водитель древнего мобиля на паровой тяге. — Прим. ред.), отрицающие Великую идею объединения, наплодили массу военной техники, пусть им даже удавалось достигать местами временного превосходства сил, но мы-то знаем — войны выигрывает не техника! Войны выигрывают люди, чья стойкость крепче брони!
Что же случилось? Почему мы сегодня в очередной раз говорим о торжестве идеи объединения на принципах демократии и полного общественного согласия?
Случилось то, что давно уже ожидалось. Сегодня утром пресс-центр президентской администрации обнародовал Постановление Конгресса СДШ, одобренное Президентом, о том, что за заслуги в деле защиты демократии и установления общественного согласия всем штрафным подразделениям армий и флотов СДШ, принявшим участие в боевых действиях по 7 ноября 2189 г. включительно, присваивается статус обычных армейско-флотских частей. Особый режим в данных подразделениях отменяется, у личного состава восстанавливаются все гражданские права военнослужащих СДШ.
Согласитесь, дорогие читатели, разве это не гуманный акт, не проявление высшего милосердия? Да, понимаю, по-разному может складываться судьба человека. Да, они, наши скромные герои, когда-то совершили в жизни ошибку, оступились, соскользнули с праведного пути в грязное болото порока. Но это в прошлом, а впереди — новый шанс, новая жизнь, право на которую они заслужили с оружием в руках…
«Пионеры вселенной» — первопроходцы не только в космосе!»
Проверено и утверждено военной цензурой. Военный цензор 2-го ранга, капитан УОС Мери Пикфорд.
Замечание для редактора:
Отмечаю, что в обращении к Президенту мною удалено неполиткорректное слово «госпожа». Ставлю на вид, что указание на половую принадлежность руководителя нашего государства является одинаково оскорбительным для мужчин, женщин и лиц среднего пола всех видов ориентации. Для особо тупых поясняю: женщины могут усмотреть в этом обращении намек на то, что все равно остаются женщинами, даже добившись высших государственных должностей, а мужчины, в силу своего природного полового шовинизма, наверняка обидятся на подчеркивание факта, что ими руководит женщина, т. е. существо низшее и недалекое. Что же касается лиц среднего пола, то к этой категории следует относиться с особенной корректностью, так как для них является оскорбительным любой намек на сексуальную активность, противоречащую их пристрастиям.
Также отмечаю, что в тексте обозревателя Джона Заворски уже второй раз (!) встречается слово «наплодили». Думаю, это характерное словечко отражает подсознательные тенденции его преувеличенного мужского эго. Сдается мне, мистер Заворски был бы очень доволен, если бы женщины только плодили ему и плодили, а он, со своим свинячьим эго, преобладал бы над ними, словно какой-нибудь древний султан в гареме, где еще не слышали о конструктивной роли феминистических тенденций в развитии женской личности.
Я понимаю, что по смыслу текста данное неполиткорректное слово относится к действиям противника, в отношении которого допускаются все возможные слова, кроме «обозначающих в грубой, непристойной форме мужские-женские половые органы и акты совокупления, а также непреодолимое желание совокупления и определение этого желания в оскорбительной форме» (ст. 9 п. 11 Разъяснения УОС МО «О неразжигании половой розни» от 05.01.85 г.). Поэтому считаю возможным оставить данное слово опять-таки под вопросом, но ставлю на вид.
Предупреждаю — в последний раз!
Докладная записка
директору Службы Президентской Охраны
флот-адмиралу Саре Тонги
от старшего инспектора СПО
подполковника Ляна Хаксли:
Госпожа флот-адмирал!
Считаю необходимым довести до вашего сведения подробности недавнего разговора между зам. директора ССР бригадным генералом Борисом Черновым и майором ССР Теодором Бронски. Разговор шел по коммуникатору и перехвачен и дешифрован нашей службой.
Примечание:
Текст разговора приложен к рапорту в качестве отдельного файла. Буквой «Ч» для краткости обозначен генерал Чернофф, буквой «Б» — майор Бронски.
Текст файла:
(звонок на коммуникатор Черноффа)
Б: Извините, господин генерал, сэр. Это я, Бронский.
Ч: Да, Тед, здравствуйте. Что у вас?
Б: Здравия желаю, господин генерал, сэр! Я все по поводу этого цензора, капитана УОС Мери Пикфорд…
Ч (раздраженно): Что там еще?
Б: Да, в общем, ничего особенного, сэр… На первый взгляд — ничего… Только не нравится мне ее подход к деятельности свободной печати… Эти ее ехидные замечания… Я вот все думаю, нет ли в этом скрытого саботажа, некой попытки опорочить и разложить наши информационные органы…
Ч: Разложить? Вы думаете, это возможно — разложить наши информационные органы еще больше? Хотел бы я лично пожать руку тому, кто решится на этот подвиг! Это, мой дорогой, достойно Геракла, вступающего в Авгиевы конюшни.
Б: Простите, кого, сэр? Я как-то не расслышал, куда вступил упомянутый господин?
Ч (ворчливо): Именно туда, куда обычно вступают! И по самые яйца… Впрочем, не важно… Не делайте на вашем честном лице идиотское выражение, майор, оно и без того… Гм… Я вас не вижу, но и так знаю, что вы сейчас вылупили глаза, как телескопический спутник-шпион на высокой орбите… А что касается Пикфорд — она, эта стареющая лесбиянка, просто стерва по натуре, ничего больше. К сожалению, стервозность пока не объявлена государственным преступлением. А зря, между прочим.
Б: Но, сэр, она пишет, что женщина — существо низшее и недалекое. А поскольку наш президент женщина, не есть ли это…
Ч: Вряд ли, Тед. Похоже, она имеет в виду всех женщин вообще. А тут ей виднее, майор. Мы же с тобой не женщины, судить не можем. (Раскатисто смеется.)
Б (хихикнув и переждав): Да, господин генерал, сэр, именно так… Мне всегда нравился ваш юмор, господин генерал… Только все эти высказывания, как мы обосрались…
Ч (все еще посмеиваясь): Мы? Говорите за себя, Бронский, когда обращаетесь к старшему по званию с подобными обобщениями!
Б: Виноват, сэр! Ее высказывания, как я обосрался… (запинается) Ну, то есть… Ну, не только я, так сказать, и другие младшие по званию, много младших по званию и все…
Ч (подсказывая): Засранцы?
Б (запинаясь): Ну, так сказать, то есть…
Ч (передразнивая): Ну, то есть, так сказать… (со вздохом) Ладно уж, майор, излагайте, как вы умеете. Кстати, я припоминаю, она написала — обкакались…
Б: Нет, сэр! То есть да, сэр! Именно так она написала. Это, с одной стороны… Но с другой, если говорят «обкакались», обычно имеют в виду «обосрались», а это процесс уже куда более глобальный, это поворачивает дело совсем в другом ключе, вы не находите?
Ч (несколько озадаченно): Ага… Гм… Обкакались, обосрались… Глобальней, да, пожалуй, что так… Да вы философ, Тед! Хвалю! Проникновение
