов поверить, что существует другое объяснение происшедшего. И в то же время пропасть, разделявшая их с Кристиной, тоже быстро исчезла. Он притянул ее к себе и стал целовать ее с какой-то новой страстностью. Он убегал от нее, но она сама пришла к нему. Это сводило его с ума, его напряжение перерастало в нечто более глубокое, грозя потерей власти над самим собой. Он пытался быть подальше от Кристины, избегал ее общества, даже отталкивал ее от себя, но все было тщетно. Огонь любви был разожжен и уже никак не мог погаснуть. У него кружилась голова. Вдруг Кристина встала и молча начала расстегивать пуговицы на платье.
