— Лейтенант Джонсон! — представился андрогин, показав Илане полицейский значок. — К сожалению, у меня для вас плохие новости. Два часа назад мы нашли тело вашей бабушки, и вы должны поехать со мной на опознание.
— Как… тело? — растерянно пролепетала Илана.
— Пройдёмте лучше в машину, — в голосе лейтенанта звучали сочувственные нотки. — Я вам всё расскажу по дороге.
Илана, как сомнамбула, садилась в маленький полицейский автолёт. Чьё они нашли тело? Бабушки Полли или того оборотня, который больше месяца жил в их доме? Что вообще происходит?
— Вот, сделай пару глотков… Полегче станет.
В руках у Иланы оказалась открытая пластиковая банка. Напиток напоминал смесь лимонада со спиртом.
— Лилиана, ты даёшь ребёнку алкоголь? — шофёр, тоже полицейский, состроил праведническую мину.
— Не каждый ребёнок оказывается в такой ситуации, — отмахнулась Лилиана.
Это женственное имя совершенно не вязалось с её внешностью, но, похоже, под грубоватой оболочкой скрывалась добрая душа. Не вдаваясь в подробности, лейтенант Джонсон рассказала, что в одном из заброшенных домов на улице Навигатора Пирса, где наконец занялись сносом старых построек, рабочие обнаружили тело пожилой женщины. В её сумке полиция нашла льготную товарную карту супермаркета «Глобо» на имя Марии Аполлинарии Стивенс. Судя по всему, на неё напали уличные воры, и вряд ли они собирались её убивать — ударили по голове, чтобы оглушить, но, похоже, не рассчитали. Взяв кошелёк и часы, они спрятали тело убитой в ближайшем пустом доме. Их, конечно, постараются найти, но вот удастся ли…
— Будет достаточно, если ты опознаешь вещи своей бабушки. На саму на неё смотреть не обязательно. Мы не сомневаемся, что это тело Марии Аполлинарии Стивенс, но правила требуют, чтобы кто-нибудь из родственников опознал убитого. Мы навели справки — кажется, кроме тебя у неё в Гаммеле никого нет.
— Я хочу её увидеть.
— Хорошо. Да это, в общем-то, и не страшно. На улице мороз, так что процесс разложения даже не начался.
Лучше бы она не видела этот посиневший труп. Это действительно была бабушка Полли. Демон не вселился в неё. Он её убил, чтобы занять её место. Зачем?
— Почему ты не сообщила в полицию, что твоя опекунша пропала? — спросил следователь. Этот тощий, похожий на облезлую лисицу тип, казалось, давно разучился смотреть на людей без прищура. — Эксперт установил, что госпожа Стивенс мертва больше месяца.
Это Илана уже поняла. Вернувшись домой в тот злополучный день святого Дамиана, она застала там уже не бабушку Полли.
— Ну, и чего же ты молчишь? Ты столько времени жила одна и ничего никому не сказала. Похоже, тебе есть что скрывать.
— Господин следователь, девочка в шоке, — вмешалась лейтенант Джонсон. Она явно сочувствовала Илане.
— Я думала, что бабушка в Вавеле. Она туда собиралась… В гости.
Надо было срочно что-то выдумывать. Не рассказывать же этому типу о демонах, с аппетитом уплетающих сырую печень. В конце концов, она и сама не понимала, что происходит. Она лишь чувствовала, что её опять пытаются в чём-то обвинить.
— Ладно, — неожиданно смягчился следователь. — Этот разговор действительно может подождать. Тебе надо прийти в себя. Лейтенант, пригласите сестру Агату.
Джонсон вышла и через минуту вернулась с низенькой полноватой монахиней, которая посмотрела на Илану так, словно ей обещали отдать бездомного котёнка, а привели тигра.
— Я не хочу в приют! На моём банковском счёте достаточно денег, чтобы платить за хороший пансион.
— Возможно, но до своего совершеннолетия ты не имеешь права распоряжаться этими средствами.
— Да? И кто же имеет право ими распоряжаться?
— Тот, кого назначат твоим опекуном. А попечительский совет будет контролировать все расходы. Есть люди, которые не прочь поживиться за счёт своих подопечных. Будет даже лучше, если твои деньги спокойно полежат в банке до твоего совершеннолетия, а пока о тебе будет заботиться государство…
— Мне надо связаться с герцогиней Левенхольд. Она мне посоветует, как поступить.
— Боюсь, что это будет непросто, — с притворным сожалением вздохнул следователь. — Одному Богу ведомо, в каком конце какой галактики она сейчас улаживает свои дела. Насколько я знаю, у неё масса проблем… Но мы, конечно, поможем тебе с ней связаться. А пока ты пойдёшь с сестрой Агатой. Поживёшь пока в приюте святой Бригитты…
— Я могла бы пожить у себя дома. Деньги у меня ещё есть…
— Дитя моё, по нашим законам, человек, не достигший совершеннолетия, не может жить один. Так что не спорь. Сейчас вы с сестрой Агатой отправитесь к тебе домой. Ты соберёшь свои вещи, а дом пока опечатают…
— Если вы не против, я позвоню одному знакомому.
— Пожалуйста, — осклабился следователь.
Генри Линдена в городе не оказалось. И вообще на Гее. Илана могла бы связаться с Мартином, но она не хотела лишний раз привлекать внимание органов к его опальной персоне. Он писал, что у него всё хорошо, но Илана знала: пока Мартин и его близкие не получили лебронского гражданства, они там на птичьих правах, и малейшая неприятность может выйти им боком.
«Ничего, — подумала девочка. — Сама найду способ отделаться от всех этих тварей. И от приюта. Главное сейчас — усыпить их бдительность».
Похоже, её смиренный вид и впрямь успокоил сестру Агату.
— Пойдём, детка, — сказала она елейным тоном. — Среди друзей и добрых наставников лучше, чем одной в пустом доме.
Илана чуть не поморщилась от досады, когда следователь распорядился подвезти «дам» на автолёте. Это означало, что по дороге сбежать не удастся.
Однако до приюта святой Бригитты они так и не доехали. Первые пять минут полёта сестра Агата с энтузиазмом живописала Илане прелести проживания в этом богоугодном заведении, потом её энтузиазм вдруг резко иссяк. Монахиня стала зевать, клевать носом, а вскоре, устав бороться с сонливостью, откинулась на спинку сиденья и захрапела. Илану тоже слегка клонило в сон. Что-то было не так. Девочка заметила, что полицейский-пилот внимательно наблюдает за своими пассажирками. Его кабина была отделена от салона толстым стеклом. Неужели он пустил какой-то снотворный газ? Наверное, полиция нередко так поступала, перевозя чересчур буйных арестантов, но зачем усыплять пожилую монахиню и девчонку, которая ведёт себя вполне смирно?
Илане показалось, что пилот смотрит на неё с удивлением. Похоже, усыпляющий газ не оказывал на неё желаемого воздействия. Что ж, она ведь не совсем человек. Раны у неё, к примеру, заживают гораздо быстрей, чем у «истинных детей Адама и Евы». Только она об этом подумала, как ей стало трудно дышать. Физиономия полицейского за пуленепробиваемым стеклом расплылась в довольной улыбке. Наверное, он пустил какую-то другую отраву.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
