Читаем без скачивания Том 5. Рудин. Повести и рассказы 1853-1857 - Иван Тургенев

В собрание сочинений впервые включено в издании: Т, Сочинения, т. XII, с. 276.

Автограф неизвестен.

Печатается по тексту первой публикации.

Датировано мартом 1856 г.

Закончив в декабре 1854 г. работу над «Перепиской», Тургенев на обороте 20 листа рукописи выписал 14 названий повестей и рассказов, не вошедших в первое отдельное издание «Записок охотника» (1852), а именно:

Андрей Колосов Два приятеля Три портрета Муму Петушков Затишье Жид Переписка Бретёр …..Ф. — Дневник лишнего человека О соловьях Три встречи Поездка в Полесье

За исключением «Поездки в Полесье», опубликованной впервые только в 1857 г., и произведения, озаглавленного «…Ф. — », все остальные названные Тургеневым повести и рассказы вошли в издание 1856 г. Таким образом можно считать, что замысел издания «Повестей и рассказов» у Тургенева возник еще в 1854 г. Приведенный выше перечень — предварительная программа издания; окончательный состав «Повестей и рассказов» определился только осенью 1856 г., когда вышли в свет «Яков Пасынков», «Рудин», «Переписка» и «Фауст».

Тургенев избрал в издании хронологический принцип расположения произведений: Часть первая. I. Андрей Колосов. II Бретёр. III. Три портрета. IV. Жид. V. Петушков. VI. Дневник лишнего человека. VII. Три встречи. Часть вторая. VIII. Разговор на большой дороге. IX. Муму. X. Постоялый двор. XI. О соловьях. XII. Два приятеля. XIII. Затишье. Часть третья. XIV. Переписка. XV. Яков Пасынков. XVI. Рудин. XVII. Фауст. Деление на три части, очевидно, предложили издатели. Так, Д. Я. Колбасин писал 28 сентября (10 октября) 1856 г. Тургеневу: «„Повести“ Ваши печатаются в 3-х частях и две уже готовы. 1-я начинается „Андреем Колосовым“ и кончается „Тремя встречами“. 2-я начинается „Разговором на б<ольшой> дороге“ и кончается „Затишьем“, а 3-я начинается „Перепискою“» (Tu круг Совр, с. 268).

Право на издание «Повестей и рассказов» приобрел у Тургенева П. В. Анненков, о чем он рассказал впоследствии в письме к М. М. Стасюлевичу от 14 (26) ноября 1883 г.: «Действительно, — писал Анненков, — я издал в 1856 г. рассказы Тургенева, а случилось это почти смешно, именно в Английском клубе, после обеда. Тургенев передавал мне, что покойный Алексей Толстой предлагал ему издание тогда существовавших повестей Ив. Серг., но без „Записок охотника“, подаренных Кетчеру <…> — Сколько же вам предлагает Толстой? — спросил я Тургенева. — Пять тысяч, — отвечает он, — да это новое одолжение с его стороны, а мне бы не хотелось еще эксплуатировать его — я ему и так много обязан. <…> Я бы за половину отдал. — За половину всякий возьмет, начиная с меня, — заметил я. — Ну, так и берите, — вдруг брякнул Тургенев, к великому моему изумлению. Так я и сделался первым его издателем» (Стасюлевич, т. III, с. 422).

«Повести и рассказы» были представлены в цензуру; однако цензор И. А. Гончаров вынужден был их задержать впредь до специального распоряжения председателя С.-Петербургского цензурного комитета. В рапорте от 11 (23) апреля 1856 г. И. А. Гончаров докладывал М. Н. Мусину-Пушкину: «Рассмотрев представленные в Цензурный комитет „Рассказы и повести“ г. Тургенева, которые все были помещены в разных повременных изданиях, я полагаю одобрить их, как не заключающих в себе ничего противного цензурным правилам, ко вторичному напечатанию. Но как по поводу помещения одной из означенных повестей, именно „Муму“ в мартовской книжке „Современника“ за 1854 год, сделаны были <…> некоторые замечания г. цензору Бекетову для руководства на будущее время при рассматривании подобных сочинений, то я не считаю себя вправе одобрить помянутую повесть ко вторичному напечатанию без разрешения начальства, а равно не нахожу удобным исключить ее из полного собрания сочинений г. Тургенева, как уже однажды появившуюся в печати» (Оксман Ю. Г. И. С. Тургенев. Исследования и материалы. Одесса, 1921. Вып. I, с. 54).

Предвидя цензурные затруднения, Тургенев, со своей стороны, обратился 3 (15) апреля 1856 г. к П. А. Вяземскому с письмом, в котором просил его оказать содействие в получении цензурного разрешения на издание «Повестей и рассказов» в полном составе. Ни П. А. Вяземский, ни M. H. Мусин-Пушкин не решились своей властью допустить ко вторичному печатанию «Муму». Дело было передано в Главное управление цензуры.

Официальное разрешение на опубликование «Муму» в составе «Повестей и рассказов» Тургенева было подписано 31 мая (12 июня) 1856 г. министром народного просвещения А. С. Норовым (см. наст. изд., т. 4, с. 608), после чего П. В. Анненков мог приступить к печатанию.

