мягком ковре из проржавевших еловых игл, остановился такой же ржаво-красный автомобиль, пугающий уже только своим запущенным внешним видом. Машин в столь запущенном состоянии давно уже не встретишь на дорогах Европы: такие встречаются только на свалках… За рулём сидел мужчина. Когда он выходил из машины, я нашептывала в своём подсознании мысленную мантру, вновь и вновь повторяя одни и те же слова: “Пусть его лицо будет добрым… Пусть его лицо будет добрым…”.
Выйдя из машины, мужчина нагнулся и что-то произнёс внутрь салона автомобиля – он был не один. Когда он наконец обернулся и бросил взгляд на дом, я быстро оценила его внешний вид: высокий и крепкий, лет тридцати – тридцати пяти. С недобрым лицом. И с открытым ножом в руке.
Я думала, что наша позиция ясна, как безоблачный день: выжидательная. То есть мы должны были дождаться, пока мужчина с ножом поднимется на крыльцо, заметив сорванный замок обязательно замешкается у двери, после чего рано или поздно, но всё-таки решится войти, где мы его немного приложим по голове, чтобы обезоружить, и потом…
Весь мой карточный домик “почти идеального” плана разрушился в одночасье, когда Тристан, за которым я быстро шагала, по пути схватив табурет, вдруг, вместо того, чтобы затаиться, резким движением руки отпер входную дверь и уверенно, по-хозяйски, вышел на крыльцо. Я не понимала, что этот парень творит, потому что не знала, что он, оказывается, начал осознавать силы и способности своего тела, претерпевшего высшую степень апгрейда. То есть пока я переживала о том, что помимо одного ножа у наших гостей могут быть и, к примеру, ружья, Тристан думал лишь о том, станет ли эта машина нашей или, быть может, какая-нибудь другая. То есть пока я пыталась не задохнуться от накатившего на меня переживания, граничащего с ужасом, Тристан уже мысленно вывез нас обратно на наш маршрут.
В отличие от Тристана, смело вышедшего на крыльцо, мне в буквальном смысле пришлось раздавать себе ментальные пощёчины, чтобы вытолкнуть своё благоразумно сопротивляющееся тело наружу, но я не могла бросить этого, как мне тогда казалось, потерявшего рассудок парня, так что уже спустя несколько секунд я стояла в двух шагах позади него, хотя и не до конца верила в столь безумное своё действие.
– Вы взломали мой дом, – криво ухмыльнувшись, первым начал незнакомец.
Я удивилась тому, что несмотря на то, что мы находились на территории Швейцарии, этот человек решил говорить с нами на английском, хотя в его акценте слышались неестественные для этого языка твёрдые ноты.
Дверца машины хлопнула, что мгновенно привлекло моё внимание: из машины вылезла крашенная блондинка лет двадцати, в розовой кофточке и с чёрным ободком на голове.
– Нам не нужен ваш дом, – отвечал Тристан. – Мы сделали вынужденную остановку на одну ночь и сейчас хотим уйти, не доставляя вам лишнего беспокойства.
Договорив эти слова, Тристан всё же воинственно скрестил руки на груди, что не скрылось ни от моего взгляда, ни от взгляда хозяина дома. Неожиданно мужчина сделал то, чего я никак не ожидала: он, недобро улыбнувшись, закрыл свой нож и спрятал его в нагрудный карман своей фланелевой рубашки. Обернувшись к своей попутчице, он уверенно произнёс:
– Криста, детка, гости уже уходят, так что добро пожаловать, – с этими словами, он направился прямиком в нашу сторону.
Уверенно остановившись на крыльце всего в паре шагов перед Тристаном, мужчина неаккуратно сбросил с плеч на пол явно тяжёлый рюкзак. Даже если бы он был закрыт, я бы с лёгкостью определила его содержимое по звонкому стуку стеклянных бутылок, но он был открыт, так что я не только увидела стучащие бутылки с алкоголем, запасов которого здоровому мужчине хватило бы на пару месяцев вперёд, но и перемотанные между собой стретч-плёнкой упаковки презервативов, которых, при здоровом использовании, могло хватить на многие годы. Заметив, что я заметила содержимое рюкзака, мужчина встретился со мной взглядом и снова криво ухмыльнулся. Его лицо с потрохами выдавало его бандитскую суть. В конце концов, выживают сильнейшие и злейшие, а он, как и мы, всё ещё был жив.
– И как же вы собираетесь продолжить свой путь? – вновь сосредоточившись на Тристане, продолжил незнакомец, который на фоне своего собеседника выглядел не таким уж и крупным, хотя на самом деле это была лишь визуальная иллюзия, вызванная исключительно внушительными габаритами Тристана.
– А где мы находимся? – решила встрять я, потому как не хотела, чтобы Тристан слишком рано прояснил ситуацию.
– Где-то между Бруггом и Баденом, – ответил мужчина, остановив свой взгляд на моих бёдрах. – Кстати, если вы держите свой путь в Германию – не советую. Её вчера подвергли ядерной атаке.
Моё сердце мгновенно сжалось. Точно, это ведь совсем рядом. В какую сторону всё это время дул ветер? Главное, чтобы не в нашу сторону…
Незнакомец словно прочёл мои мысли:
– Судя по метеорологическим данным, ветер последние двенадцать часов дует в сторону немецких земель, так что, может быть, мы и не загнёмся от лучевой болезни. Так куда вы собираетесь-то двигать дальше, ребятки?
– До ближайшего города, – продолжил вести переговоры Тристан.
– Все города в округе па́ли.
– Нам и не нужны все, – категорически отрезал Тристан. – Нам нужен ближайший.
– Ближайший в семи километрах отсюда, – мужчина тяжело выдохнул в явном предчувствии неладного. – И как же вы планируете добраться туда, если у вас нет машины, да и вы сами, судя по всему, не до конца понимаете, где находитесь и куда вам нужно идти.
А вот и то самое прояснение ситуации. Видимо, этот человек сам жаждал поскорее расставить все точки над “i”.
– Джерлак, золотой, а почему бы нам не помочь им? – неожиданно подала голос блондинка, остановившаяся у подхода к крыльцу.
Так у нас на глазах развеялся популярный миф о глупости блондинок: эта девчонка с силиконовыми губами не хуже своего бойфренда понимала, что мы воспользуемся их машиной во что бы то ни стало. Более того, она видела единственный верный для них в столь щепетильной ситуации выход, только если её бойфренд не считал, что сможет положить нас при помощи своего ножа. Этот выход заключался в том, что они должны нам помочь покинуть их территорию.
Я заметила, как Джерлак покосился на бицепсы Тристана – таким взглядом обычно бойцы оценивают своего противника.
– До асфальтированной дороги отсюда пять километров, – спустя полминуты наконец заставил себя заговорить мужчина, явно мысленно спасовав перед габаритами Тристана. – Потом ещё два километра до черты города. Мы подвезём вас.
Я была в шоке. Выходит, всего лишь и нужно,
