Но все это было вчера. А сегодня, сейчас, вдруг отступили куда-то сомнения и тревоги, все мысли сосредоточились на одном — Доброхотове. Каждым нервом своим Сергей ощущал напряженность событий, которые должны развернуться в этот вечер. И, как всегда бывало с ним в минуту опасности, внезапно исчезло волнение, мысль работала хладнокровно и четко: сказалась еще фронтовая закалка, сказались и четыре года работы в МУРе.
Сергей с улыбкой взглянул на Нину, и девушка улыбнулась ему в ответ. Один только взгляд — и все стало ясно, все стало на свои места. «Замечательный она человек!» — мелькнуло в голове у Сергея, и это была последняя мысль о постороннем, не относящемся к тому трудному и опасному делу, ради которого они оба пришли сюда.
Среди грохота музыки, смеха и шума Сергей спокойно провел Нину к единственному свободному столику с табличкой «Занято». Подошел официант, с легким поклоном убрал табличку, и Сергей сделал заказ. Теперь можно было не торопясь закурить и оглядеться.
Нигде не было видно высокого блондина с тонким розовым шрамом за ухом и без двух пальцев на левой руке — Доброхотова. Может быть, он не пришел? Может быть, что-то его спугнуло?
Откуда было знать Сергею, что в этот момент Доброхотов сам ищет его и придумывает повод, чтобы завязать знакомство!
Заиграл оркестр, и Сергей протянул Нине руку, приглашая танцевать.
Они прошли уже первый круг, когда Нина внезапно сжала руку Сергею и взволнованно прошептала:
— Тот самый человек. Масленкин. А рядом…
— Спокойней, Ниночка, — тихо ответил Сергей. — Сейчас посмотрю я.
Они плавно, в такт музыке, развернулись вслед за соседней парой, и Сергей увидел прямо перед собой через два столика знакомую тщедушную фигурку и угреватое опухшее лицо Масленкина. Рядом с ним сидел высокий, хорошо одетый блондин и, держа в левой руке папиросу, внимательно наблюдал за танцующими. Сергей мгновенно отвел глаза, успев, однако, заметить, что на левой руке этого человека не хватает двух пальцев. Сомнений не было — рядом с Масленкиным сидел Доброхотов, с ними была еще какая-то девушка. Только на секунду Сергея кольнула досада, что он до сих пор не занялся вплотную этим подозрительным железнодорожником. Но мысли тут же сосредоточились на Доброхотове. Так вот он каков!..
Музыка кончилась, и Сергей вслед за Ниной прошел к своему столику.
Как же теперь поступить? Сергей взглянул в сторону выхода. Там, у самого крайнего столика, сидел Саша Лобанов и с видимым наслаждением расправлялся с салатом. Казалось, ничто больше не занимало его в этот момент. Но как только Сергей посмотрел в его сторону, Саша поднял голову. Взгляды их на секунду встретились, и Сергей подал первый сигнал, который означал: «Доброхотов в зале, я его вижу».
Теперь надо решать, что делать дальше. Доброхотов уже не уйдет, его возьмут тут же на улице. Но как быть с Масленкиным? Арестовывать его нельзя: никаких улик против него пока нет. Но, оставшись на свободе, он сейчас же предупредит всех, кто связан с Доброхотовым. Впрочем, их, вероятно, уже предупредил сам Плышевский, он же прекрасно понимает, что с Доброхотовым будет теперь все кончено. Но в чем же дело, зачем ему это понадобилось?
Снова заиграл джаз, и внезапно Сергей увидел, как Доброхотов поднялся со своего места, одернул длинный, хорошо сшитый пиджак. Уверенно лавируя между столиками, он подошел к Сергею, отвесил легкий поклон в сторону Нины и любезно сказал:
— Ради бога, простите. Можно на один танец пригласить вашу даму?
Сергей в ответ простодушно улыбнулся и развел руками:
— Если ей хоть на секунду стало скучно со мной, что ж…
— Ты сегодня слишком задумчив, милый, — капризно надула губки Нина. — Вот назло и пойду танцевать.
— Ну вот, пожалуйста, — не очень весело произнес Сергей. — Я как в воду смотрел.
— О, простите меня! — смущенно ответил Доброхотов, прижимая руку к груди. — Честное слово, я не хотел… Впрочем, — он дружески подмигнул Сергею, — я все сделаю, чтобы вернуть вам расположение такой красивой девушки.
Сергей огорченно махнул рукой:
— Попробуйте…
Доброхотов и Нина закружились среди танцующих пар. Только теперь Сергей взглянул в сторону Лобанова. Тот с самым безмятежным видом тянул из фужера воду, но в глазах его отражалось изумление. Сергей отвел взгляд и невольно усмехнулся. Да, такого поворота никто ожидать не мог. Что бы это могло означать? Пока ясно одно: Доброхотов действует по какому-то плану, и план этот составлен, вероятно, Плышевским. Теперь остается только ждать, как развернутся события. Обстановка внезапно и резко осложнилась.
