произошло: Тристан за считанные секунды вынес меня с Тринидад на километр вперёд.
Тогда мы ещё не осознавали, что Тристан, при помощи всего пары своих уверенных щелчков, мог бы с лёгкостью переложить тех вооружённых мерзавцев голыми руками. Мы всё ещё вели себя как люди…
В лесу вновь раздались мужские крики. Меня затошнило. Вышедшая из-за чёрных туч луна осветила реку, на каменистом берегу которой мы, оказывается, стояли.
– Где Спиро?! – пыталась не кричать я. – Что с Клэр?!
– Они внизу, – Тристан указал вниз по течению, но, бросив взгляд туда, куда он указывал, я сначала ничего не увидела, как вдруг… В кратковременном лунном свете я отчётливо различила приземистый мостик, находящийся более чем в пятистах метрах от нас – на нём кто-то стоял.
– Как?!.. – я не понимала.
– Хватайся за шею! – сказав это, Тристан резко обхватил меня обеими руками за талию и, прежде чем я поняла, что происходит, мы вновь сорвались с места.
Я почти сразу зажмурилась, потому что скорость, которую брал Тристан, для меня была невыносима, а когда позволила себе открыть глаза, уже стояла на каком-то мосту.
– Теона! – вскрикнул вдруг оказавшийся передо мной Спиро.
– Всё в порядке! – отозвалась я, покачнувшись от резкого перепада скорости. Я всё ещё была не в силах осознавать происходящее в полной мере. – Где Клэр?!
– Уже в лодке!
– В какой лодке?.. – и я вдруг увидела её в обрывке лунного света. Старая двухместная деревянная лодка была привязана к не менее старому и опасно шаткому деревянному мосту, на котором мы все рисковали стоять.
Где-то далеко слева вновь начала раздаваться нечленоразборчивая немецкая речь. Я машинально обернулась и сразу же увидела двух выбегающих из леса мужчин. Они пока ещё не замечали нас!
– Лодка нас не выдержит! – ахнула я, когда Тристан вдруг вырвал Тринидад из моих рук.
– Полезай вниз, – в ответ приказал он, схватив меня за предплечье и подведя к краю моста.
Я послушалась его.
Глава 65
Лодка страшно раскачивалась. Пока я спускалась в неё, Клэр не прекращая вскрикивала от страха перевернуться. Так нас заметили до того, как луна успела вновь скрыться за быстрыми чёрными тучами. Всё, что я успела увидеть последним, была лавка в виде перекладины, на которую я опустилась задницей, и Клэр, которую я сразу же взяла на руки. То, что происходило дальше, я только слышала, но не видела.
Начали раздаваться выстрелы, очевидно направленные в нашу сторону. В лодку прыгнул кто-то лёгкий, очевидно, это был Спиро. Лодка сразу же начала страшно раскачиваться, а уже спустя пару секунд она опасно сильно просела под весом Тристана.
“Лодка рассчитана на двоих!!! Она слишком старая!!!”, – кричало моё подсознание, пока я, прижимая к себе рыдающую в мою ладонь Клэр, подавляла свою панику, жаждущую вырваться наружу через моё судорожно сжимающееся горло. Я не понимала, тоним ли мы, но с лодкой точно что-то происходило. Открыв глаза лишь на секунду, я увидела огненные вспышки на берегу – охотники стреляли вслепую, пули падали в реку где-то совсем рядом с нами…
Спустя несколько секунд я поняла, что мы двигаемся. Я поняла это по тихим, но быстрым шлепкам, раздающимся по обе стороны от меня – Тристан сел за вёсла!
– Тристан… – зашептала я дрожащим голосом. – Тристан, давай я тебе помогу…
– Держи Клэр! – в ответ шёпотом рявкнул он, сразу же обратившись к Спиро, сидящему вместе с вещами на дне лодки между нами. – А ты не вздумай выпускать Тринидад! Все молчите и не дёргайтесь лишний раз!
Небо было на нашей стороне. По холодным воздушным массам, обтекающим мою спину, я осознавала, что мы движемся очень быстро, но я поняла насколько быстро лишь когда луна вновь показалась из-за туч и осветила реку. Это произошло не позже чем через пять минут после того, как мы оттолкнулись от мостика, но теперь мы находились не просто у противоположного берега широкой полноводной реки, но более чем в километре от места нашего старта.
Обретя зрение лишь на короткие десять секунд, я смогла оценить ситуацию: пираты уже были возле моста, они смотрели на реку, но не видели нас, потому что наша лодчонка пряталась в тени леса, на той стороне реки, которую луна не освещала.
Перед тем, как снова погрузиться в ночной мрак, я увидела ещё кое-что, кроме тёмных силуэтов явно растерянных пиратов, которые теперь наверняка будут из упрямства прочёсывать лес до рассвета, пока не смирятся с тем, что мы действительно смогли уйти от них. Я увидела, как быстро вёсла вздымаются совсем рядом с моими плечами и как быстро они опускаются: пять взмахов за десять секунд – нечеловеческая скорость. Слишком старые вёсла не выдержали бы подобного напряжения, но эти выдерживали. Как будто Тристан знал их предел.
Когда луна вновь зашла за тучи, я наконец поняла, что мы всё-таки сбежали, но облегчения от этого я не испытала.
– Что дальше? – сквозь стучащие то ли от холода, то ли от страха зубы, полушёпотом спросила я, вдруг поняв, что здесь теперь главная не я.
– Кажется, в нескольких километрах отсюда я вижу одинокий дом. Плывём к нему, – уверенным тоном отозвался Тристан.
Я ничего не ответила на это. Потому что у меня в голове не укладывалось то, о чём он мне говорил: как можно видеть в кромешной темноте дом, да ещё и в нескольких километрах вниз по течению?! Я даже не разбирала где сейчас находится небо, а где вода – я даже рук своих не различала! Он же говорил о том, что видит ночь насквозь… Но ведь подобное невозможно. Так же невозможно, как тот факт, что Тристан только что буквально вытащил нас всех из мясорубки на своих руках. На своих ногах…
Река была бурной и, соответственно, шумной, так что плеск, создаваемый от столкновения воды с бортом нашей лодки, гармонировал с окружением и не нарушал общего предрассветного спокойствия на берегу. Тихо сидя в лодке, я напряжённо постигала смысл поговорки: “Самый тёмный час – перед рассветом”. Тристан ушёл от нас. Остановив лодку у кустов, он недостаточно крепко привязал её к ним, чтобы, в случае опасности, мы смогли самостоятельно успеть отвязаться и плыть дальше, поэтому, для большей уверенности в том, что нас не унесёт быстрым течением, я держалась правой рукой за одну из крупных веток кустарника. Рука быстро замлела и замёрзла, но я всё равно продолжала держаться, потому что в данной ситуации это было большее из того, что я могла сделать.
