С Малышом все по-другому. Она сможет остаться независимой и хозяйкой своих земель, о большем она не мечтает. Худжгарх более выгодная партия, и она сможет подождать с замужеством… Видимо, надо будет ему помочь и поторговаться. А то ишь какой шустрый! Прилетел, наплел, внезапно ушел и заставил ее принять его сторону.
«Каков нахал! Я с ним встречусь и обговорю цену помощи», – решила она и не стала откладывать разговор в долгий ящик.
Беота приблизилась к горе Худжгарха и мысленно позавидовала. Его гора заметно подросла. Еще больше неприятно ее поразило то, что встретил ее не сам Малыш, а Авангур. Он вежливо ей поклонился, без издевки, с искренним почтением.
– Рад видеть тебя, сестра, – поприветствовал он ее. – Какими судьбами заглянула к нам?
– К вам? – Беота приподняла бровь. – Я к Худжгарху.
– Его сейчас нет. Я за него. Можешь обсудить со мной.
– Что мне обсуждать с тобой! – раздраженно произнесла Беота. – Ты не имеешь власти, не имеешь своей горы, ты пустое место.
– Не скажи, сестра. Мое место может быть у каждого хранителя на горе. Вот Худжгарх мне его дал, и я благословил его пророков. А пророков Рока лишил силы…
Беота поморщилась. Авангур был прав, но гордость не позволила ей с ним согласиться. Она просто в очередной раз удивилась предусмотрительности Малыша. И это ее здорово задело. Он очень грамотно вел свои дела и… мог в будущем стать опаснее Рока…
«Хотя о чем это я? – оборвала ненужные мысли Беота. – У него нет лучшей партии, чем я».
– Просто передай хозяину, что я хотела с ним обсудить наши дела, – произнесла она.
– О-о-о! У тебя с Худжгархом дела! – воскликнул покровитель пророков. – Не о свадьбе ли идет речь, неприступная Беота?
– Даже если и о ней, Авангур, тебе подобное не светит и через тысячу лет. Пока. – И раздосадованная словами Авангура, скрылась. Беота отругала себя за то, что первой полезла к Малышу и теперь, не застав его, попала в невыгодную позицию на переговорах.
Малыш появился спустя пару часов. Выражение его лица было простодушным и по-детски наивным.
«Притворщик», – с недовольством и скрытым восхищением подумала Беота.
– Вы хотели меня видеть, прекрасная Беота? – спросил юноша и глупо улыбнулся.
– Проходи, есть разговор, – просто, без обычных своих жеманных манер произнесла она, и человек оказался в ее покоях.
Беота пристально посмотрела на юношу.
«Молод, красив, умен и коварен. Все, что нужно для хранителя», – подумала она, но сказала несколько иное:
– Я хочу, чтобы между нами не было недопонимания, юноша. Я видела, что Рок приготовил войну империи и Вангора. Твои слова оказались верны. Не знаю пока, чем это может грозить мне, но тебе явно угрожает опасность. Мы можем договориться… – Она вновь испытующе вгляделась в его лицо. Но оно было непроницаемо слащаво. Он смотрел на нее с обожанием и вроде ни о чем другом не думал. – Что скажешь? – спросила она.
– Э-э-э… Вы о чем? – спросил человек.
– О договоре о помощи тебе. Ты оглох?
– Нет, но зачем мне помогать, несравненная Беота?
– Ты не хочешь получить от меня помощь?
– Смотря в чем.
– Я помогу тебе в войне с Роком. – Беота начала раздражаться. Не переоценила ли она этого паренька. Вон он сидит, смотрит на нее и «пускает слюни».
– Каким образом это поможет мне? – спросил юноша.
«Правильный вопрос, – отметила про себя Беота. – Значит, не совсем тупой».
– Я помогу нарушить его планы завоевания Вангора, – произнесла она.
– Да? И что мне это даст?
– Он не пойдет завоевывать степь.
– Хорошо, помогайте.
– Не так все просто, дружок, – усмехнулась Беота, – я хочу знать, что получу взамен.
– От меня? – удивился человек.
– Да, от тебя.
– Ну, я согласен стать вашим мужем… Когда стану взрослым. Устроит?
– Нет.
– А что конкретно вы сделаете, помогая Вангору? – спросил юноша.
– При чем здесь Вангор? – помрачнела Беота.
