— Побоялись? Зачем меня бояться, — он хлопнул лапой, способной обезглавить человека, по своему торсу метровой ширины. — Мы всего лишь живем, едим, спим, занимаемся любовью, строим пещеры и играем в игры… и устраиваем шутки, конечно. Чего тут бояться?
— Твоего потенциала, Пушок, — медленно объяснил Флинкс. — И вашего, Ням и Голубой, и твоего тоже, Можетитак, где бы ты ни был.
— Где-то там, — любезно помогла Ням.
— Они увидели ваш потенциал и шарахнулись, как черт от ладана, вместо того чтобы спуститься и помочь вам. Поместили вас под Эдикт, чтобы никто другой тоже не пришел вам на помощь. Они надеялись обречь вас всех на невежество. У вас неисчислимый потенциал, Пушок, но у вас, кажется, нет большого стремления им воспользоваться. Лишая вас этого, Церковь позаботилась о том, чтобы она могла…
— Нет! — закричала в муке Силзензюзекс. — Я не могу в это поверить. Церковь не стала бы…
— Почему же это? — фыркнул Флинкс. — Всякий может побояться, что большой ребенок свалит глыбу.
— Бояться неправильно, — скорбно заметил Пушок. — И печально.
— Прав в обоих случаях, — согласился с ним Флинкс. Вдруг осознав, что его желудок требовал внимания, он выудил из пластикового контейнера большой кубик обработанного мяса и сыра и присел на камень. Удалив оберточную фольгу, он откусил большой кусок от него, а затем принялся искать в контейнере что-нибудь пригодное для Пипа.
Силзензюзекс присоединилась к нему, но проверяла припасы в лучшем случае без энтузиазма. В голове у нее крутился мощный водоворот конфликтующих, сбивающих с толку и деструктивных мыслей. Знание того, что сделала Церковь, вдребезги разбивало веру, которой она придерживалась с самого окукливания. Каждый раз, когда еще один идеал с треском рушился, он вызывал у нее болезненный укол.
Флинкс принял решение:
— Вы хотели поговорить, поиграть в игру понятий и слов?
— Да, давай поиграем, — с энтузиазмом прогнусавила, подходя мелкими шажками, Ням.
— Давай поговорим, — согласился Голубой.
Флинкс выглядел мрачным, учитывая, что он затеял совершить, и порадовался, открыв, что это решение заставляло его испытывать большее удовлетворение, чем любое принятое им за всю его жизнь.
— Уж не сомневайтесь, поговорим.
ГЛАВА 11
— Но не здесь, — вставил Пушок.
— Определенно, не здесь, — откликнулся Голубой. — Пошли в Пещеру.
Отвернувшись от Флинкса, он и Ням зашагали в ногу через лес. Пушок в перевалку тронулся за ними, предложив жестом Флинксу и Силзензюзекс следовать за ним.
— Пещеру? — переспросил Флинкс попозже, когда он и дрожащая транксийка, натирая волдыри от быстрого шага, взбирались на гору. — Вы все разделяете одну пещеру?
Пушок, казалось, удивился:
— Все разделяют одну Пещеру.
— Значит, вы все принадлежите к одной семье? — выдохнула Силзензюзекс.
— У всех одна семья, — рослый туземец был явно озадачен этими вопросами.
Флинксу пришло в голову, что на уме у Пушка могло быть нечто иное, чем непосредственные родственные отношения. Слово со множеством значений могло сбить с толку и человека, не говоря уже об инопланетянине, едва-едва знающем язык.
— А мы из той же семьи, Пушок? — медленно спросил он. Тяжелые мохнатые брови задумчиво наморщились.
— Еще не уверен, — сообщил ему, наконец, их скромный спаситель. — Когда узнаю, дам тебе знать.
Еще час изнурительного путешествия по камням и канавам — и Флинкс оказался запыхавшимся. Для его спутницы, истощившей силы и прилегшей посреди группы цветущей поросли, дело обстояло намного хуже.
— Извини, — прошептала она. — Я не могу удержаться на ногах. Устала и замерзла.
— Подожди, — сказал он. — Пушок, подожди нас!
Впереди трое уйюррийцев остановились и выжидающе посмотрели назад.
Флинкс опустился на колени и осторожно изучил сломанную стопоруку. Хотя Силзензюзекс и не подвергала ее давлению, сочленение, кажется, не зарубцовывалось как положено.
— Нам придется наложить шину на этот перелом, — тихо пробормотал он. Она кивнула, соглашаясь.
— Сделаешь это в пещере, — посоветовал Пушок, вернувшись к ним.
— Сожалею, Пушок, — объяснил Флинкс. — Но она не сможет дальше идти, если мы не исправим этот перелом. — Он подумал и предложил: — Вы, трое, идите дальше, оставляя след в виде сломанных веток, а мы позже догоним вас.
— Глупо, — возразил туземец. Он придвинулся поближе, его огромная туша заставляла стройного юношу выглядеть рядом с ним карликом. Флинкс заметил, что Пип не шелохнулся. Если его приятель не выражал никакой озабоченности, значит, он не чувствовал никакой угрозы за этими надвигающимися светящимися глазами.
Пушок изучил дрожащую Силзензюзекс и с любопытством спросил:
— Что делать, друг-Флинкс?
— Если ты думаешь, что с нашей стороны глупо идти по вашему следу, — осторожно сказал он уйюррийцу, внимательно следя за любыми признаками гнева, — то вы могли бы подвезти нас.
Голубой почесал задней ногой под челюстью:
— Что такое подвезти? — с интересом спросил он.
— Значит нести их вместо камешков, — фыркнул глухой голос с легким презрением к несообразительности Голубого. Флинкс развернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как чуть фосфоресцирующая фигура Можетитака пропадает куда-то там.
— Теперь понятно, — удовлетворенно проурчал Пушок. — Что нам делать?
— Просто стой тут, — проинструктировал Флинкс, гадая, когда он шел к этой коричневой стене, окажется ли эта идея в конечном итоге такой уж умной. Большая урсиноидная голова повернулась, наблюдая за ним. — А теперь ляг на живот.
Пушок быстро плюхнулся с пневматическим «Тум». Осторожно поместив одну стопу на его левый бок, Флинкс поднял руки и, захватив две пригоршни жестких волос, с силой подтянулся. Когда не раздалось никакого протеста, он потянул снова, на этот раз достаточно сильно, чтобы взметнуть себя на широкую спину.
— Отлично, теперь можешь снова встать на четвереньки, — сказал он своему шутливому одру.
Пушок поднялся с гидравлической плавностью, мысленно улыбаясь. «Ясно. Это мысль лучше».
— Новая забавная штука, — согласилась Ням. Она и Голубой подошли мелкими шажками к Силзензюзекс и потратили целую минуту, споря из-за того, кому следует первым испробовать этот новый опыт. Спор выиграла Ням. Она подошла к наблюдавшей транксийке и улеглась рядом с ней.
Силзензюзекс с опаской изучила этот мускулистый торс и взглянула на Флинкса, тот поощряюще кивнул, и она осторожно влезла на Ням, вонзила свои когти в густой мех и крепко уцепилась.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
