Карета остановилась, открылась дверца, и я увидела знакомую ладонь. Дафна сказала:
— Выходите, госпожа, пройдитесь. Мы с Марией присмотрим за малышом.
Кивнула служанке и приняла протянутую руку. Рэйнер подвёл меня к самому краю пристани. Я с любопытством вертела головой в разные стороны, затем положила ладони на ограждение, зажмурилась и полной грудью вдохнула солёный прибрежный воздух. Капризный вечерний бриз бросил прядки волос на лицо. Я поёжилась, решив, что преждевременно сняла плащ.
И сразу ощутила тепло. Рэйнер обнял меня сзади и накинул свой плащ на нас обоих. Я напряглась от этой неожиданной близости. Мужчина протянул руку и указал вперёд:
— Это «Чёрный ястреб», самый быстрый корабль в Сортанате. Мы отплываем на нём через час, и будем на месте завтра к обеду.
Я проследила взглядом за его рукой и увидела изящный корабль с чёрными парусами. Он покачивался на волнах. На палубе и мачтах сновали матросы.
Рэйнер продолжал что-то объяснять и показывать, а свободной рукой под плащом приобнял меня за талию и нежно поглаживал. Я резко вздохнула. Его губы коснулись моего виска, спустились к шее. От этих прикосновений по всему телу прошёл разряд тока, и я услышала, как он прошептал:
— Я люблю тебя. Мы начнём всё сначала на новом месте. Всё будет хорошо, верь мне.
Простила ли я его, оттаяла ли окончательно? Нет. Нам ещё многое предстоит сделать, чтобы узнать друг друга заново и научиться доверять. Но уже сейчас я не могла противиться ни его голосу, ни его ласкам. Он обладал надо мной какой-то особенной властью, пробуждал нечто тёмное, запретное в самой глубине естества. И что самое странное — мне это нравилось.
Прикрыла глаза и откинула голову ему на плечо, наслаждаясь этим неожиданным моментом близости. В том, что теперь всё будет хорошо, я не сомневалась.
Спустя два месяца.
Рэйнер.
Прислонил ладонь ко лбу, щурясь на солнце. Ноги в лёгких кожаных сандалях увязли в песке. Брюки и рубашка из тонкой белой ткани едва ли спасали от южной жары. Волны облизывали полоску берега, оставляя после себя пузырьки пены.
Даже жрец огня на Южных островах выглядел непривычно и был одет в длинную, до щиколоток, тунику кремового цвета. Руки и лицо мужчины были покрыты татуировками.
Мы вдвоём стояли на пустынном пляже, на самом берегу океана, в ожидании проведения брачной церемонии. И пусть мы с Ангелиной давно связаны древними нерушимыми магическими узами, пусть брачная церемония совершенно излишня, но я на ней настоял.
Всё, что было раньше, больше не имеет значения. Нет больше никого, кроме нас с Ангелиной. И мы имеем право на свой личный обряд. Абсолютно осознанное, завоёванное и заслуженное торжество истинной любви. Без лишних людей и неуместной помпезности. Только мы, близкие друзья и океан. С недавних пор я стал очень жадным, чтобы делиться своим счастьем с кем-то ещё и кому-либо его доказывать.
— Я не опоздал?
Оглянулся и не смог сдержать улыбки. Целитель Каритас весьма забавно смотрелся в простой местной одежде. Для усиления эффекта Целитель обвешался тремя разными ожерельями из камней и ракушек.
— Как раз вовремя, — вернул его же фразу.
Пожали друг другу руки.
— Ну, как вы тут устроились, генерал Файерстоун? Не скучаете по прежней жизни в столице?
Лучики морщинок разбежались от уголков глаз Каритаса, но я ответил серьёзно:
— Настоящая жизнь началась только здесь. С ней.
Прикрыл глаза от солнца ладонью и показал вдаль рукой. Целитель повернул голову. В начале пляжа показалась женская фигурка в лёгком белом платье. По мере её приближения стало возможным рассмотреть длинные светлые волосы, развевающиеся на солёном ветру.
Каритас.
Прищурился, рассматривая бывшую подопечную. За Ангелиной следовала служанка, которая держала в руках переносную детскую люльку.
Сразу бросалось в глаза, что переезд пошёл Ангелине на пользу. Её светлые волосы выгорели ещё больше, щёчки чуть округлились и были тронуты лёгким загаром. Простое хлопковое платье подчёркивало тонкую талию и высокую грудь. Но главное отличие крылось не во внешности.
В её взгляде, наконец-то появилась спокойная уверенность и живая радость. Девушка приблизилась, улыбнулась всем присутствующим, и шутливо присела в знак приветствия.
Я поразился. Безусловно, перед нами стояла прежняя Ангелина, но сейчас в ней не осталось и следа от той испуганной золотой с бледным лицом, какой я помнил её по Альдебран.
Перевёл глаза на бывшего генерала и вдруг подумал, что все мы лишние здесь. От взгляда лорда Файерстоуна на свою жену сделалось жарко. Сразу понятно, что эти двое — половинки одного целого. Вот она, связь истинной пары, очевидная любому постороннему.
Между тем, жрец начал церемонию. Рэйнер и Ангелина взялись за руки, и встали под аркой из белых и розовых живых цветов, чей запах смешивался с солёными брызгами и наполнял всё вокруг.
Дафна встала рядом со мной, и я с любопытством заглянул в люльку. Встретился с тёмно-коричневыми серьёзными глазёнками малыша, активно махающего ручками. Край щеки ребёнка украшала магическая вязь принадлежности стихии огня. Дафна проследила за моим взглядом и сказала:
