Тихон выбрал за околицей луг – хоть и невеликий, а места для посадки должно хватить. Истребитель бы тут точно не смог приземлиться.
При посадке самолет раскачивало на кочках, и Тихон с трудом выдерживал педалями направление.
Только он остановился, как заметил, что к самолету бегут наши красноармейцы.
– Здравствуйте, бойцы! – Тихон заглушил мотор и выбрался на крыло. – Мне бы комдива вашего…
– Мы проводим, товарищ летчик.
Двое бойцов довели его до избы, и Тихон вошел.
В тесной деревенской избе, превращенной в штаб, находилось несколько офицеров.
– Здравия желаю! Пилот самолета связи Федоров. У меня пакет для командира дивизии.
Из-за стола с разложенной на нем картой тяжело поднялся полковник и протянул руку.
Тихон достал из-за отворота комбинезона пакет.
Полковник изучил печати, вскрыл пакет и пробежал глазами текст на листке бумаги.
– Товарищ полковник, ответ будет? Мне вылетать пора.
– Пять минут. Конопко, доставь к самолету раненого. – И повернулся к Тихону: – Командир полка в грудь ранен, оперировать некому. А тут – оказия.
Полковник набросал на бумаге несколько слов и вручил ее Тихону. Тихон козырнул и вышел.
Санитарный грузовик уже стоял у самолета, в заднюю кабину его грузили раненого. Грудь его была замотана бинтами, сквозь них проступали кровавые пятна.
Тихон вздохнул – вдруг умрет в полете? Условия в кабине спартанские. Раненого транспортировать лежа надо, а тут – сиденье, продуваемое со всех сторон, и опасность обстрела.
Раненый был в сознании, но бледен. Тихон сам застегнул на нем привязные ремни.
– Бойцы, помогайте! Развернуть самолет надо…
Пехотинцы навалились дружно и под руководством Тихона развернули самолетик.
– Кто-нибудь один, самый смелый, – к винту. По моей команде его крутануть резко надо. Главное – руку вовремя убрать.
Вперед вышел здоровенный детина, обросший недельной щетиной:
– Я крутану.
Двигатель завелся с пол-оборота, мотор еще остыть не успел. Сразу на взлет. Короткий разбег – и У-2 в воздухе.
Набирая высоту, Тихон описал над деревней круг. Через пару километров – немецкие позиции, самолет оттуда видели и могут обстрелять. Пришлось делать и второй круг – скороподъемность у самолета плохая, на тысячу метров поднимается долгих семь минут.
Немецкие окопы миновал благополучно. Очень кстати облачность появилась, и Тихон вел самолет под самой кромкой облаков. Появятся немцы – он в облака успеет нырнуть.
Но у излучины реки облачность исчезла.
Тихон сделал поворот и стал снижаться. И очень вовремя, потому что через несколько минут его же курсом пролетели «Хейнкели-111», сопровождаемые «мессерами». Правда, истребители сопровождения держались значительно выше «бомберов», и на фоне ясного неба Тихон видел их отчетливо, а вот немцы его не заметили.
Над немецкой передовой он набрал высоту и передовую миновал благополучно, а дальше – уже знакомые места…
Приземлившись на своем аэродроме, он подрулил к медпункту и заглушил мотор. Из медпункта выскочили сразу два санитара с носилками.
Тихон помог им вытащить из кабины раненого. Санитары унесли бедолагу, Тихон же направился в штаб и вручил начальнику штаба ответ комдива.
Прочитав ответ, тот сразу схватился за телефон, а Тихон направился в столовую. Время уже было далеко за полдень, и если в столовой что-нибудь осталось, стало быть – повезло.
Первого не оказалось, зато макарон по-флотски наелся, а компота и вовсе два стакана досталось. Наконец почувствовал себя довольным: не зря сегодня хлеб ел, помог армии.
У самолета уже крутился Иван, механик. Он издалека свой самолет узнал, и немудрено – в полку такой один. Однако встревожился не на шутку – почему У-2 у медпункта? При осмотре обнаружил в задней кабине пятна крови. Вытер их ветошью, а сам на Тихона смотрит – не ранен ли…
– Да цел я, цел, – успокоил его Тихон. – Раненого вывозил…
– С передовой?
– Из немецкого тыла. Наша дивизия там окружена, с пакетом летал.
– Тогда я самолет на стоянку отбуксирую, чего ему тут стоять?
– Действуй.
Иван позвал механиков, подняли на плечи хвост самолетика и повезли аппарат к стоянке. Тихон же направился к казарме – устал он сегодня.
Глава 2
Пилот
В авиацию попадали двумя путями. В военные летчики – через училища, в гражданские – через аэроклубы Осоавиахима, предшественника ДОСААФ. Был тогда призыв: «Молодежь – на самолет!» И поэтому в эскадрилье никто не удивился, что у Тихона нет военного образования, да и самолет У-2 был самой распространенной машиной в аэроклубах. Опытные летчики, имевшие приличный налет на У-2, после переподготовки пересаживались на истребители или вторыми пилотами – на бомбардировщики, а их место занимали молодые парни, только после аэроклубов.
В первые месяцы войны советская авиация понесла тяжелые потери в технике, которая большей частью была уничтожена на своих аэродромах, а главное – в пилотах. Часть летчиков тоже погибла на земле – бомбежки, авианалеты…
Здесь свою роковую роль сыграла синяя форма ВВС. Немецкие истребители, заметив среди отступающих людей в синей форме, расстреливали их целенаправленно. Другие пилоты погибли в неравных боях, поскольку авиатехника наша отставала по летным данным и вооружению от самолетов Люфтваффе. Подготовить же летчика – дело долгое и трудозатратное. Необходимы учебные самолеты с двойной кабиной и дублированным управлением, летчики-инструкторы, бензин. Только страна, имеющая большие ресурсы, могла справиться с этой задачей.
Видя, как упорно Тихон занимается самообразованием, комэск истребителей предложил ему помощь.
– Спроси у начштаба разрешения на полет. Позволит – слетаю с тобой, отработаю фигуры пилотажа.
Тихон уломал начальника. Тот сопротивлялся недолго, понимал – кадры растить надо. Опасался только, что безоружный самолет подловят вражеские истребители, тогда можно потерять сразу двух летчиков.
Взлетели. Комэск Осьмаков сразу взял на себя управление и начал набирать высоту. Они взлетели выше облаков, и комэск в переговорную трубу сказал:
– Облака землю имитировать будут. Если ошибку совершишь, то хотя бы не разобьешься. Начинаем с бочки, показываю. Руки и ноги на управлении держи и движения запоминай. – И комэск совершил несколько бочек подряд.
У Тихона голова кругом пошла. То вверху небо, то внизу…
В этот момент комэск вывел самолет в горизонтальный полет.
– Понял? Повтори! Только порезче, в бою размазывать фигуру некогда.
Тихон стиснул зубы и совершил одну бочку, вторую…
– Хорошо! А теперь – иммельман. Это половина «мертвой петли», только заканчивается она полубочкой.
Самолет начал пикировать, потом задрал нос, встал колесами кверху и сделал оборот на сто восемьдесят градусов вокруг оси. Замысловато…
Тихон видел фигуру на рисунке, читал о порядке действий рулями. Только читать или видеть со стороны – это одно, а самому выполнять – совершенно другое. Однако повтор осилил…
– Еще два раза подряд, только за скоростью следи, – услышал он голос комэска.
Потом комэск показал ему, как выполнить скольжение на крыло.
– От очереди с «мессера» на хвосте – самый действенный способ, а лучше – с боевым переворотом на пикирование уйти. «Худой» на вертикальных маневрах сильнее, пробуй сам.
Тихон, как старательный ученик, выполнял все указания. Он как губка впитывал практические навыки, понимая, что все освоенное пригодится в жизни.
Комэск гонял его долго, пока наконец не объявил:
– На посадку пора. Ты что, за временем не следишь? Вот-вот бензин кончится.
Они вышли к своему аэродрому, и самолет только коснулся колесами земли, как мотор заглох. По инерции они докатились до стоянки, и Тихон поблагодарил комэска.
– Не стоит, одно дело делаем. Будут трудности – обращайся, помогу.
Механик взобрался на центроплан, открыл пробку бензобака:
