Люциус открыл рот, но Руквуд взмахнул рукой, останавливая его:
- Вот только не надо!
- Что не надо, Август?
- Я прекрасно знаю, что ты хотел сказать, Малфой: что я уже и так идиот.
- Я хотел сказать «спасибо», но тебе, конечно, виднее.
- Для сердечника у тебя на редкость веселый вид. Спи.
Дождавшись, когда Руквуд обновит запирающее заклятье на двери и исчезнет из гостиной, Люциус закрыл глаза. Усталость накатывала волнами, в тишине комнаты послышался звонкий смех Драко, шелест волн, голос Нарциссы, зовущей его… Вернувшийся Руквуд долго смотрел в улыбающееся лицо спящего лорда, потом резко развернулся и, усевшись в кресло, снова стал невидимым.
продолжение главы.
- Просыпайтесь, ваша светлость!
Первое, что почувствовал Люциус - привычный уже холод.
- Лорд возвращается. Просыпайтесь.
Руквуд был невидим. Люциус потянулся, ощущая боль во всем теле.
- Воды?
- Спасибо, нет.
- Он здесь. Удачи.
Люциус на мгновение прикрыл глаза, собираясь, и глубоко вздохнул, загоняя подальше поднявший голову страх.
- Люциус, как ты поживаешь?
- Добрый день, мой Лорд.
Малфой открыл глаза и встретился взглядом с неслышно подошедшим Волдемортом.
- А он добрый? Тебя никто не тревожил?
- Нет, мой Лорд.
- Август?
Руквуд снял чары невидимости и приблизился. Люциусу даже не потребовалось изображать изумление: на скуле Руквуда ярко проступал след от удара.
- Что это, Август?
- Пустяки, мой Лорд. Я споткнулся, входя в лабораторию и, падая, зацепил шкаф. Снейп сказал, что на меня упал котел, я этого не помню.
- Снейп сказал?..
- Да, он привел меня в чувство и дал укрепляющее зелье.
- И что тебя понесло в лабораторию, Август?
Лорд казался заинтересованным, а Люциус гадал, какие воспоминания Снейп убрал, а какие оставил. Да и убрал ли вообще?
- Я и хотел попросить укрепляющего, чтобы не заснуть.
- Август, Август… - по-отечески вздохнул Лорд. - В следующий раз аккуратнее входи в лабораторию к волшебнику, которого обижал в детстве. У нашего зельевара хорошая память… Но, мы отвлеклись. Лорд Малфой утверждает, что его никто не посещал, что скажешь ты?
Люциус и не пытался скрывать свое волнение: от того, что скажет Руквуд слишком многое зависело.
- Вечером приходила леди Лейстрейнж, - начал перечислять Руквуд, - принесла воды, благодарила.
Лорд кивнул.
- Утром явился Макнейр.
- И что? - оживился Лорд.
- Он пытался… поухаживать. Его светлость сломал ему нос.
- Вот как? Люци, ты, оказывается, на многое еще способен? Мои комплименты! Но кто тебе позволил выводить из строя моих слуг?
- Благодарю. - буркнул Люциус. - Он был невежлив.
- Его светлость несколько раз предупредил, прежде, чем начать действовать. - подтвердил Руквуд.
- А где был ты?
- В лаборатории. Больше я не выходил.
- Это все, Август? - Лорд был явно рассержен.
- Нет, - ответил Руквуд, и Люциус застыл, ожидая, - еще приходил Снейп.
- Снейп? - нахмурился Лорд. - И зачем же?
- У меня создалось впечатление, что он просто хотел поиздеваться, но лорд не стал с ним разговаривать.
- Что же ты, Люци, только что говорил о вежливости, а сам…
- Развлекайте своего любимчика сами, мой Лорд, я слишком ему не нравлюсь.
- Август, подожди меня в кабинете.
Руквуд кинул быстрый взгляд на Малфоя и вышел.
- Ну, что ж, Люци… Сутки прошли. Должен признаться, тебе снова удалось удивить меня: ты все еще нахален и самоуверен, но это не надолго. Скоро начнут собираться гости.
Лорд присел рядом с Малфоем, и тот едва не отпрянул, в последний момент сдержав себя. Со страхом он почти справился, ампула во рту успокаивала, но отвращение никуда не делось. Люциус недоумевал, что заставило его недавно ответить на поцелуй этого ужасного человека. Лорд дотронулся до его лица, и Люциус зажмурился, ожидая продолжения и стараясь не торопиться: чтобы раскусить ампулу, нужно было дождаться чего-то более определенного, а как раз его-то и хотелось избежать. Уговаривая себя не спешить, Люциус попытался расслабиться, ожидая, когда Повелитель закончит вступительную часть и перейдет от запугиваний к делу.
- Однако, я должен извиниться перед тобой. - услышал Малфой и удивленно открыл глаза. - Я помню, что обещал тебе этот вечер, но, обстоятельства порой сильнее нас. Сейчас мне придется снова уйти, но, не бойся, это ненадолго, ты не успеешь соскучится, обещаю. Скоро я вернусь, и мы с тобой вполне впишемся в сценарий. Уж, прости, Люци, но я не думаю, что ты сможешь продержаться слишком долго, и наши гости ничего не потеряют. В крайнем случае я готов ради тебя пропустить праздничный ужин.
- Вы слишком добры, мой Лорд. Я не стою подобных лишений.
- Это так. Но, как ты любишь говорить: я Лорд, и имею право на любые капризы. - Волдеморт наклонился ближе и издевательски улыбнулся. - Никуда не уходи, Люци, я скоро вернусь, и мы продолжим. До встречи, мой принц!
Лорд исчез в вихре аппарации, оставив ошеломленного Малфоя в полном недоумении: приподнявшись на локтях, он непонимающе смотрел на место, где только что сидел Риддл, и не понимал, было ли то, что он видел, явью, или он все же раскусил ампулу, и это уже предсмертный бред. Убедившись, что зелье цело, Люциус медленно сполз на пол, не веря, что снова - и все еще - жив.
- Лорд ушел. - голос Руквуда заставил Люциуса дернуться так сильно, что тот поспешил успокоить. - Это я. Мне велели вернуться.
Руквуд выглядел озадаченным и задумчивым. Как, впрочем и Малфой.
- Вы что, послали его за обручальным кольцом?
Неловкая шутка почему-то показалась нестерпимо смешной, и Люциус хохотал, пока ему не стало хватать воздуха, и смех не перешел во всхлипы. Звонкая пощечина оборвала истерику.
- Простите.
- Спасибо, Август. Так, о чем мы говорили? О кольце? Думаю, это не в стиле Лорда. Скорее, он предпочтет подарить обручальный ошейник… Август, вы не знаете, сколько человек приглашено на ужин?
- Знаю. Как раз присутствовал при скандале: хозяйка возмущалась, что ее родственников не позвали, а Руди бубнил, что Лорд лично занимался списком и вычеркнул добрую половину фамилий. Осталось пятнадцать человек. Вашей родни точно не будет.
- Как это мило! Впрочем, надеюсь, что до гостей, все же не дойдет.
Люциус пытался держать лицо, но беззаботный тон давался ему с огромным трудом. Последние сутки слишком вымотали его и морально и физически. У него и так не слишком крепкие нервы, и подобные качели довели его до полного изнеможения. И, если дрожь во всем теле легко было списать на холодный пол, то скрыть дрожь в голосе было труднее, а с желанием биться головой о камни и кричать приходилось бороться уже всерьез.
- Когда это кончится? - он понял, что произнес это, только увидев жалость в глазах Руквуда, и это позволило ненадолго взять себя в руки и замолчать.
