— После того как я сбежал из Брундизия. Он какое-то время меня обучал, — ответил мальчишка, и я почувствовала, как он нервно поерзал на мраморной ступени.
— Теперь понятно, у кого ты научился обращаться с ножами. — Император задумчиво посмотрел на шрам на ноге. — Скажи, Верцингеторикс, ты хотел бы стать гладиатором?
— …Не-а.
— Лжешь, — мягко возразил Домициан.
— Лжец и мошенник, — я поспешила вставить слово.
— С тобой не разговаривают, дура, — огрызнулся на меня сын Варвара и, расправив плечи, смело посмотрел императору в глаза. — Да, я хочу стать гладиатором. Так же, как мой отец. Вот только мой отец ненавидел игры. Ненавидел их, зато каким бойцом был при этом! Я же буду еще лучше, потому что я их люблю! Ты сам виноват, цезарь. Мой отец — твоя вина, потому что это ты выпустил его на арену. И я тоже твоя вина, потому первый, кому я пустил кровь, — был ты!
По лицу мальчишки градом катился пот, и я чувствовала, как он дрожит всем телом, потому что от его трепетания слегка подрагивал подлокотник моего кресла. Но затем на его лице появилась эта безумная ухмылка — от уха до уха, если не длиннее. Интересно, поднимет ли на него руку Домициан, чтобы собственноручно прикончить на месте? Я очень на это надеялась — удар кинжалом в живот сослужил бы этому наглецу хорошим уроком. Впрочем, если его кровь забрызгает мне мое новое розовое платье…
Домициан метнулся к нему словно молния. Он умел быть стремительным, если хотел. Одним движением он схватил мальчишку за ворот туники и, словно тряпичную куклу, швырнул на арену.
Викс упал на раскаленный песок. Мне было слышно, как воздух с шумом вырвался из его легких. Впрочем, он тут же сел, разевая рот, точно вытащенная из воды рыба. Арена загудела словно улей.
— Верните галла! — спокойно приказал император страже. — Того самого, злобного и поджарого, который отсек греку руку.
Викс поднялся на ноги и принялся безумным взглядом озираться по сторонам. Я подалась вперед. А вот это уже нечто интересное!
Император бросил к ногам мальчишки свой собственный кинжал.
— Давай, покажи, на что ты способен, юный Арий.
— Меч! — произнес тот, поднимая глаза на императорскую ложу. — Дай мне хотя бы меч.
Домициан задумался.
— Господин и бог, — вкрадчиво сказала я. — С кинжалом куда интереснее.
— Верно, — согласился Домициан и снова откинулся на подушки.
Гул толпы перерос в оглушительный рев. Глашатай на арене перевел взгляд с Викса на императора и снова на Викса, натужно соображая, как же лучше объявить поединок, который не был предусмотрен программой.
— А теперь… а теперь еще один бой ради нашего дорогого императора! — выкрикнул он наконец, и его звенящий голос достиг даже самой верхней галереи. — Галл против… мальчика!
Хрустя подошвами сандалий по песку, галл подошел и, встав рядом с Виксом, украдкой покосился на своего противника. Заметив на лице мальчишки выражение ужаса, я хихикнула.
— И где теперь твоя прыть? — крикнула я ему вниз.
— Приветствую тебя, цезарь! — галл выбросил в салюте мускулистую руку.
Император посмотрел на Викса.
— А ты что мне скажешь, гладиатор?
Викс метнулся вперед и всадил кинжал галлу в колено.
Тот вскрикнул. Викс рванул лезвие назад и бегом бросился через всю арену.
Арию показалось, что от ужаса его вот-вот вывернет наизнанку. По спине градом катился холодный пот, в ноздри бил терпкий запах арены, смесь пота, железа, гнилого мяса, застрявшего на клыках львов, запекшейся крови. Ему казалось, что стоит только стряхнуть с себя наваждение, и окажется, что это он стоит на песке арены, в ожидании, когда противник нанесет удар.
Но это был не он.
Это был Викс.
Первый взмах меча галла просвистел над головой Викса. Мальчик испуганно попятился. Однако противник вновь двинулся на него, на этот раз целясь в грудь. Выпад, и Викс отшатнулся назад. Впрочем, острие успело взрезать на нем тунику. Тея сдавленно вскрикнула, и Арий поспешил обнять ее за плечи и как можно крепче прижал ее к себе.
Вспоминай наши упражнения, Викс, — мысленно воззвал к сыну Арий, чувствуя, как ужас сжимает железной хваткой ему сердце. Впрочем, это даже не сердце, а тяжелая глыба льда, но он не позволил ей растаять. Собрав волю в кулак, он постарался направить все свои мысли на крошечный пятачок на арене — пусть это будет их очередной урок в дальнем конце виноградника. Помни, чему я тебя учил. Новичкам здесь пощады нет. Сделав ошибку, ты уже никогда ее не исправишь.
Викс рухнул на одно колено в песок, опираясь на руку с зажатым в ней кинжалом. Галл, подволакивая раненую ногу, шагнул вперед и занес меч.
Тея простонала.
Убей его! — мысленно воззвал Арий к сыну. Нет, конечно, ему меньше всего хотелось, чтобы сын его в тринадцать лет стал убийцей. Но это был Колизей, а Колизей жил по своим правилам. Убей его Викс. Найди способ и убей.
Викс бросил в глаза галлу пригоршню песка. Тот вскрикнул и слепо попятился назад. В следующий миг Викс уже был на ногах и, нырнув противнику под щит, нанес удар.
Арий застыл на месте. Колизей ждал.
А потом из-под тела галла показалась голова Викса. Публика захлопала. Викс медленно поднялся на ноги. Колизей встретил его рукоплесканиями. Когда же Викс вытащил кинжал и дрожащей рукой лезвием стер с лица кровь, Колизей наполнился оглушительным свистом и ликующими возгласами. Ликующий гул не смолкал около получаса. На голову Викса пролился дождь из лепестков роз и мелких монет. Как когда-то на Ария.
Преторианцы вынесли Викса с арены, посадив себе на плечи, обрызгали его короткие волосы вином и принялись дружески хлопать его по спине. Викс ничего этого не замечал. Его как победителя несли к императорской ложе, он же невидящим взглядом озирался по сторонам. Арию тотчас вспомнился его собственный первый бой и его первая победа посреди оглушительного рева трибун.
Ну что, приятель, все совсем не так, как ты ожидал?
— Отдаю вам Верцингеторикса! — Император взял Викса за руку и поднял ее вверх, что тотчас вызвало у трибун новый приступ ликования. Даже трубный глас Домициана с трудом заглушил собой стоявший в Колизее шум и гам: люди топали ногами и рукоплескали — от патрицианских лож до самой верхней галереи. — Верцингеторикс, сын Варвара!
В их крохотной убогой комнатушке Тея лежала в объятиях Ария, убитая горем. Он тоже, закрыв глаза, благодарно прижался к ее напряженному, словно струна, телу. Ему никак не удавалось отогнать от себя картины, жуткие картины, от которых во рту оставался привкус золы. Он словно наяву видел, как споткнулся и пошатнулся Викс. Как он поднялся на ноги. Как бросился на противника с кинжалом в руке. Как нанес свой первый смертельный удар.
