Клара увидела статью, когда ее свекор лорд Дориан подал ей за завтраком свежую газету. Женщина быстро ее просмотрела. То, что человек, который с успехом расстроил все ее планы мести, был наказан, тешило и успокаивало ее самолюбие, она отчасти отомстила Уориндеру.
– Как вы думаете, что же будет теперь? Наверняка его карьера пострадает? – сказала Клара, горя желанием не останавливаться на достигнутом.
Лорд Дориан пожал плечами. Он сейчас не был готов ответить, а тем более подробно рассказать о той реакции, которую произвела статья. Потом он многозначительно вздохнул и сказал:
– Уверен, это доставило Эверарду Уориндеру много неприятностей и на службе, и в кругу семьи. Клара, давай больше ничего не будем предпринимать. Оставим, дорогая, все как есть.
Дэниелу Хантеру разоблачающая статья попалась на глаза лишь поздним вечером, когда он пришел к сестре. Кейт хотела с ним поговорить о ее театральных новостях. Дело в том, что сезон выступлений труппы мистера Кина завершался, все собирались на очередные длительные гастроли и планировалось, что и Кейт поедет со всеми, но директор другого театра собирался скоро ставить «Сон в летнюю ночь», и Кейт предложили главную роль. Наверняка это приглашение объяснялось не столько любовью к молоденькой, но уже очень талантливой актрисе, а той нашумевшей историей с судебным разбирательством, где она выступала в роли обвиняемой. Для Кейт Хантер участие в спектакле по пьесе Шекспира всегда было очень заманчивым и желанным. Вот об этом она и хотела посоветоваться с братом, но разговор получился совсем на другую, менее приятную тему.
Когда Дэниел поднялся на Говер-Стрит, настроение у него было приподнятым, весь день он не переставая думал о Кристине, о их последней встрече. Он мысленно строил всевозможные планы насчет их совместной жизни.
Кейт открыла брату дверь вся в слезах, в руке у нее был номер газеты. Он сразу понял, что она чем-то очень встревожена.
– Дэниел! Что мне делать? – воскликнула девушка, как только он переступил порог ее комнаты. – Дэниел, ты это читал? Я не интересовалась никогда «Дейли Ньюс», кто-то решил меня «просветить», будто хотел убедиться, что я наверняка прочитаю. Это ужасно!.. Я не могу поверить…
– Что такое? Успокойся, пожалуйста, Кейт.
Она протянула газету, где на первой полосе одна из статей была жирно обведена. Дэниел прочитал статью и сразу как-то растерялся. Какой-то умелый писака предпринял попытку дискредитировать Эверарда Уориндера и его сестру. Кейт взволнованно смотрела на брата, ожидая его реакции.
– Скажи, ты знал об этом? – требовательно спросила девушка. – Неужели это правда? Я не могу прийти в себя… О, Дэн! – и она расплакалась. – Что все это значит?
– Кейт, родная, я ведь рассказывал тебе о прошлом, о казни Джона Хантера?
– Да, я помню. Я никогда не переживала это так сильно, как ты, Дэн. Я ведь никогда его не знала… Но что значит все это? Как это может быть? Я дочь Эверарда Уориндера?!
– Это правда, Кейт. Я не знал, когда лучше было тебе все это рассказать… – сказал Дэниел, не глядя в ее сторону. – Прости…
– Ты знал и все это время молчал? – растерянно пролепетала девушка. – Но как же так? Уж чего я никогда не могла ожидать…
– Пойми меня; Кейт. Я не торопился все рассказать тебе, потому что знал, как это удивит и расстроит тебя. Я всегда считал, что это лишь запятнает память нашей матери. Она рассказала мне об этом перед смертью и сделала это только потому, что очень любила тебя и беспокоилась, как ты будешь жить без нее. Мне трудно говорить, Кейт, – Дэниел склонил голову.
– Боже мой! – воскликнула девушка, опускаясь на стул. – Я не могу в это поверить. Теперь я понимаю, почему ты был против моих отношений с Гарри… Гарри… получается, что он мой брат? О, нет! Теперь я знаю, почему его отец взбесился, когда я приехала к ним в дом. И вот, значит, почему он отослал Гарри во Францию… Он хотел помешать зарождавшимся между нами отношениям. А ведь мы уже тогда полюбили друг друга…
Какое-то время они сидели молча, даже не глядя в сторону друг друга. Потом Дэниел спросил:
– Кейт, милая, тебе все еще неприятно, больно думать об этом, да?
– Конечно, я не могу поверить, и вообще… – задумчиво сказала девушка. – Долгое время мне, действительно, было очень больно и обидно, но потом я поняла, что Гарри не может быть моим мужем, что у нас с ним разные пути, поэтому я ему отказала. Я все еще люблю его, уважаю, но это не та любовь, которой опасался мистер Уориндер… После стольких лет одиночества, до того, как ты нашел меня, так странно осознавать, что у меня есть отец, да еще такой, которым я могу восхищаться, которого могу полюбить. Знаешь, Дэн, а мне даже кажется, что я горжусь, что я дочь Эверарда Уориндера! Тебе, наверное, это кажется странным, да?
– О, Кейт, ради всего святого! – воскликнул Дэниел. – Это ведь не одна из твоих театральных постановок, где в конце все хорошо заканчивается. Для мистера Уориндера это может иметь непредсказуемые последствия. Жаль, что я не знаю, откуда взялась эта статья…
– Я не говорила тебе, но в Ньюгейте меня навестила жена Раймонда Дориана. Она привела меня в ужас. Эта женщина клялась, что если мистер Уориндер спасет меня от казни, то она уничтожит его. Но она ведь не могла этого сделать, не могла?
– Думаю, свою руку в этом деле приложил лорд Дориан, отец Раймонда. Знаю, что он почитывает «Дейли Ньюс», – потом Дэниел вдруг остановился, будто у него неожиданно появилось какое-то новое предположение. Как ты считаешь, Кейт, мистер Уориндер не может решить, что в этом замешан я? Я поклялся ему, что никогда никому не скажу об этой семейной тайне, тем более, что она касается только тебя и Уориндера. Многие годы я хранил эту тайну ради нашей дорогой мамы и ради тебя, Кейт. Он ведь не подумает, что я продал эту историю за деньги? За такие скандальные подробности газеты такого рода хорошо платят, намного больше, чем за те статьи, которые пишу я. И еще, вдруг и Кристина… – Мысль о том, что Кристина может считать его виновным, заставила Дэниела прийти к решению. – Я должен пойти к ним, и немедленно. Понимаешь, Кейт? Я хочу объяснить, что это не моих рук дело.
– Я с тобой, Дэниел.
– Нет, Кейт, это не твое дело… Я должен сам.
– Меня это касается непосредственно! Я должна сказать мистеру Уориндеру, что мои чувства к нему не изменились после этой грязной и лживой статьи.
– Ну что ж, раз ты этого хочешь, то пойдем. И давай поторопимся. Возьмем кеб и все объясним Уориндерам.
Леди Кларисса ни за что бы не увидела газету со статьей о ее муже, если бы не поехала на одно из собраний женского миссионерского общества, вместе с ней туда поехала и Кристина. Под конец собрания одна из дам, которая давно испытывала к леди Клариссе черную зависть из-за того, что миссис Уориндер была дочерью графа, имела красавца-мужа, хороших детей, со вкусом и роскошью одевалась, сочла необходимым язвительно поинтересоваться, не видела ли она сегодняшний номер «Дейли Ньюс».