Готовя свои повести и рассказы к новому изданию, Тургенев тщательно просмотрел их и внес в некоторые из них дополнения и изменения. Наиболее существенные дополнения были сделаны в повестях «Затишье» и «Яков Пасынков».

Вести корректуру и наблюдать за техническим оформлением издания П. В. Анненков поручил Д. Я. Колбасину.

Живя в Париже, Тургенев не переставал следить за ходом издания. Так, получив № 10 «Современника» за 1856 г., в котором была напечатана повесть «Фауст» с «кровожадными опечатками», Тургенев на следующий же день, 2 (14) ноября 1856 г., сообщил об этом Д. Я. Колбасину с просьбой исправить эти опечатки при воспроизведении «Фауста» в III ч. «Повестей и рассказов».

Е. Я. Колбасин 6 (18) ноября 1856 г. в ответном письме сообщил Тургеневу: «Что касается до кровожадных опечаток в „Фаусте“, то, к сожалению, Ваши замечания были получены слишком поздно, именно, когда книжка поступила в продажу. В утешение могу сказать Вам, что никто не замечает этих опечаток» (T u круг Совр, с. 305). «Повести и рассказы» Тургенева вышли в свет 2 (14) ноября 1856 г., что устанавливается письмом Чернышевского к Некрасову от 5 (17) ноября 1856 г.: «Третьего дня, — писал он, — вышли повести Тургенева. Издание хорошо» (Чернышевский, т. XIV, с. 328).

Тургенев в письме к Д. Я. Колбасину от 2 (14) ноября 1856 г. дал распоряжение вручить от его имени в подарок десять экземпляров издания. В числе прочих были названы И. А. Гончаров, С. Т. Аксаков, Д. Я. и Е. Я. Колбасины, О. А. Тургенева, М. Н. Толстая, И. Ф. Миницкий.

Выход в свет «Повестей и рассказов» для Тургенева был значительным событием, так как это издание подводило некоторый итог его литературной деятельности. Тургенева очень волновал вопрос, как будут оценены его произведения, собранные воедино, и он попытался сам определить место своего творчества в русском историко-литературном процессе. Так, сообщая С. Т. Аксакову 1 (13) ноября 1856 г. из Парижа о том, что ему будет вручен экземпляр «Повестей и рассказов», Тургенев прибавлял: «В них, я это знаю, слишком много слабого, недоделанного — недоделанного отчасти от лени, а отчасти — что греха таить! — от бессилия; но Вы пропускайте или дополняйте мысленно плохое и взгляните снисходительно на остальное. Я один из писателей междуцарствия — эпохи между Гоголем и будущим главою; мы все разрабатывали в ширину и вразбивку то, что великий талант сжал бы в одно крепкое целое, добытое им из глубины…»

Тургенев просил сообщить ему свое мнение о «Повестях и рассказах» также M. H. Лонгинова, В. П. Боткина и А. И. Герцена, а в письме к Е. Я. Колбасину от 14 (26) декабря 1856 г. настаивал на том, чтобы тот выслал ему немедленно все критики, которые только появятся на «Повести и рассказы».

Первым откликнулся на призыв Тургенева сообщить свое мнение о «Повестях и рассказах» M. H. Лонгинов. 18 (30) ноября 1856 г. он писал Тургеневу: «Твои повести и рассказы „идут шибко“, как говорят. Как я был рад встретить вместе и „Двух приятелей“, и „Затишье“, и „Рудина“, и „Постоялый двор“, и „Муму“ и всех этих добрых друзей, которых люблю по тебе столько же, сколько тебя по ним!» (Сб ПД 1923, с. 152). И в другом письме, от 22 ноября (4 декабря) 1856 г., Лонгинов писал Тургеневу, что его «Повести и рассказы» оставляют «истинно услаждающее вкус и шевелящее мысли и чувства» впечатление. В том же письме Лонгинов высказывал уверенность, что «Повести и рассказы» Тургенева будут хорошо приняты публикой. Что же касается «литературного мира», то, по мнению Лонгинова, Тургенев «признан им единодушно». Даже «в мире бывших доносов твой талант не отвергается», — писал он, имея в виду Булгарина и его сотрудников (см.: Сб ПД 1923, с. 155).

Высоко оценил «Повести и рассказы» П. В. Анненков, заявивший в связи с выходом этого издания, что Тургенев в русской литературе представляет «олицетворенное чутье современности» (Труды ГБЛ, т. III, с. 64).

Е. Я. Колбасин писал Тургеневу, что он по-прежнему ставит «Записки охотника» выше «Повестей и рассказов» и что, вообще, к «Повестям и рассказам» «осталась публика довольно равнодушна и в книжных лавках беспрерывно спрашивают, когда выйдут „Записки охотника“» (Т и круг Совр, с. 327).

Однако мнение Е. Я. Колбасина, будто «Повести и рассказы» Тургенева не пользуются успехом, категорически опроверг вернувшийся из-за границы в Петербург Некрасов. Он сообщил Тургеневу 10 (22) сентября 1857 г.: «До нас в Париже доходили слухи, что твои повести тихо идут. Это пустяки — осталось от 3000 всего 300 экз.!» (Некрасов, т. X, с. 362). О том, что почти весь тираж «Повестей и рассказов» распродан, писал также 16 (28) ноября 1857 г. Тургеневу П. В. Анненков (см.: Труды ГБЛ, т. III, с. 73).