В стихотворении Пушкина «Красавица» есть слова: «Перед святыней красоты». Лермонтов тоже воспользовался пушкинским образом, сказав о Демоне:
И вновь постигнул он святынюЛюбви, добра и красоты!..
Из этих поэтических выражений Тургенев и составил приписанные Субботину стихи, потому что не мог не чувствовать стилистической близости лирики Красова к стихам Пушкина и Лермонтова.
…сорокалетний бурш, сын немецкого пастора, Шеллер… — Кетчер Николай Христофорович (1809–1886), переводчик Шекспира, Шиллера, Гофмана, приятель Герцена и Тургенева.
…веселый Щитов, Аристофан наших сходок… — Клюшников Иван Петрович (1811–1895), поэт, писавший под псевдонимом Θ (фита); учитель Тургенева, о котором последний тепло вспоминал (см. письмо Я. П. Полонскому от 24 декабря 1856 (5 января 1857 г.) и примеч. к нему).
Вы, может, думаете, я стихов не писал? Писал-с, и даже целую драму сочинил, в подражание «Манфреду». — Эти слова Лежнева имеют автобиографическое для Тургенева значение. В 1834 г. юный Тургенев написал драму «Сте́но», в которой, по его собственным словам, выразилось «рабское подражание байроновскому „Манфреду“» (см. наст. изд., т. I, с. 547–550).
…вроде Павла и Виргинии… — Герои широко известного сентиментального романа французского писателя Бернардена де Сен-Пьера (Bernardin de Saint-Pierre; 1737–1814) «Поль и Виржиния» (1787; русск. пер. 1806 и 1812 гг.: «Павел и Виргиния»).
Мне остается теперь тащиться — в тряской телеге… — Фраза, восходящая к образам стихотворения Пушкина «Телега жизни» (1823); см. подробнее заметку М. П. Алексеева: Т сб, вып. 1, с. 244.
…людей, как собак, ложно разделить на куцых и длиннохвостых. — Это, как и последующие рассуждения Пигасова о хвостах, напоминает «Отрывок о хвостах» известного немецкого сатирического писателя Георга Христофора Лихтенберга (1742–1799). Подробнее см. там же, с. 244–245.
…уже давно до вас сказал ла-Рошфуко: будь уверен в себе, другие в тебя поверят. — Ларошфуко Франсуа (1613–1680), французский писатель-моралист, автор широко известного сборника афоризмов «Размышления, или Сентенции и максимы о морали», 1665.
Айбулат — псевдоним поэта 30-х годов XIX века К. М. Розена. Приведенные строки взяты из его стихотворения «Два вопроса» (Отеч Зап, 1839, т. V, отд. 3, с. 165–167).
Он сюртук застегивает, словно священный долг исполняет. — В уста Лежнева Тургенев вложил слова о Рудине, которые ранее были им отнесены к одному из персонажей незаконченного рассказа «Русский немец и реформатор», предназначавшегося для «Записок охотника». В своих «Воспоминаниях о Тургеневе» Н. А. Островская сообщает, что Тургенев рассказывал о своем знакомом — Зиновьеве, у которого «всё государственное дело» и которого он «об одном просил: „Сделайте милость, З., не застегивайте при мне сюртука!“ Так он важно пуговицы застегивал, что на нервы действовало» (Т сб (Пиксанов), с. 83–84). Зиновьева он и изобразил в вышеназванном рассказе. О П. В. Зиновьеве см.: Т, ПСС и П, Письма, указатель.
Ловлас — герой романа английского писателя-сентименталиста Самюэла Ричардсона (1689–1761) «Кларисса Гарлоу» (1747–1748). Слово «ловлас», или «ловелас», стало нарицательным в значении: волокита, соблазнитель.
Лотерея-томбола — выигрышная лотерея. Об источнике этого термина см. в заметке М. П. Алексеева: Т сб, вып. 1, с. 245–246.
«Свобода, — говорит он, — друг мой Санчо…» — Не совсем точно воспроизведенная и сокращенная цитата из романа Сервантеса «Хитроумный идальго Дон-Кихот Ламанчский», 1605–1615, т. II, начало главы LVIII.
«Блажен, кто смолоду был молод…» — Цитата из «Евгения Онегина» Пушкина (гл. VIII, строфа X).
…ей казалось, что какие-то темные волны без плеска сомкнулись над ее головой, и она шла ко дну, застывая и немея. — Автоцитата. Тургенев сказал эти — отнесенные к Наталье — слова о себе, под впечатлением смерти Гоголя, в письме к Е. М. Феоктистову от 26 февраля (9 марта) 1852 г.
Кто чувствовал, того тревожит… — Цитата из «Евгения Онегина» Пушкина (гл. I, строфа XLVI).
