— Я не уверен, лорд Рал. Мы уже потеряли много времени, пока добирались сюда за первой дозой противоядия. Думаю, мы не можем больше тратить время впустую.
— Сколько у меня времени? — спокойно повторил Ричард.
Оуэн сглотнул.
— Честно говоря, лорд Рал, я удивляюсь, что ты еще способен стоять, несмотря на боль первой стадии. С течением времени боль будет расти.
Ричард просто кивнул. Он не смотрел на Кэлен. Задача усложнялась. Бандакар был оккупирован солдатами Ордена, и достать противоядие даже из одного места было достаточно трудно. Но побывать во всех трех городах было более чем трудно.
— Что ж, поскольку времени мало, у меня есть идея получше. Приготовьте еще нужную дозу противоядия, — предложил Ричард. — Тогда нам не придется беспокоиться о том, как добыть противоядие из всех трех городов, и мы сможем подумать о помощи людям.
Оуэна передернуло.
— Мы не можем.
— Почему? — настаивал Ричард. — Вы делали это раньше; ведь вы же приготовили противоядие, которое спрятали. Приготовьте его снова.
Оуэн сжался.
— Мы не можем.
— Почему нет? — глубоко вздохнул Ричард.
Оуэн показал на маленькую сумку, принесенную им с собой. Теперь она лежала в стороне. В сумке находились отрезанные пальцы трех девочек.
— Отец этих девушек — тот самый человек, который приготовил яд и противоядие. Он единственный, кто умел готовить из растений такие сложные составы. Мы не знаем, как он это делал. Мы не знаем даже, сколько ингредиентов он использовал. Может быть, в городах кто-то еще смог бы приготовить противоядие, но мы опять же не знаем, кто эти люди — и живы ли они. И пока здесь люди Ордена, мы даже не сможем их найти. А даже если бы и смогли, то нам неизвестно, какие растения были взяты для приготовления яда, так что они не будут знать, как готовить противоядие. Для вас единственная возможность выжить — достать оставшиеся три дозы.
Голова болела так сильно, что Ричард больше не мог стоять. Что ж, раз существует только три дозы противоядия, и все они нужны ему, чтобы выжить, он должен достать их, причем быстро. Добрые духи, с ними может случиться что угодно… Кто-то может найти противоядие и выбросить его. Спасительное зелье могут украсть. Могут увезти в другой город. Могут испортить, вылить противоядие на землю… С каждым вздохом Ричард чувствовал все более сильные толчки боли в груди. Паника начала медленно овладевать всем его существом, мысли начали путаться.
Кэлен успокаивающе положила руку на плечо мужу, и он с благодарностью накрыл ее своей.
— Мы поможем вам достать противоядие, — сказал один из мужчин.
— Это правильно. Мы поможем вам, — кивнул другой.
Они заговорили все разом, подтверждая, что помогут доставать противоядие для излечения Ричарда.
— Большинство из нас бывало по крайней мере в двух из этих трех городов, некоторые бывали во всех трех, — сказал Оуэн. — Я сам прятал противоядие, но рассказывал остальным, где тайники, так что мы все знаем о них. Мы знаем, как пробраться внутрь, чтобы достать его. Мы расскажем вам.
— Тогда вот что мы сделаем. — Ричард присел, рассматривая каменную карту. — Где Николас?
Оуэн подвинулся ближе и показал на центральный камешек.
— Этот человек, Николас, в Хаутоне, лорд Рал.
От этого парня Ричард был готов ждать чего угодно.
— Только не говори мне, что ты спрятал противоядие в здании, где видел Николаса, — произнес он, еще не веря внезапной догадке, которая его осенила.
Оуэн застенчиво пожал плечами.
— Тогда мне казалось, что это хорошая идея. Сейчас я бы хотел, чтобы тогда мне в голову пришла другая мысль.
Кара, стоящая позади Ричарда, раздраженно закатила глаза.
— Удивительно, что ты не отдал противоядие Николасу с просьбой сохранить его для тебя.
Страстно желая переменить тему, Оуэн показал на камешек, отображающий Нотвик.
— В этом городе скрывается Мудрый. Может быть, мы сумеем получить помощь от Великих Говорящих. Может быть, Мудрый благословит нас, и тогда другие люди присоединятся к нам в борьбе против Имперского Ордена.
Хотя Оуэн и научился чему-то у людей, живущих за пределами Бандакара, Ричард не думал, что он может оказать им какую-нибудь значимую помощь. Бандакарцы признали неправильность того, что раньше значила для них свобода, и хотели по-настоящему освободиться. Эти люди доказали свою решимость и готовность действовать, чтобы изменить участь других, но Ричард сомневался, что они на самом деле смогут сражаться.
— Чтобы воплотить в жизнь ваши справедливые чаяния — уничтожить Орден или хотя бы заставить солдат покинуть ваши дома, — мы нуждаемся в вашей помощи. Кэлен, Кара, Дженнсен и я не сможем все сделать сами. Если вы хотите, чтобы мы достигли цели, вы должны помочь.
— Чего вы от нас хотите? — спросил Оуэн. — Мы сказали, что отведем вас туда, где спрятано противоядие. Что еще мы можем сделать?
— Вы должны помочь нам, убивая солдат Ордена.
Люди стали протестовать. Все заговорили одновременно, качая головами и размахивая руками. Хотя Ричард не мог разобрать слов, их чувства были очевидны. Судя по отдельным словам, которые он разобрал, все отрицали саму возможность совершить убийство.
Ричард поднялся.
— Вы знаете, что делают эти люди, — властно сказал он, и галдеж мгновенно прекратился. — Вы сбежали, потому что не способны на убийство. Вам известны все факты. Неужели я должен напоминать вам о страданиях вашего народа и о том, что они делают с вашими любимыми?
— Но мы не может причинить вреда другому, — захныкал Оуэн. — Мы не можем.
— У нас иной путь, — поддержал его другой человек.
— Вы изгоняли преступников за пределы страны, — возразил Ричард. — Как вы поступали с ними, если они отказывались?
— Когда возникала такая необходимость, мы собирались и хватали его, чтобы он не мог больше никому причинить вреда, — пояснил один из стариков. — Мы связывали такому человеку руки и отводили к границе. Там мы снова предлагали ему покинуть страну. Если он отказывался, мы вели его к длинному обрыву и клали на землю. А потом спускали его ноги, так что он соскальзывал вниз и уже не смог бы вернуться.
Ричард удивился тому, что эти люди так крепко держались за свои убеждения. Он гадал, сколько страданий и смертей должны были принести преступники, прежде чем жители Бандакара наконец получали достаточно оснований для такой крайней меры наказания.
— Мы понимаем многое из того, что вы нам рассказали, — оправдывался Оуэн. — Но мы не можем сделать того, о чем вы просите. Иначе мы поступим неправильно. Мы не должны причинять вреда другим.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