– Ну как при чем! Вы не позволите империи лигирийцев завоевать Вангор. Если бы разговор шел о степи, то я бы подумал, что мог бы вам дать. А так даже не знаю… Я лишь граф Вангора, и только. Как вы знаете, я не король.
Беота поняла, что начала разговор неправильно. Парень или тупит, или очень хитро выскальзывает из ее рук. И глядя на него, не поймешь, что у него в голове. Ей так и так придется вмешаться, но вот вырвать себе что-то у этого скользкого, как угорь, человека очень трудно. Он так странно ведет переговоры, что ей приходится напрягаться.
– После Вангора он возьмется за степь, ты это понимаешь? – спросила она.
– Может, да, а может, нет. Вы же не знаете, что творится в голове Рока, несравненная…
– Хватит называть меня несравненной, – в раздражении бросила Беота, – ты сам мне про Рока рассказал.
– Так я высказал предположение. Давайте поговорим об этом, когда он нападет на степь.
– Тогда может быть поздно, – произнесла, прищурившись, Беота. – И условия будут совсем иные.
– Ну что же, если будет совсем худо, отдам все, что попросите, – вздохнул юноша. – Кроме служения.
Беота поджала губы. Она поняла, что спорить и договариваться бесполезно. Он сумел ее просчитать, и разговаривать с ним дальше – это значит показать свою заинтересованность и глупость.
– Я услышала тебя. Свободен! – резко ответила она, и человек был выдворен из ее покоев.
«Негодник, – мысленно вознегодовала Беота. – Опять обвел меня вокруг пальцев. Как это ему удается?..»
– Ребята, о какой сумасшедшей бабе вы говорили? – повторил свой вопрос Фома. – Она похожа на меня?
– Только клыками, а так очень красивая, – ответил самый смелый из троицы.
– Описать ее можете?
– А чего ее описывать? – ответил другой и опустил кривой меч с утолщением на конце. – Смерть баба. Убила множество наших воинов, и все за коротышку и длинноухого бледнолицего певуна. Мы спаслись, сбежав в город. Тут буря началась, и появилась эта пирамида. В нее спрятались.
Фома, услышав про бледнолицего певуна с длинными ушами, насторожился.
– Как ее зовут, знаете? Как тут оказалась? Знаете?
– Нет. Зачем нам ее имя? Слышали, что она несколько раз перебила отряды племен… А тут заявилась не одна, а с ящером, каменным болваном и с двумя десятками других баб и парней с клыками. Но те вампиры, это точно. Они прошли мимо отобрали жертву и поубивали наших воинов, затем скрылись в каменном кольце…
– Где это кольцо?
– Тут на месте пирамиды. Ты это… нас не ешь. Мы бурю переждем и уйдем…
– Я не ем человеков. Покажите кольцо, куда ушла эта баба, и я вас отпущу.
– Ладно, вампир, мы согласны, – ответил один из троих, и они спрятали мечи в широких ножнах. Фома сел на корточки и стал ждать, когда буря утихнет.
Через полчаса в коридоре заскрипел песок. Фома насторожился. С вопросом во взгляде посмотрел на троицу, но те лишь отрицательно покачали головой. Тогда Фома актировал молекулярный меч и приготовил станер. Он поднялся и встал рядом с углом.
Скрип усилился, и Фома запустил очередной светляк. В свете огонька из-за угла показалась здоровенная голова ящера. Он сделал шаг, и Фома применил парализатор. Незваный гость рухнул и перегородил выход.
Фома оценил размеры ящера и его зубастую пасть. Он был похож на тех, что используют как ездовых животных лесные эльфары, но был гораздо больше.
– О дейвы-защитники! – прошептали трое на разные голоса. – Это наша смерть…
Фома одним взмахом отрубил ящеру голову и разрезал тушу на куски. Все вокруг залило кровью.
– Это ты зря сделал, вампир, – простонал человек. – Сейчас сюда набегут остальные твари… – Но Фома оставался спокойным. Он проверил мясо на пригодность к употреблению в качестве пищи, и оно оказалось съедобным. Он создал заклинание малого огненного вихря и стал жарить большой кусок мяса, нанизанный на кинжал. Ему не надо было, чтобы оно было полностью приготовленным, орки ели и полусырое мясо, и сырое.
На глазах пораженных хуманов он стал жадно есть скворчащее и истекающее соком наполовину с кровью мясо.