Россия без каждого из нас обойтись может — вне народности ни художества, ни истины, ни жизни, ничего нет. — Эти мысли Лежнева идейно весьма близки высказываниям Белинского о космополитизме и народности. Выступая против западников-космополитов, «междоумков», «которые хорошо умеют мыслить по-французски, по-немецки и по-английски, но никак не умеют мыслить по-русски» (Белинский, т. 10, с. 18), великий критик писал, что ему «жалки и неприятны < …> спокойные скептики, абстрактные человеки, беспачпортные бродяги в человечестве» (там же, т. 12, с. 433), что «великий человек всегда национален, как его народ, ибо он потому и велик, что представляет собою свой народ» (там же, т. 10, с. 31).
…картинки, изображающие сцены из «Кавказского пленника» — представлена жизнь известного игрока Жоржа де Жермани… — Тургенев имеет в виду лубочные картинки на темы «Кавказского пленника» Пушкина и популярной в России 1830-х годов французской мелодрамы В. Дюканжа и М. Дино «Тридцать лет, или Жизнь игрока» (1827). Жорж де Жермани — главный ее герой.
«До чего ты, моя молодость, довела меня, домыкала, что уж шагу ступить некуда…» — Цитата из стихотворения А. Кольцова «Перепутье» (Отеч Зап, 1840, т. XII, с. 313).
…неужели я ни на что не был годен — не мог же я не чувствовать в себе присутствия сил, не всем людям данных! — Эти слова Рудина напоминают размышления Печорина перед дуэлью: «…зачем я жил? для какой цели я родился?.. А верно она существовала, и верно было мне назначенье высокое, потому что я чувствую в душе моей силы необъятные…» (Лермонтов М. Ю. Соч. в 6-ти т. М.; Л., 1957. Т. VI, с. 321).
Gaudeamus igitur! — Старинная студенческая песня с латинским текстом; была популярна среди русского дореволюционного студенчества.
Ты назвал себя Вечным Жидом… — Вечный Жид, или Агасфер — герой древней легенды: когда Иисуса Христа вели на распятие, еврей-ремесленник прогнал его от своего дома, не дав ему отдохнуть, за что и был осужден на вечное скитание. В XVIII–XIX веках эта легенда легла в основу многих литературных произведений Гёте, Жуковского, Шелли, Ламартина, Е. Сю, Беранже, Гамерлинга и др.
…26 июня 1848 года, в Париже… — Последний день выступления парижского пролетариата против буржуазии, начавшегося 23 июня и подавленного генералом Кавеньяком. «Национальные мастерские» были учреждены 25 февраля 1848 г. Временным республиканским правительством, ввиду вызванного революцией промышленного кризиса, для обеспечения каждого рабочего работой. 22 июня буржуазное правительство издало распоряжение об их закрытии, что и послужило толчком к восстанию парижского пролетариата.
Предместье св. Антония — Faubourg Saint-Antoine — центр восстания.
Венсенский стрелок — солдат правительственных войск, прошедший обучение в военно-стрелковой школе в Венсене, предместье Парижа.
Этот «Polonais» был — Дмитрий Рудин. — Рудина называют «поляком», потому что в революции 1848 г. принимали участие поляки-эмигранты, участники польского восстания 1830 г. Польский народ из всех славянских народов был наиболее известен французам и любим за его страдания и свободолюбие. Одним из требований народной демонстрации 15 мая 1848 г. было требование оказать помощь освободительной борьбе польского народа (см.: Т, ПСС и П, Письма, т. I, с. 300, 589–590).
Два слова о Грановском
Впервые опубликовано: Совр, 1855, № 11, отд. II, с. 83–86, с подписью: Ив. Тургенев (ценз. разр. 31 октября 1855 г.).
Автограф неизвестен.
Печатается по тексту Т, Соч, 1880, т. 1, с. 357–361.
Датировано 8 (20) октября 1855 г.
Перепечатывая в 1880 г. «Два слова о Грановском» в томе первом собрания своих сочинений, Тургенев не внес в текст статьи никаких изменений.
Первый отклик Тургенева на смерть Грановского содержится в его письме к Некрасову от 11 (23) октября 1855 г.: «…я теперь хочу только пожать тебе руку в ответ на твое письмо к Боткину — как на сражении товарищ жмет товарищу руку, когда картечь вырывает лучших из рядов. Смерть бьет жестоко и неутомимо — но нечего делать!»
О похоронах Грановского, состоявшихся 7 (19) октября 1855 г. в Москве, Тургенев писал девятью днями позднее С. Т. Аксакову. В этом же письме — от 16 (28) октября 1855 г. — он впервые упоминал о написанной им статье о Грановском. «Я приехал в Москву к самому дню похорон Грановского, — сообщал Тургенев. — Давно ничего так на меня не подействовало. Потерять этого человека в теперешнюю минуту слишком горько — с этим, вероятно, согласятся все, к какому бы образу мыслей ни принадлежали. Самые похороны были каким-то событием — и трогательным — и возвышенным. <…> Я написал о Гр<ановском> небольшую статью, которая появится в „Современнике“».