Но Нина, какой молодец! Она правильно поняла: чтобы разгадать план противника, надо идти ему навстречу.
Продолжая играть свою роль, Сергей грустно курил, откинувшись на спинку стула и демонстративно не глядя в сторону танцующих. Он лишь украдкой бросил взгляд на столик, где сидел Доброхотов, и с удивлением вдруг обнаружил, что Масленкина там уже не было, девушка сидела одна.
Кончил играть джаз, и через минуту Доброхотов и Нина, оживленно переговариваясь, подошли к столику. Сергей натянуто улыбнулся.
— А мы уже познакомились, — весело объявил Доброхотов. — Только, ради бога, не ревнуйте. Я здесь с девушкой, от которой, честно говоря, без ума. Разрешите и ее с вами познакомить.
— Ну, это — другое дело, — оживился Сергей. — С удовольствием. Но сначала мы сами должны познакомиться. Сергей. — И он протянул руку.
Доброхотов с чувством пожал ее.
— Вадим.
«Вадим Д., надпись на кинжале. Геннадий, пляши!» — ликуя, подумал Сергей и радостно объявил:
— Подсаживайтесь оба к нам. Бал продолжается.
Когда Доброхотов отошел, Сергей наклонился к Нине и возбужденно прошептал:
— Ниночка, ты совершенный молодец! Теперь держись так дальше и смотри в оба: нам готовится какой-то сюрприз.
Он успел заметить, каким откровенным счастьем засветились на миг глаза девушки.
Доброхотов возвратился со своей спутницей.
— Нонна, — церемонно представилась та.
— Прошу, прошу, — Сергей галантно придвинул ей стул.
Завязался непринужденный разговор. Доброхотов и Сергей состязались в остроумии, девушки безудержно хохотали, весело подтрунивая над мужчинами. Те, в свою очередь, дружно оборонялись. Доброхотов провозгласил тост за дружбу, Сергей — за новую встречу.
— Вот кстати! — воскликнул Доброхотов. — Сергей, друг, доставь радость. Ниночка, и вы тоже. Прошу, в смысле — умоляю. Через неделю мой день рождения. Тридцать лет. Знаменательная дата. Приходите. Будут только самые близкие друзья.
Сергей вопросительно поглядел на Нину. «Будут самые близкие друзья. Черт возьми, что это все означает?»
Нина в ответ пожала плечами:
— Вообще я в будущую субботу свободна.
— Так как же, Сергей, а? — Доброхотов смотрел на него с веселой мольбой. — Ну, человек ты или… знаешь, как говорят, или милиционер? Ну, хочешь, я на колени перед тобой встану?
«Каков наглец! — подумал Сергей. — Ведь он наверняка знает, с кем говорит». Злость охватила его, на смуглом лице проступил румянец, голубые глаза блеснули вызовом.
— Ладно! — стукнул он кулаком по столу. — Справим знаменательную дату. Значит, за новую и не последнюю встречу!
Сергей высоко поднял бокал с вином. Все весело чокнулись. Доброхотов не скрывал своей радости.
— Да, раз уж так, то скажи свой адрес, — вспомнил Сергей.
— Недалеко. Всего тридцать минут от Москвы. Станцию Сходню знаешь? — с воодушевлением откликнулся Доброхотов.
— Знаю, конечно.
— А дальше, брат, ты все равно сам не найдешь. Давай лучше так. В восемь часов я вас встречаю на платформе. У первого вагона. Идет?
Доброхотов напряженно ждал ответа. В этот момент впервые, пожалуй, за весь вечер ему вдруг изменила выдержка, в светлых, чуть навыкате глазах мелькнула злая, ироническая усмешка.
«Он там будет, — убежденно подумал Сергей. — Ручаюсь, будет. Ему надо, чтобы я приехал».
— Что ж. Суббота — день короткий. Успеем, — ответил он. — Как, Нина, а?
— Конечно, успеем.
И за столиком снова разгорелось веселье.
Улучив удобный момент, Сергей подал сигнал Лобанову, означавший: «Доброхотова не брать, организовать наблюдение». Потом он небрежно взглянул на часы: было половина одиннадцатого. «Пора, — решил Сергей. — Позже наблюдение будет организовать трудно».
Нина перехватила взгляд Сергея.
— У меня разболелась голова, — томно объявила она, приложив ладони к вискам. — Сережа…
Через минуту все шумно поднялись из-за столика.
— Только не забудь, — настойчиво повторял Доброхотов, обняв Сергея за плечи. — Следующая суббота, станция Сходня, восемь часов вечера, у первого вагона. Будет весело… Ой, как будет весело! Не пожалеете!
