Читаем без скачивания Орион взойдет - Пол Андерсон

Над поверхностью выступало немного: хижины, навесы, примитивные дороги, лаборатории, вполне уместные на обычной экологической исследовательской станции. Но на той горе, под которой строились космические корабли, их не было… Там не было ничего, кроме скалистых вершин и лесов пониже, до Тионека на берегу залива Кука на целых восемьдесят километров тянулась лесная глушь. Сотрудники вместе с семьями обитали под землей. Впрочем, внизу было не столь тесно, как опасался Иерн. Крохотные комнатки представляли больше удобств и здоровья, чем большая часть помещений, в которых обитало человечество Земли. Здесь их украшали произведения народного искусства; были устроены места для встреч, игр, спорта, любимых занятий, праздников; школе и общественной библиотеке оставалось только завидовать; обедать приходилось в общих залах, однако и кухня, и продукты были великолепными. Люди могли объединяться в разнообразные группы по интересам. Они могли выйти наверх в любое время и пользовались этим правом, когда были свободны… поднимались на горы, катались на лыжах и лодках, охотились, рыбачили, гуляли по лесам, резвились или просто наслаждались величием окрестностей. Иногда в путешествия отправлялись группами – на яхте или автобусе – что предполагало посещение увеселительных заведений Ситки 97.

Естественно, изоляция не была да и не могла быть тотальной. Изрядное количество личностей, подобно Ронике, часто отправлялись по заданию невесть куда. Были в организации и такие, кто никогда не имел возможности являться сюда – например, ее мать и приемный отец.

Оставаясь в Кенае, они работали агентами на одном из коммерческих предприятий Ложи Волка. Это была самая настоящая работа, но она тоже служила прикрытием их службы в разведке – они ненавязчиво переправляли грузы на противоположный берег залива.

В целом, почти для всех, принимавших участие в деле, достоинства работы перевешивали ее недостатки и принесенные жертвы.

Конечно, быт их не был идеален. Все не любили цензуры, которой подвергалось любое письмо вовне; многие тосковали по югу, кому-то хотелось переменить окружение и соседей, хотя все понимали, что не могут оставить этот уголок мира, пока не взойдет Орион – если не умрут раньше. Они старались смотреть на недостатки сквозь пальцы, разводились, болели, встречали утраты, горе и разочарование. Кто-то даже совершал преступления, их наказывал трибунал, учрежденный правившим здесь Директоратом. У троих возникли психозы, их поместили в гуманное, но постоянное заключение.

Подростковых бунтов было гораздо меньше, чем следовало ожидать.

Большая часть выраставшей здесь молодежи лишь смутно помнила о чем-то другом; предполагалось, что, достигнув нужного возраста, они также будут работать на предприятии – в меру способностей – пока дело не будет завершено. Представители меньшей части юного поколения не одобряли подобную перспективу и сожалели о том, что им придется оставаться здесь и после того, как они станут взрослыми. Пусть родители их согласились жить под диктатом, сами они тут ни при чем… разве северяне не свободные люди? Или нельзя допустить, что они способны держать рты на замке?

Ответ был: нет, нельзя. Да, это было великое нарушение личной свободы, но когда народ освободится, недовольные получат щедрую компенсацию; при желании они даже могут затребовать крупные суммы за ущерб. Однако попыток побега пока не было, хотя при тщательной подготовке успех был бы вполне возможен. В конце концов, все они были детьми из интеллигентных семей, воспитавших их в атмосфере терпения, усердного труда и возвышенных надежд. Как они себя будут чувствовать, если каким-нибудь образом предадут Орион? Или же если Орион взойдет без них?

Все предприятие было метастабильно. Рано или поздно какое-нибудь случаиное событие должно было сорвать завесу секретности, еще не достигнув заветной цели. В сущности, само предприятие было отчаянным, рискованным и невероятным. И уж только этим фактом оно поднимало дух.

Орион… Ради такой махины стоит жить. У этих людей была цель, и она полностью владела ими.

Космические корабли находились на различных стадиях готовности. Один из них уже подвергался разборке: это был непилотирусмый испытательный аппарат, слетавший этим летом; инженеры разбирали его, чтобы изучить состояние всех деталей. Потом его соберут снова, но уже с учетом модификаций. Этот корабль был плавучим, его подобрали в море – вдали от посторонних глаз – и доставили сюда уже в разобранном виде.

Остальные были предназначены для наземных посадок.

Планировали еще два подготовительных полета. Иерн имел достаточное техническое образование, чтобы понимать, насколько угнетает создателей подобная скудость, но выбора у штаба не было. Каждый запуск давал ключ к природе и расположению всего предприятия, а ищейки маураев принюхивались к каждому подозрительному следу. По этой причине розыск новых делящихся материалов пришлось прекратить; необходимость этой меры подтверждало трудное спасение группы Микли. Тем не менее при наличии времени враг неизбежно должен был обнаружить эту твердыню.

Эйгар не намеревался предоставить ему этой возможности.

Уже следующий полет должен был быть пилотируемым, чтобы проверить системы управления и посадки. Эйгар надеялся произвести его через несколько месяцев, как только будут внесены некоторые коррективы, ставшие необходимыми после первого запуска. В третьем полете пилотируемый аппарат будет снабжен лазерами, солнечными коллекторами и металлическими снарядами; испытание произойдет через год или около того. При удаче – без крупных и мелких несчастий – по результатам его вооружат весь остальной флот. Орион должен был взойти в полной силе меньше чем через два года.

– Я понимаю, что времени у нас маловато, – говорил Эйгар. – Мы будем производить запуски последовательно в течение недели, если только маураи не успеют уже свалиться нам на голову. Так мы получим шанс избежать некоторых ошибок, которые, судя по опыту, мы совершаем. Я полагаю, что мы потеряем пару аппаратов, еще пара окажется бесполезной из-за неисправностей. Но дайте мне пять кораблей, находящихся в рабочем состоянии, и… – Он протянул руку вверх ладонью, согнув пальцы в виде когтей. – Дайте мне горстку кораблей, и мы освободимся.

Электрический холодок бегал по хребту Иерна, рассматривавшего Орион-2.

Коридором он спустился на платформу в десяти метрах от дна стартовой шахты. Лестницы, трапы, паутина лесов таяли в прохладном мрачном сумраке. Яма на дне – ее фильтры и вентиляторы впитывали в себя действительно скверные яды первого взрыва – казалась подобной ночному озеру. Рабочие карликами сновали на лесах вокруг корпуса. Ему показалось, что они не обслуживают космический аппарат, а служат ему.